Полюс притяжения

Репортер Хан Чон Су сидел в душном и задымленном интернет-кафе, он был еще достаточно молод, но успел уже разочароваться в жизни и выборе своей профессии. Когда он был юнцом, то решил пойти по стопам своего отца в журналистику. Думал, что папочка после университета пристроит его в свою газетенку. Но не тут-то было. Бизнес пошел под откос и теперь вместо того, чтобы быть известным журналистом в престижной газете, ему приходиться подрабатывать на захудалом новостном сайте, который только и делает, что постит выдуманные скандалы о жизни айдолов-малолеток. Чон Су всеми фибрами души ненавидел этим мелких идиотов, которые кроме как кривляться на камеру ничего не умеют. Лишь мысль о новой статье вызывала отвращение. Но это была единственная возможность сводить концы с концами. Его даже репортером или журналистом никто не называл - «папарацци», «сасен», в худшем случае «псина». Но он знал, как работает мир шоубизнеса и знал, что стоящий скандал принесет ему немало денег на банковский счет. Возможно, их хватит, чтобы открыть свою газету или журнал. Именно поэтому он всё еще сидел здесь и просматривал социальные сети ночи напролет, чтобы выудить оттуда хоть какой-нибудь слух, за который реально можно было бы зацепиться. Чон Су знал, что его журналистская чуйка его не подведет в этот раз. Не может быть, чтобы черная полоса жизни продолжалась так долго. Благо, с каждым годом становилось всё больше тупоголовых деток-айдолов, за которыми так любит следить Корея. Осталось лишь выбрать объект для наблюдения. Время клонилось к часу ночи, и от постоянного перелистывания интернет-страниц уже слезились глаза, еще у Чон Су осталась лишь пара сигарет и 10 000 вон в кармане. Не густо, но на поздний ужин с раменом хватит. Только раздражало, что поисковые запросы почти ничего не давали. Поэтому репортер перестал распыляться на всех айдолов и решить прочесать получше всех, кто имеет отношение к Большой Тройке агентств. Идеально было бы нарыть что-то на «старичков», которые гребут деньги лопатами. Но и новички сойдут. Директора заплатят за их скандальчики немалую сумму, лишь бы прикрыть задницы этими сосункам. Самое идеальное место для поиска сплетен об айдолах были, что самое забавное, блоги их фанатов. Только они способны подмечать мельчайшие детали и расписывать самый мимолетный жест, приукрашивая все эпитетами на полстраницы. Особенно хороши в этом плане сасенки, которые даже умудрялись проникать в общежития парней и воровать оттуда вещи. Слушая подобные истории, репортер Хан думал, что в этих девочках явно пропадает талант журналистов. Если бы они не распыляли свою молодость на грёзы о том, что айдолы их заметят и полюбят, то могли бы стать профессионалами на этом поприще. Чон Су хаотично просматривал странички, мечтая не заснуть прямо за столом кафе, хотя, такое случалось довольно часто, пока его внимание не привлек заголовок достаточно объемного поста с броским названием: «100 и 1 доказательство, что Макджины реальны». Статья была написана на английском языке, а репортер Хан в нем не был хорош, но его спасло, что фанатка на каждое свое утверждение прикрепляла анимации, видео или фото. Обычно около таких надуманных постов журналисты даже не останавливаются, зная о том, как богат фансервисом к-поп и как часто малолетние фанатки выдают желаемое за действительное. Но почему-то именно в этом конкретном случае, его интуиция подсказала, что нужно задержаться и изучить все более детально, ведь чем черт не шутит. Среди местных акул бульварного пера уже не раз ходили слухи о парочке айдолов-парней. Но имена так и не назвали. А вскоре и совсем все утихло. Если попытаться разжечь подобный скандал заново, но можно наживиться, и неплохо. Ближе к утру, Хан Чон Су уже решил для себя, что эта игра стоит свеч. *** Марк решил приготовить пасту, обычно бы Джинён возразил, потому что есть на ночь мучное вредно, да и на фигуре это отразиться. Но сейчас Пак сидел за столом на кухне и даже боялся шелохнуться, потому что до сих пор не понимал: действительно все это, или он спит? Было слишком трудно поверить, что Марк испытывает к нему те же чувства, что и он сам. В голове крутилось тысяча вопросов, и самый главный: «Что будет дальше?» Когда Марк был для него лишь несбыточной мечтой, он себе таких вопросов не задавал. Потому что знал, что никакого будущего у них нет. И со временем, возможно, его нелепые чувства к хёну остынут и потеряют былую яркость. Но с каждым днем они захватывали его с новой силой. Так, что порой становилось трудно дышать, если Марк крепко обвивал его за талию своими руками и утыкался носом в плечо. Тогда хотелось, чтобы эти мгновения продлились вечность. А сейчас Марк оживленно болтает и громко гремит посудой, порой поворачивается к Джинёну и дарит ему ослепительную улыбку, а Пак может лишь неловко кивать ему в ответ. - Эй, Джинёни, - Марк заметил, что младший слишком отстранен и совсем не разделяет его энтузиазма относительно вопросов ужина, - я знаю, что нам надо о многом поговорить, но давай все-таки для начала покушаем. У тебя был тяжелый день. - Да, ты прав. – Все еще смущаясь, отвечает ему Джинён, боясь даже посмотреть в глаза. Хватает вилку, накручивает длиннющие макароны и быстро запихивает себе в рот. - Горячо…же. – Пытается остановить его Марк, но поздно, потому что язык и губы уже беспощадно болят и Джинён пытается хоть как-то унять боль, хватая воздух ртом. Туан тут же подлетает к нему со стаканом воды. И когда Джинён залпом выпивает спасительную прохладную жидкость, подносит полотенце к его губам, заботливо вытирая, нежно смотря в глаза и ласково улыбаясь. Такое Пак видит впервые, или впервые замечает. Казалось, Марк выпустил наружу всю свою нежность, которую долго прятал. И в этих глазах хочется утонуть. Заплыть так далеко, чтобы никто не смог спасти. - Фиииу, - доноситься из коридора, - ребят, снимите себе уже комнату. У меня глаза болят на ваши нежности смотреть. Шутка Бэма отрезвляет их, но хорошо, что он слишком далеко, чтобы увидеть, как оба смущено отвели взгляды друг от друга. - Эй, мелкий, если не заткнешься, сам получишь порцию моей нежности, - тут же парирует его Джинён. – Совсем распоясался. Ты как с хёнами разговариваешь? - Ой-ой, уже боюсь, - продолжает дразниться таец. - Ну, всё. – Тут же закипает Джинён, но Марк его останавливает, беря за руку. Пак послушно садиться на место. Но оставить последнее слово за макнэ он не может, просто не в его стиле. – Бэма, лучше тебе сегодня спать с открытыми глазами. Это я тебе, как хён советую. А то, мало ли что, случиться может. Марка забавляет такое ребячество. Приятно видеть Джинёна прежним. - Ешь, уже все остыло. Пак с аппетитом набрасывается на ужин, радостно причмокивая. Мысленно он благодарит Бэма, что тот хоть чуть-чуть смог разрядить обстановку и вывести его из ступора. *** Марк хватает с вешалки две первые попавшиеся курточки и уводит Джинёна за собой на лестничную площадку, подальше от глаз и ушей одногруппников. - Ты куда? - Пойдем на крышу. - Крышу? Она открыта? - А ты не знал? Мы живем здесь уже два года, Джинён. Кто-то в прошлом году сломал замок, а новый до сих пор не повесили. Они добрались по лестнице до последнего этажа и открыли двери на улицу. Сегодня было достаточно свежо и ветрено. Их сразу обдуло прохладным воздухом. - Иди сюда. – Марк потянул Джинёна к себе поближе и тут же начал застегивать молнию на его куртке. - Я и сам могу. – В этом жесте не было ничего странного, они уже тысячу раз заботились друг о друге, но Джинёна это смутило, словно в первый раз. - Знаю. – Спокойно ответил ему Марк и надел Паку капюшон на голову. Затем улыбнулся, довольный проделанной работой. Повисло неловкое молчание, хотя, у каждого была сотня вопросов, только озвучить они их не решались и предпочли стоять и смотреть на огни города. - Не замерз? – Марк решил начать разговор хоть с чего-то. Пусть это и была дежурная фраза. - Нет. Туан будто бы не поверил его словам и взял за руки, чтобы убедиться, что они не холодные. Но не отпустил даже после того, как почувствовал тепло пальцев. Марк действительно осмелел. То, что Джинён сделал сегодня первый шаг, словно окрылило его. И пусть этот шаг был таким маленьким и робким, но теперь на душе у Марка стало легко и спокойно. Ему и подумать было страшно, сколько бы он еще мог ждать Джинёна. Была вероятность, что он никогда бы не решился на подобные отношения. И даже сейчас есть вероятность, что он даст задний ход. Но Марк его уже не отпустит. Потому что, если Туан что-то решил для себя, то будет верен этому решению до конца. - Хён, а когда ты это понял? – Несмело начал Джинён. - Что «это»? - Ну, что тебе нравятся парни. - Я никогда не говорил, что мне нравятся парни. Спокойствие в голосе Марка вызвало мороз по коже. Джинён испугался, что снова что-то не так понял и Туан привел его сюда, чтобы сказать, чтобы тот не заблуждался. - Тебе не нравятся парни? - Никогда об этом не думал. - Но ведь… я – парень. – Неуверенно зачем-то напомнил ему младший. - Ты – Джинён. – Утвердил Марк. - Я - парень. – Настойчиво повторил Джинён. - Ты – Джинён. – Снова ответил ему Туан. – Ты – человек, которого я полюбил всем сердцем и мне абсолютно неважно парень ты или девушка. - Вау, Марк-хён, ты просто удивительный! – Воскликнул Пак. – Твоё мышление и мировоззрение – это что-то с чем-то. Мне пришлось пройти 7 кругов ада за последние два года, чтобы принять тот факт, что мне нравится кто-то одного пола со мной. А у тебя все так просто! И почему я сам до такого не додумался? - Джинёни, - перебил его Марк, - я тут тебе вообще-то в любви признался. - Да? – Джинён, когда сильно нервничал, мог упустить суть, зацикливаясь на том, что его больше всего волнует. И сейчас пытался вспомнить, в какой из моментов прозвучало признание. - Хорошо, я повторю. Только в этот раз внимательно слушай. – Марк подошел поближе и расцепил их руки всего на мгновение, чтобы взять в свои ладони лицо Джинёна. Пак знал, что за этим последует. После слов Марка, он весь вечер только и думал об обещанном поцелуе. Но то, насколько сильно он хотел, чтобы это произошло, было равно тому, настолько он боялся. Потому что потом назад дороги уже не будет. - Я люблю тебя, Пак Джинён. – Весь остальной мир словно исчез, стерся тонким ластиком. Всё, что способен был видеть, слышать и чувствовать Джинён, было заключено в Марке. Туан медленно приблизился к губам младшего, но не спешил прикоснуться, словно давал невидимым разрядам электричества между ними накалиться чуть сильней. Но Пак не мог и секунды вынести этой сладкой пытки. Он торопясь припал к желанным губам и крепче прижался всем телом к Марку, мечтая лишь об одном – стать с ним единым целым, испытать счастье, которого он сам себя лишал так долго. Джинён действовал неумело, терзал губы Марка с той силой и напором, которое ему подсказывало его неопытное тело. Но Марк взял инициативу в свои руки и стал вести за собой, даря ему новые краски наслаждения. Нежно проводя языком по чуть припухшим губам, углубляя поцелуй, лаская руками затылок Джинёна. Лишь спустя какое-то время они смогли оторваться друг от друга, и Джинён поспешил просунуть руки под расстегнутую куртку Марка и уткнуться ему в плечо, обняв так сильно, насколько был способен. - Я тоже тебя люблю, Марк. - Я знаю. - И всё-то ты знаешь! – Пожурил его Джинён. - Я же говорил, что хорошо тебя знаю. – Улыбнулся Марк и обнял в ответ.