Тайна Рокудо

      Семья Эстранео всегда славилась своими ужасными секретами. Другие мафиози, конечно же, не знали ничего, но очень сильно желали узнать. Рокудо попала к ним случайно, причём в самом жутком состоянии. Что с ней случилось оставалось неизвестным до тех пор, пока она не очнулась. Да и тогда девушка рассказала немного. Больше она умолчала, потому как просто не могла об этом говорить. Однако одно она помнила до боли отчётливо, что и рассказала: смерть мужа. Только лишь очнувшись, живая и, в принципе, целая, Рокудо стала рыдать. Ещё хуже ей стало, когда приютившие её люди сообщили, что она ждёт ребёнка. Девушка испугалась. Она совсем молода, а уже вдова, так ещё и с ребёнком. Что делать? Куда идти? Семьи у неё не было. Как Рокудо говорили, её родители отказались от неё, когда впервые заметили странный дар, которым девочка пользовалась ещё с малолетства и совершенно неосознанно. Она творила разные иллюзии. Родители испугались, решив, что это всё проделки Сатаны, и отказались от ребёнка. Так и росла девочка в детском доме до своего совершеннолетия. Затем, когда перед ней открылась вся жизнь, она, совсем не подготовленная, быстро связалась с какой-то плохой компанией. Благо, знакомство с ними продлилось недолго — вскоре она встретила лидера небольшой мафиозной семьи и перекочевала к нему «под крыло». Бывшие дружки пытались достать её какое-то время, клялись, что убьют предательницу, но новая семья Рокудо быстро поставила их на место. Здесь же она познакомилась со своим будущим мужем. Поначалу она игнорировала его, хоть и знала, что он влюблён в неё. Игралась с ним, что делать она всегда любила. Но, незаметно для себя, вскоре сама стала чувствовать, что не может без него и дня. Они решили жить нормально. Уйти из мафии, создать свою крепкую семью. И ушли, хотя все были против. Особенно разозлился босс и поклялся, что найдёт беглецов (потому как они именно сбежали ночью в неизвестном направлении). И клятву он исполнил вполне скоро: семейство Рокудо было найдено. Мужа убивали мучительно и долго, на глазах у жены, так, чтобы ей самой жить не хотелось. И они добились своего. Рокудо кричала, рыдала, умоляла, чтобы они оставили их. Но босс не прощает. Никогда. Когда мужа убили, то решили взяться за девушку, но она, полная гнева и прилива каких-то нечеловеческих сил, сама уничтожила всех. Поглощённая отчаянием, она бежала как можно дальше, чтобы никто не видел её, но всё же ослабла до такой степени, что потеряла сознание. Тогда-то её и нашли члены семьи Эстранео.       Босс Эстранео пообещал, что поможет Рокудо. Пообещал, что у них она будет в безопасности. Однако так же намекнул, что потом ей придётся отдать долг так, как того потребует он. И она согласилась. Безоговорочно. Возможно, из отчаяния и страха перед неизвестным. К тому же, ей хотелось сохранить своего ребёнка. Возможно, они будут жить здесь и дальше, здесь же она воспитает своего малыша. А ещё отомстит за смерть мужа! Осуществить свою месть ей хотелось больше всего. Эта навязчивая идея плотно засела в молодой голове. Идея, от которой кипела кровь, и разгоралось воображение. Но не знала Рокудо, что цена будет слишком высока…       Босс Эстранео объявил о своём намерении после родов девушки. Крепкого здорового мальчика тут же забрали от неё, на все её просьбы показать младенца, врачи отвечали, что босс будет решать, что делать и ей, и всем остальным. И тогда этот безжалостный, этот больной человек объявил молодой матери: — Твой сын останется у нас, а ты выметайся. Я обещал, что продержу тебя здесь, пока ты не родишь. — Вы не уточняли! — в ужасе говорила Рокудо. — Отдайте мне сына! Это мой сын! Мой! — Теперь нет, — покачал головой мужчина. — Нам как раз нужны дети, которые подойдут для экспериментов. Вот и посмотрим, что мы сделаем из твоего сына. Если он не помрёт, как многие другие, конечно. — Нет! — истеричный вопль вырвался откуда-то из груди молодой мамы. Она вскочила с кровати на которой лежала, и в ярости бросилась на босса. Он перехватил её руки, отбросил в сторону, а затем дал звонкую оплеуху. Рокудо, всхлипывая от боли и отчаяния, осела на пол, закрывая лицо руками. Она даже создать иллюзию не могла. К тому же, это бесполезно, потому как здесь находились иллюзионисты сильнее неё во много раз. — Уходи отсюда, поняла? — рявкнул босс. — Уходи, иначе убью! И никогда не возвращайся. Считай, что у тебя нет сына.       Рокудо ушла подавленная, разбитая, с мыслями о самоубийстве. Сначала её лишили мужа, теперь отобрали сына. Всех её любимых людей забирают. Почему? Неужели она проклята? Быть может, этот её чёртов дар вовсе не дар, а проклятье? Девушка была на грани. Она хотела убить себя, чтобы не мучиться больше, хотела добровольно отдать последнее, что у неё осталось. Но передумала. В последний момент решила, что она будет бороться за своё счастье. Да, мужа уже не вернуть, но сын… «Вот и посмотрим, что мы сделаем из твоего сына. Если он не помрёт, как многие другие, конечно» — эти слова звучали в её ушах. Особенно слово «если» подавало надежду, что, быть может, её сын будет жить. Да, конечно! Она спасёт его и вместе они отомстят всем! Всем! Всем! — Они все захлебнутся в крови, — уверенно заключила девушка.       Она стала учиться владеть своим даром. Иллюзии, внушение давались ей очень легко. Какое-то время она жила у монахов, которые и учили её, потом ушла от них, нашла других учителей. Позже стала практиковаться, играя с мужчинами и вообще со всем, с чем можно. Не теряла она связи с Эстранео. Незримо для них, она следила, что там происходит, но узнавала не слишком много. О сыне её не было никаких вестей. Её Мукуро. Босс Эстранео всё-таки поинтересовался, как бы она назвала сына, прежде чем выбросить её за порог. И вот однажды Рокудо узнала, что вся эта гнусная семейка… вымерла. Как? Кто же смог? Ходили слухи о неком странном мальчике. Худощавом, с яркими синими глазами. После трагедии в семье, этот мальчик, которого окрестили «самым странным», куда-то исчез вместе с ещё двумя ребятами. Тогда, слыша всё это, Рокудо поняла, что это её сын. Он выжил! Он отомстил им за то, что они делали с ним! Мать взяла какая-то болезненная гордость за него. Теперь же, когда Мукуро вырвался из лап Эстранео, ей легче было следить за ним. Она знала о нём всё. Каждый шаг. Всё, что с ним происходит и каждый раз хотела возникнуть, прижать его к себе, но… трусила. Как он воспримет её? Не возненавидит ли? Всё это останавливало её выйти из своего «укрытия». «Наберусь ещё больше сил и власти, и предстану перед ним. Обязательно» — решила она.       Тогда-то Рокудо прослышала про Варию — очень сильную и практически независимую семью. А как победить другие враждебные семьи, если не стать Госпожой хотя бы в одной? К тому же, с Варией считались. Она славилась своими жестокими членами, которым не знакомо никакое сострадание. Так почему бы не завладеть их разумом? Завладеет ими — легче будет сломить Вонголу. И с такой мощью в руках она осуществит всё о чём мечтала! К тому же, Рокудо прекрасно знала, что Мукуро, хоть и заперт в тюрьме, связывается через Хроме с Вонголой. Ведь он стал Хранителем Тумана, иллюзии. Это идеальная возможность! Идеальная! Госпожа Рокудо довольно просто втёрлась в доверие сначала к Бельфегору. Завладеть его разумом не составило большого труда. Труднее всего пришлось со Скуало, Мармоном и Занзасом. Они оказались самыми стойкими в плане убеждения. Но благодаря Белу, Рокудо уже поселилась в варийском особняке. Как же это случилось, что столь суровые мужчины впустили к себе женщину? Очень просто. Когда Бельфегор вышел на очередное задание, Рокудо подкараулила его в определённом место и с помощью иллюзий создала ситуацию, в которой она предстала израненной молодой девушкой, нуждающейся в помощи. Принц уничтожил «врага», который мучил несчастную, и когда подошёл к ней и взглянул в эти синие выразительные глаза, то попался. Капкан захлопнулся — глупенький парень в ловушке. Рокудо приказал ему отнести её в особняк и представить дело так, будто ей очень нужно лечение. Другие члены Варии сначала колебались, говорили, мол, что в больнице ей больше помогут. К тому же, Луссурия уже давно на каком-то сложном задании, поэтому ухаживать за ней будет некому. — Вро-о-ой! В конце концов, мы не няньки, Бел! — ругался Скуало. Но все уступили и оставили «раненную» у себя. Дальше всё пошло вполне просто — она подчинила каждого своей воле и, чтобы привлечь внимание Вонголы, изолировала своих слуг от внешнего мира. И всё случилось именно так, как она и задумывала: вот они, десятое поколение Вонголы, перед ней! Но сын оказался куда сильнее в иллюзии. И это радовало мать.

***

— Теперь ты всё знаешь, — заключила Рокудо. Глаза её были влажные от слёз, после всего того, что она вспомнила и от того, что сын смотрит на неё с таким жутким презрением. — Дальше делай, как считаешь нужным. Хочешь убить — убивай. Только знай, что всё это я делала ради тебя и твоего отца! Но если ты… ты так сильно ненавидишь меня, то какой толк продолжать? В Мукуро явно что-то боролось. С одной стороны, он ненавидел её за слабость. С другой же в нём начинали шевелиться какие-то сыновьи чувства. Он не хотел уступать второму, но и до конца отдаться первому не мог. Отведя взгляд в сторону, парень задумался. Он просто пытался на несколько секунд поставить себя на её месте. Что бы сделал он, окажись он в таком положении? Воевал бы дальше? Обрёк бы на смерть и себя, и ребёнка? «Чёрт возьми, — понял вдруг он. — Я бы поступил так же, как она. И всё же…». Тсуна прекрасно чувствовал, что творится в душе его Хранителя. Подойдя к нему, он произнёс своим спокойным и добрым тоном, свойственным, казалось, только ему одному: — Прости её. Мукуро слегка вздрогнул плечами. Лицо его приняло такое выражение, будто он понял что-то или просто решил, что всё на самом деле проще, чем кажется. Милосердие, доброта спасают души людей. Но что выберет Рокудо? Сможет ли переступить через гордость и обиду? — Ку-фу-фу, — усмехнулся иллюзионист. — Думаю, вам всем стоит идти отсюда. Школа ждёт, не забывайте. И он хитро покосился на Хибари, который стоял неподалёку от Хроме. Тсуна сглотнул, не решившись проследить за его взглядом, но кивнул. Он попросил лишь, чтобы варийцы снова пришли в себя, и Рокудо сделала это. Их лица нужно было заснять на камеру! Ошарашенные, они (только Скуало и Занзас, которые остались в сознании) оглядывались по сторонам и ругались на то, что за ерунда произошла в их доме. Конечно, чтобы оставить семейство Рокудо, Хранителям Вонголы пришлось увести их с собой. Это заняло определённое время, но их всё же удалось вывести, а бессознательную часть семьи пришлось тащить на себе. Особенно тяжело пришлось с Леви. Прежде чем скрыться, Тсуна последний раз обернулся на иллюзионистов и улыбнулся. Кажется, они простили друг друга и приняли. Мать была счастлива, прижимая сына к груди. Она плакала и слёзы эти, наконец-то, лились от радости. А Мукуро… он тоже был счастлив.       Выйдя из обломков варийского особняка, Хроме набралась смелости и ближе подошла к Хибари. Он взглянул на неё коротко, но ничего не сказал. Тогда она, легонько преградив ему путь, робко посмотрела ему в глаза и шепнула: — У вас на щеке кровь… Девушка потянулась, чтобы вытереть её, но Кёя перехватил её руку. Пугливая девчонка даже вздрогнула и хотела отступить назад, но ГДК не дал. Он крепко, но в то же время ласково сжимал её ладонь, а затем, легонько улыбнувшись, наклонился чуть ближе к её лицу. — Увидимся позже, — сказал он и, отпустив нежную руку, пошёл куда-то в другом от всех направлении. А Хроме, красная, словно помидор, так и осталась стоять, глядя ему вслед и слушая собственное учащённое сердцебиение. — Ну, что? — с облегчением вздохнул Тсуна. — Вроде бы справились мы неплохо. — Неплохо?! — взревел Скуало. — Вы разнесли к чёрту наш дом! — Заткнись, мусор! — зло посмотрел на него Занзас и, не сдержавшись, ударил прямо по голове. Крику было много, но Хранители Вонголы только смеялись и улыбались: всё вернулось на круги своя, а Мукуро узнал всю правду своего рождения и обрёл единственного родного по крови человека — свою маму. Реборн же, что незаметно присутствовал при всём этом, теперь уже сидя на дереве, довольно заключил: — Теперь можно уведомить Девятого, что всё наладилось.