Гарем для Фриск

Пройдя сквозь огромную дверь, белокурый парень и Мессия увлеченно болтали. Мессия, как оказалось, была девушкой достаточно сильно потрёпанна судьбой, и, тем не менее, не истеряла свой собственный лоск, блеск своей чудной души. Белокурый, ранее живший почти в заперти, молодой человек был увлечен красотой Мессии. Не столько красотой внешней, сколько душевной. - Она, - думал он, - именно она спасет нас из заточения, спасет этот мир, спасет сотни судеб и многие оплаканные мечты. Фриск... Даже ее имя напоминало ему что-то теплое, доброе, как объятия его родителей, но, одновременно, это было что-то обжигающее, что заставляло его душу будто сгорать. Сколько времени он был одинок? Несмотря на старания родителей, полностью открыться он им не мог, и не стал бы - они, правители королевства, не должны беспокоиться одного, никудышного монстра... Так раньше он думал. Сколько мыслей в его голове всплыло за несколько дней, проведенных с ней? Азри испытал все эмоции, начиная от горького вкуса собственной беспомощности, до почти могущественной, несокрушимой уверенности в силе и собственных возможностях, заканчивая мимолётным мыслями о ее мягко-розовых губах, ее красивых глазах, которые сияли золотым цветом, а на солнце выглядили как яркие звёзды, нет, даже ярче самого солнца! Чувства... Чувствами разрастались в его душе, и он, вовлечённый в собственные мысли и днём и ночью, почти бесперебойно наблюдал за ней. Лёгкая походка, состоящая из маленьких, но уверенных, женственных шагов, эти линии талии, которые только украшались ярким свитером с двумя полосками поперек, ее почти фарфоровое лицо, столь большая грудь... Он покраснел. Понял, осознал, покраснел. -Эээй, я с кем говорю? Азри, в облаках летать явно не удел наследника престола) - под конец с усмешкой сказала она, - Идём, а то мы на привале уже час, сам знаешь, нам надо собираться в дорогу, до Эдена. Никакой это был не Эден. Это был огромный замок, некогда населенный первым королем и его слугами, но превратившейся после войны в огромное напоминание о проигрыше людям, о кровопролитной и, увы, решающей битве. Единицы из монстров, а точнее, самые бездушные из них, или самые страдающие и скорбящие, заходили туда по собственной воле. Эдемом его назвали в честь Рая, ведь, история гласила, что некогда придет к ним Мессия... В ожидании, монстры положили свою надежду на это место, назвав разрушающийся дворец, почти стертый в пыль, Эдемом. Эдем. Эдем. Эдем. Жуткое место, куда редко заходят монстры... Кровь... Много крови. В тех местах, на сражениях, было много убитых... Земля и камни там стали красными, и не из-за высокой температуры, как в Жароземье, а красной из-за крови, как людей, так и монстров. И сейчас он, наследный принц, Азриэль, должен вести эту прекрасную девушку в Эдем, как на праздник, когда это - живое кладбище воспоминаний и скорби? Он не хотел этого делать. Он думал, размышлял, как можно дойти до барьера, пропустив это место? Азриэль вспомнил, как впервые побывал там, когда сбежал из замка... Это было ужасающее зрелище. Стрелы, копья, мечи, щиты, броня, части тел, кровь... Невиданное количество крови... Азриэль помнил этот день, как будто он был вчера. После этого дня, он и ожесточился, стал грубее, неприступнее. После того дня, он перестал быть мальчиком, он стал закалённым, как и его отец. Ториэль это заметила, удивилась, но пыталась дойти до сына своими чувствами, тёплыми руками, радостью жизни, запахом пирога с утра, мягкой кроватью... Вышло, но не полностью. Но вот Фриск... Она покорила его. Покорила, как только пришла. Он и сейчас, во время их пути по заснеженному миру, Сноудину, смотрел на неё. На этой маленькой, аккуратной девушке свисало огромное, теплое пальто, которое ему отдала и перешила Ториель, что бы оно хотя бы не болталось. Карманы полностью умещали ее руки, такие маленькие, хрупкие, с тоненькими небольшими пальчиками, такими не похожими на его, огромные, грубые ладони, с этими чересчур длинными пальцами. Ее кожа будто сверкала на ярком, вечнозимнем солнце, точнее, энергокамню, который светил тут все время по словам местных жителей. На ее голове умещался огромный капюшон, что закрывал ее глубокие глаза и... -Блять! - прервало мысли Азриэля такое слово, слетевшее с сочных и желанных губ. Он увидел, что она, маленькая и прекрытая капюшоном, наступила в снег, находящийся не на протоптанной тропе, а немного вне ее, из-за чего, в мире вечной зимы, появился ещё один человек, почти на метр увязший в снегу. Азриэль поспешил достать девушку, сделал это успешно, с помощью рук... Лёгкая. Она была такая лёгкая, как снег. Он не понимал, как она вообще могла провалиться. - Ну, скоро у нас привал, и, кажется, кого-то надо будет отогревать в отеле и сушить ботинки, и, желательно штаны... - И извини, само вырвалось. Слушай, долго ещё идти? - Недолго, глянь... - он указал на далёкое свечение, почти рождественское. -Эмм, а ты меня отпустишь? - Фриск всё ещё была на руках у Азриэля. -Потерпи чуть-чуть... -Что? - и тут он сделал то, что так просила сделать его душа... Он побежал. Побежал так быстро по снегу, как только мог. Он держал эту маленькую цветущую девушку на руках, стараясь не смотреть на ее лицо, ведь... Оно было так близко. Настолько, насколько было возможно. Пробежав около 3-х километров, он сразу поставил ее на крыльцо отеля с извинениями, никак не сумев скрыть собственную красноту лица. Мессия, поражённая такой доброте и заботе,подошла к нему, потянулась к нему, встав на цыпочки, поцеловав в немного колющую щеку молодого человека... -Спасибо! - так легко, так уверенно сказала она! Господи, какие мысли были у Азриэля в голове, да и не только в голове ... Если бы она знала, что таким безобидным, по ее мнению, поступком, она запустила нескончаемую череду случайных событий... ОН увидел ее. Не тот, кто нес эту девушку на руках, а другой... Красивая. Маленькая, по сравнению с ним, почти крохотная. Он, Папирус, не видел никого прекраснее в своей жизни. Бедра, которые были неприкрыты тканью верхней одежды, разлетевшейся от встречного ветра, были такими красивыми, манящими... Этот овал лица, этот цвет волос, похожий на тьму, отливал на свету каким-то шоколадным, мягким цветом. Он был готов признать, что это самая сладкая девушка в жизни... Самая... Но его конфетку кто-то нем на своих крепких, не настолько мускулистых, как его, руках. Поцелуй? Она поцеловала его? Пара? Возлюбленные? Муж с женой? Он не знал, кто она и откуда. Но уже делал ощутить тепло ее белоснежной кожи... Не знал, что будет дальше... Он ушел с огромным количеством мыслей в собственной черепушке... В отеле Азриэля приняли с распростёртыми объятиями. Дали самый лучший номер, "королевский". 3 комнаты, прекрасная терасса, выходившая на улицу, но освещённая мягким светом тускловатых ламп... -Ф-фриск, давай ты первая в душ... - раскрасневшись, сказал Азриэль. -Ты сам в порядке? Ты бежал так долго, и не слышал мои слова! Вообще-то, я была против! Возможно, теперь ты ещё и болен! - она сказала с ненаигранным беспокойством. За пару дней, Азриэль стал ее близким другом, и, пожалуй, первым другом. - Н-нет, я в порядке, правда... - Как скажешь, пожалуйста, не пренебрегай своим здоровьем... Я беспокоюсь... "Я беспокоюсь", - эта фраза отдавалась внутри него ещё много раз, пока она шла и была в душе... Она отряхивалась от снега, выбивая его из обуви... Фриск смахивала с себя хлопья снега, и ещё смахивала капли... Она не стала стесняться, и снимала штаны прямо перед Азриэлем. -П-П-ПОГОДИ,- прочти проорал он, и, увидел, что под штанами были шортики, в которых Фриск прибыла в его дворец впервые ... Словив недоумевавшеее, но понимающее и прощающее такую оплошность лицо Фриск, он понял, что теперь и ему штаны жмут... Она уже была в ванной, а он представлял ее, там, в джакузи, в которое могло легко поместиться 5 или 6 человек или монстров, но... Соблазн был слишком велик. В номере люкс, в котором они располагались, был крайне новым... В том числе и дверь ванной. Это была новая, зеркальная дверь, что может поворачиваться зеркалом снаружи, как бы закрывая того, кто сидел в ванне, а могла бы быть и внутри... Ее стоило только раз перевернуть около крепящей оси этой двери. -Ф-Ф-фриск, пожалуйста, отдай свою мокрую одежду, я ее высушу... Она отдала одежду, почти не глядя, и он быстро развернул дверь. Вроде бы, она не поняла этого, ведь ванная была в пару. Сделав небольшую шёлку, что бы выпустить пар из ванной, он увидел ее - в джакузи она сидела, к несчастью, спиной к нему, но... Эта спина, эти мокрые волосы, эти худощавые руки... всё будоражило его сознание... -Азри, ты не знаешь, почему тут стало холоднее?- крикнула она. -Извини, я включил кондиционер, похоже, что воздух через вентиляцию попал в ванную... Ещё несколько диалогов... Ещё где-то полчаса времени... Она начала выходить, и... Азри не смог. Он не мог продолжать смотреть на нее, но, все же, уталил свою жажду в изучении ее тела. Она вышла из ванной, и он увидел ее сзади... На спине было несколько шрамов, прекрасные ноги были округлыми и слегка красными, после принятия ванны, и мягкое белое полотенце перекрывало их начало... Господи, только вид сзади, и он уже был красным, и готовым напасть на нее в любой момент "Блять, что я, нахуй, творю?" - так зазвучал его рассудок, затуманенный образом возлюбленной. Он ушел в другую комнату...