Заблудшая. Часть 3. Те, кто приходят извне

Глава 24х Я снова проснулась в поту, мои кошмары идут за мной даже во сне. Они окружили меня наяву и врываются в сны, лишая разум покоя, а тело – сна. Время? Уже шесть утра. Я поднялась в своей келье. Темно, даже окна выходят к скале, куда никогда не заглянет солнце. Грязный и ржавый гранит за окном, влажный и холодный воздух. Здесь нет ничего – ни стекла, ни защиты из магии. Они боятся, что кто-то отыщет их и ведут демонстративно убогий и аскетичный стиль жизни, подчёркнуто вежливо встречая паству. Но стоит спуститься в подвал… Надев свою старую робу и увязав в пучок грязные волосы, я обернулась на стук. - Великий Магистр вас ждёт, послушница Анжела, - и стук шагов уходящих людей. С трудом подавив дрожь в коленях открыла дверь и направилась к главному залу всей крепости, где аватар бога Айзена, их «Великий Магистр», встречает людей. Холодные гулкие коридоры и голые грубые стены из тёмного камня с проёмами деревянных дверей. Здесь царит вечный сумрак, ведь для жреца божества не проблема смотреть на мир через тьму. Она часть их самих, сама суть веры Айзена. Этот храм, что стоит на костях и крови, только кажется мирным и добрым… Ежась от холода и пытаясь согреться остатками своих сил я вошла в большой мрачный зал, в конце которого на троне из камня сидит в балахоне огромный мужчина за три метра ростом. Его лицо вечно скрыто во тьме капюшона и никто не видел, чтоб он покидал этот зал хоть однажды. Сейчас он спокойно сидит, готовясь к приёму паствы, молитвам, беседам. Но стоит чужим всем покинуть наш храм – его жуткая аура давит на плечи, вжимает в пол, заставляет дрожать и бояться всех слабых людей, а сильных – склонить пред ним голову, приняв его желания как свои. Вот только я… - Ты пришла, - прокатился раскатистый бас и печать на плече отозвалась острой болью. – Возрадуйся! Его сила не властна над мной, но эти твари придумали выход клеймив меня. Эта печать позволяет им подавлять мою силу и управлять моим телом частично, карать меня болью за неподчинение. Если бы не эта мерзость и несколько шавок-приспешников, способных легко убить меня – я давно бы сбежала от них. Эти больные ублюдки… лучше б я стала подстилкой для них чем те ужасы, что творят они в подземельях. - Уже скоро начнётся Охота и этот мир… - его воля и боль от печати склонили меня на колени, заставив пред ним преклониться. – Станет Наш! Ты славно трудилась во Славу Айзена и мы решили, что ты достойна подарка… От его голоса станет кровь. Этот труд… да будь ты проклят, ублюдок. Я стала… - Ведь первой жертвой Охоты падёт ТВОЙ враг!... Я помню наш договор, Анжела… Враг… мой… враг? Сазекс?! И его блядова кошка?! Я… пусто. - Как пожелаете, господин Айзен. - Ха-ха-ха… я обещал, что ты сможешь убить его лично, но ты слишком слаба. И потому мы решили свершить эту месть для тебя. Ты разве не рада, Анжела?... Рада? Не знаю. Печать не даёт ненавидеть. А мерзость вокруг не даёт мне любить. Порой мне кажется, что те грязные дни в группе парня – совсем не худший из вариантов в сравнении с тем, что творится в подвалах храма. Мир вечных пыток и ужаса, во имя господа бога их… - Что же, я дам тебе встретиться с ним перед смертью… ведь этот мир – цель Охоты. И мы нашли все ключи к системе, не без твоей помощи… И в благодарность ты сможешь убить его спутниц сама. Мы – разрешаем тебе. Но тот пацан – наша жертва, посмеешь коснуться его и ты знаешь, что ждёт тебя. Зачем… мне идти к нему? Я не в силах убить его, но… его спутницы? Да. Этот мусор и сброд, вот кого мне жалко отдать в подземелья жрецов и кого стоит убить. Особенно его кошку, вот только – зачем? Как так вышло опять, я второй раз… опять… снова… стою на краю смерти мира. Моя мать отдала свою жизнь, чтобы не только спаси меня, но и не дать украсть врата – нашу надежду на жизнь. А теперь? Что теперь? Я сама отдала им код доступа к здешней «системе». Они заставляли меня раз за разом пытать людей, пытаясь влезть их структуры. Они заставляли учиться ломать их систему, менять всё подряд, изучать, наплевав на ту боль, что несло это жертвам. Мужчины, женщины, дети – сколько их сгинуло в ужасных муках от пыток жрецов при попытках вмешаться в систему, и я… сими руками… нашла для них способ вмешаться, лишь чтобы прервать эти муки. Но сколько пролито крови мной… Сазекс всего лишь щенок рядом с ними, а я не лучше чем он, ни на йоту. Я – убийца. - Ступай, тебя проводят, - один повелительный жест и волна силы швырнула меня за двери, впечатав в стену. С трудом отдышавшись я наконец поднялась. Предо мною монах, один из ответственных за операции в городах. Хитрая, подлая сволочь. - Ну-с, послушница Анжела, вы отправитесь в Драм. О, не бойтесь так, мы уже нашли вашу цель, вам осталось всего лишь дойти, - от его ухмылки дрожь пробрала до костей. Те, кому он так улыбается – смертники. Им нет дороги назад, ещё никто не вернулся из них… Я попятилась, пытаясь придумать причину уйти, но человек щёлкнул пальцами и печать на плече взорвалась адской болью, а тело ушло под контроль монаха. - Ну что же вы так, мы для вас всё подготовили, прошу за мной. Словно марионетку на нитях он тащит меня в подземелья, всё ближе и ближе к заклинательной комнате, где эти психи работают над заклятьями, обходящими логику и защиту системы. Все мои отчаянные потүги к сопротивлению выглядят просто жалкими – я бессильна противиться силе печати. Меня втолкнули просторную комнату и грубо распяли на пыточном столе. Вот и всё, здесь всё закончится. Я собралась уже было начать гасить свою суть чтоб сбежать от той боли, которую эти ублюдки способны доставить, но вместо пыточных инструментов они взяли кристалл с заклинанием… контроля разума. Растерявшись от этого действа я не заметила, как с меня сорвали одежду. Каким бы ни было моё тело – этим фанатикам нету дела до плотских утех, это значит… - Это прощальный подарок от нашего Бога, - в предвкушении произнёс мастер пыточных дел, поднося камень с заклятьем к печати. – Возрадуйся милости нашего… Все слова потонули в гуле вспышек бурлящей энергии, которая ворвалась в моё тело, подавила сознание и затянула его словно в кокон, лишив контроля над всем и натянув поверх разума новую личность. Пока ещё спящую, но я вижу и слышу всё полностью, независимо от её состояния. Чёрт. Это один из сложнейших и самых жестоких проектов жрецов ублюдочного божка, к которому пришлось приложить руку и мне. Сколько людей погибло в муках от неправильной конфигурации личности, скольких пытали до смерти ища границы прочности матрицы, скольких банально убили… даже после успешных опытов. Постоянные войны, обвинения в еретизме, охота на представителей другой веры и просто бандитские рейды в окрестные земли – источник бесчисленных жертв для жрецов Айзена, грезящих поглотить этот мир и забрать его силу себе. Поглотить, как подношение богу, который за это отправит их всех в лучший мир. И прорва психов, жаждущих чужих мук. По сравнению с Сазексом они просто больные ублюдки, которые силой пытались меня приобщить к своей «вере», а когда не смогли – заклеймили печатью. И вот теперь я сама стала жертвой их грубой жестокости и собственных наработок. Пускай я в тайне от них и пыталась создать что-то дельное и полезное, но не могла испытать ничего… Моя месть? Да, я желаю её, но печать притупила во мне эти чувства, а ужасы экспериментов с людьми приглушили во мне мою злость, показав настоящую тьму людских душ. Какой смысл мстить дураку за простые издёвки, когда рядом совсем льётся кровь сотен, тысяч людей. - Успешно, успешно… - рука в холодной перчатке скользнула вдоль обнажённого тела. – А теперь ты отправишься в Драм… мы уже всё подготовили, хи-хи! Уведите её. Меня подняли на ноги контролем печати и повели прочь. Новая матрица личности спит, но я чувствую, что она в рамках системы. Инициация обошла стороной меня в этот раз, чтобы я была полностью вне системы, но эта личность – она в её рамках. У неё есть и статы, и навыки… и оценка. Жаль, что пока она спит мне не выйдет самой прокрутить этот навык на местных уродах. Узнала бы чем их считает сам мир. Мы пришли в комнату, где на столе лежит ворох одежды, кинжал и меч. - Одевайся, - меня толкнули к столу и под контролем печати я быстро оделась. Сейчас бы их этим мечом, но печать… тц. Я ведь натырила и подогнала под себя много физических навыков, прочитав мышечную память жертв. Если бы не печать – мне по силам тягаться с сильнейшими воинами этого мира, но мрецам Айзена вовсе незачем знать что я делала в тайне от них. А неплохой меч, удобный. Получше того что я видела у паладинов и воинов ордена, зачем только мне его дали? Бросят в жерло сражений? Дадут шанс убить его шлюх? Тц, эта личность слаба. А печать они снять не рискнут – они сами немного боятся меня и правы в этом… вырезать к чёрту их логово стало бы наслаждением для меня и подарком всем жителям мира, ведь даже их чёртова магия просто ничто, если уйти в режим контроля пространства. Стану сильнее их бога, опаснее самого Айзена, но… прежде, чем я поняла свои силы – меня сковали, лишили свободы и подчинили… заставив силой и болью работать на них. - Удачной охоты, - со смешком монаха я провалилась в портал, внезапно открывшийся под ногами, и рухнула на стог сена посреди какого-то грязного склада. Грубые мужские руки рывком подняли меня едва не сломав пополам и закинули внутрь повозки. А я могла лишь лежать и смотреть через щели в бортах на проплывающий мимо город. Светлые улицы, большие дома. Горожане, спешащие по делам без тревоги на лицах. Играют на улицах дети, совсем не боясь больших групп людей с оружием. Какие-то воины, маги, рыцари… и все они – мирные. Не понимаю. Как может воин быть мирным? Почему городские относятся к ним так спокойно, совсем не боятся их. И эти люди – разрозненны. Они не часть армии, не служители культа… откуда они? Что они делают здесь? Но вот город сменился сначала полями, полными тучных животных, потом поплыли мимо сады фруктовых деревьев, поля, огороды в лучах заходящего солнца, напомнив мне первые месяцы в этом мире. Может быть, я бы заплакала. Но моё тело совсем не подвластно мне. Не могу перейти даже на своё зрение. Плюнув на всё, я уснула. Тычок под рёбра, короткий полёт и я валяюсь в траве у дороги смотря на ясное, чистое небо с плывущими облаками. Совсем не такое, как в горах храма Айзена… - Чо там, ещё не очнулась? – раздался хамский пропитый голос. - Да не, с чего бы, - вторил другой, сопровождая ответ грубым ударом по ляжкам. - Может мы её… ну, что добру пропадать? – похоть в голосе шевельнула уснувшие воспоминания. - Забей, лучше снимем потом пару шлюх, - верно, иначе я… я? - Ха, и то верно! Поехали, есть у меня на примете… - голоса растворились вдали вместе со скрипом повозки. А я осталась лежать. Я одна. В неизвестном мне месте. Без власти над собственным телом. Солнце выползло на небосвод, яркое и неизменное. Каким оно должно быть? Я не помню. Я позабыла… поблекла память о родине. Затёрлись краски, притихла боль от потерь. А была ли она? Я не помню. Но моя ненависть спит во мне, ожидая лишь повода для пробуждения. Вот тело неловко дёрнулось, с пятой попытки село, затем поднялось на карачки. Проснулась личность? Похоже. Вот я шатаясь встала, с трудом удержав равновесие, вот осмотрела себя, пробросала оценку на вещи… почти все они сделаны одним мастеров – Ником ~~~~~. Я не знаю такого. Качество у вещей – выше среднего, кое-что уникально. Не знаю, зачем это всё, но жрецы явно старались ища эти вещи, раз даже трусы и лифак были сделаны этим «Ником». А тело размялось, состроило кучу рож, привыкая к моторике, и пошло по тропе прочь от города. Неширокая и мощёная камнем дорожка, ведущая вдаль сквозь леса и поля стелится под ноги. Куда и зачем я иду? Что вложили в программу для матрицы личности? Я… привыкла? Да. Просто привыкла идти в неизвестность, когда раз за разом спускалась в подвалы на встречу с новыми жертвами… и новой болью. Вот я взошла на вершину холма и увидела дом в живописной долине, ленту синей реки вдалеке и целую схему тропинок, пересекающих море травы. Большой дом, перед ним полукругом пристройки, идёт дым из трубы и взвивается в небо. Зачем я здесь? Здесь не может жить Сазекс. Он не смог бы жить в таком аккуратном и опрятном доме. Тем более – нигде не видно его шалав. Тело сделало шаг и упёрлось в воздушный барьер. Попыталось пройти давя лбом, остановилось и начало щупать стену. Не найдя брешь над тропой собралось уже сделать шаг в сторону, но внезапно рука провалилась вперёд и едва не полетев кубарем я пошла вниз, приближаясь к постройкам. Тело спустилось в долину, уверенно подошло к крыльцу, натянув на лицо улыбку дуры и постучалось. Открылась дверь. Оценка – Ник ~~~~~. Я как дура стою и смотрю на него и пытаюсь понять, почему имя Сазекса изменилось. Ведь это он, я уверена. Эта мразь, а за спиной стоит кошка… та самая… сука… убью… ненависть чёрной стеной поднялась из меня, сбив на миг матрицу личности, затормозив её реакцию, но вот кольнула печать давя силу во мне и я сказала: - Привет, Ник! А я Ваша фанатка, меня зовут Анжела!... Что, блять?... Какого… хера?! Эй! Что за бред! Отдай контроль, чтоб вас всех, я убью его здесь и сейчас, ты же видишь в оценке – он слаб как щенок, жалкий крафтер! Этот мусор вообще не стоял рядом с монстром, каким он был раньше, да я его… ааАА!!! Дикая боль из печати ворвалась в разум, давя рассудок, в клочья круша моё я, всё рассыпалось брызгами перед глазами и спустя миг пришла тьма. В этой тьме нет ни мыслей, ни времени. Ничего. Но вот в глазах прояснилось и я вижу, как блядова кошка с улыбкой о чём-то беседует, ведя себя как приличная девушка. Но я то знаю… я знаю что ты внутри, ты не сможешь меня обмануть… только мысли мои текут вяло, а звук разговора втекает мне в уши, проходя мим сознания, оставляя лишь общую мысль, общий смысл, будто специально мне отданный внешней личностью. Этот - «Ник» молодец и кузнец, живёт мирно с ней здесь и не лезет в сражения, кроме них здесь никто не живёт и им весьма хорошо здесь вдвоём… сука. Где. Остальные. Я ни за что не поверю, что эта развратная мразь бы осталась довольна одной тобой, или ты стала настолько испорчена, что теперь одна для него быть как все? Хотя ты и раньше была очень грязной шалавой. Зачем ты тогда притворяешься здесь? Думаешь, я поверю тебе? Да чёрта с два! И в таком ключе прошла трапеза, а потом «я» игнорируя придавленное печатью бешенство стала хвостом слоняться за Сазексом и нести всякий вздор. Мне плевать, как зовут тебя. Я никогда не забуду ублюдка, который лишил меня чести, семьи и всего, что могла я достичь в этом мире. Да когда же закончится этот грёбаный день… Наконец-то день кончился и ненавистная кошка свалила уже ублажать своего недоноска, подстилка херова. Моя личность уснула, едва свалившись в постель, а я осталась висеть в пустоте. Сон не шёл. Моя злость, моя ненависть… что не так со мной? Почему эти чувства опять просыпаются, стоит взглянуть на их лица? Я жажду мести? Нет, вряд ли, хотя… зачем ещё я живу? Что ещё я могу успеть завершить в этом мире, который уже обречён. Солнце ударило по глазам, разогнав дремоту и «я» проснулась, оделась, и… столкнулась в столовой нос к носу с кошкой. Пока личность зависла, ища вариант поведения, я выпала в ступор, а затем резко взбесилась, разогнав своей злостью зависон матрицы, только вот резкая боль из плеча опять едва не отправила меня во тьму. - Я ждала тебя, Анжела, - эта тварь подошла улыбаясь. – Пойдём, сходим в ванную? Тебе надо помыться с дороги, ты не против? - А… да, конечно, пойдём, - импульсы боли грубо давят все мысли и попытки влиять на личность, а я улыбаясь иду за ней следом, мы раздеваемся и… Нет, нет, нет… не хочу… не опять, не теперь, не сейчас… только не вновь этот ад… лучше сдохнуть, чем снова… а? Она не пытается ничего со мной сделать?... Нет даже попыток коснуться меня, а ещё… у неё очень мягкие, нежные руки. Она не пытается опорочить меня, но словно мать помогает помыться дитя, удержав от падения, намылив спину… я сижу на скамейке и тупо смотрю в никуда, а она очень заботливо и осторожно промывает мне волосы… я… словно, я… что это за чувства? Откуда они, почему, почему мне настолько спокойно, уютно здесь, рядом с ней?! Я не знала заботы родителей и тепла своих близких, но сейчас, в этот миг мои чувства кричат мне, что так должно быть. Так заботится мать о дитя, так общаются с теми, кто дорог и ценен. Не с секс-игрушкой, не с мусором, не с инструментом, а просто… с родными и близкими. По щекам текут слёзы, пробив контроль матрицы сбоящей личности, и я чувствую, как осторожно ладони кошки легли на печать на плече. Как ослаб контроль силы в ней, как затихает боль. Не уходит, нет, но она затихает… и я не понимаю… оценка… [No data] Оценка? [No data] Что? Как? Почему? Но ведь… [No data] Вот как. Мой статус на месте. Все вещи тоже в порядке вокруг. Лишь она. Она такая же? Вне системы? У неё нет ни навыков, ни умений… не верю. Как может быть это возможно? Я помню, что статус её был на месте всегда. С первой встречи в тот день. Так когда, где она потеряла его?... Как вообще может быть кто-то без статуса? - Всё в порядке, - я не заметила, как она обняла меня. Но в этом не было похоти, свойственной ей. Она просто меня обняла со спины, словно дочку… - Пойдём, - её изящные пальцы смахнули слёзы мне с глаз. – Пора готовить обед, ты поможешь? Вот она отпустила меня, стоило мне кивнуть и очень заботливо, словно и правда нет магии, начала вытирать мои волосы полотенцем. А я… я расслабилась. Эти чувства покоя, заботы, тепла. Это мягкой касаний, спокойствие в каждом движении… почему? Почему она так со мной? Почему не пытается сделать мне больно, не пытается возбудить меня, осквернить… или же это всё бред, я боюсь призраков? Я не знаю. Не знаю… - Подними личико, - что? Кошка нежно подняла меня за подбородок и я увидела совсем близко её лицо. Неужели я всё же…. была права? - Молодец, - она сдвинула прядку моих волос. – Смотри вверх, я слегка нанесу макияж, ты не против? - Нет, - робко ответила «я». Что за… ха?! Что она делает?! Не приближайся ко мне! Не подноси этих острых вещей! Но контроль тела опять ушёл к матрице не дав даже дёрнуться, увернуться от острых… э? Она не ранит меня? Просто водит мне по лицу этой дрянью?! Тттварь, ты решила меня изуродовать, стоило дать слабину… ну вот уж нет, второй раз ты меня не поймаешь на этом, я вытерплю в этот раз, но скоро личность развалится и тогда… - Посмотри, нравится? – на меня с зеркала смотрит прекрасная женщина. Вьющиеся, шелковистые волосы. Красивое, до ирреальности, лицо… это… я? Она сделала это со мной? Чему ты смеёшься, эй, тварь… - Пора выходить, я сейчас принесу тебе вещи. Подожди меня, ладно? Она ушла. А я осталась сидя, как дура смотря в отражение. Это – действительно я? Когда я стала такой? Вечно грязная, со следами кошмаров, с спутанными волосами, непонятного возраста. А сейчас… почему? Почему я должна была жить такой жизнью, за что… это ведь всё из-за вас, из-за тебя, из-за Сазекса, и теперь ты заботишься обо мне? Что за бред? Это вздор, лицемерка хвостатая… Я встала, пройдя к вещам, но нашла лишь оружие. Пока я задумчиво крутила в руках кинжал, вышедший легко из ножен, вернулась кошка неся в руках ворох яркой одежды. Откуда она у неё? Попытка ткнуть ножом тварь пресеклась личностью и пришлось просто убрать его в ножны. Да, я вернула частично контроль над собой, но этого всё ещё слишком мало. Сама кошка оделась в домашнее – просто футболка и шорты, простые тапочки, а вот мне принесла… блузку с платьем, чулки какие-то, туфли, мать вашу, да что за… ой. Моё отражение в зеркале в этой одежде – как будто иной человек. Красивая, взрослая девушка. Зрелая, милая, очень красивая, словно… это вовсе не я. Это другой человек. Я не знаю её. Я… не могу, не смогу быть такой. Пока я пыталась собрать свои чувства, кошатина провела меня к кухне, где выдала ножик и овощи, попросив просто нарезать в салат. Пока «я» ковырялась с задачей, по кухне расплылся умопомрачительный запах готовки, выворачивая на изнанку мои представления о еде в этом мире. Как может быть здесь еда такой… вкусной? Пока я витала среди своих мыслей, девушка всё закончила и легонько встряхнув меня за плечо попросила сходить позвать Ни… Сазекса. За что мне злиться на них, думала я смотря на идиллию в этом доме. Что сделали мне эти двое? Они не помнят меня и не желают мне зла. Они спокойно общаются, как… семья? Да, семья. Семья, которой я лишена. Которой мне не видать никогда в этом мире теперь…