Укутанная во тьме

      Тихое постукивание по дерево нарушало тишину пустой квартиры. Серые глаза скучающе смотрели на пустынную улицу, по которой лишь иногда кто-то проходит. Ожидание, пожалуй, самая трудная вещь в мире шиноби. Для этого нужно иметь большой запас терпения и невероятное желание получить то, что приходит после ожидания, а именно ответы на все вопросы.       Робин ждала, когда загадочная девушка снова появиться перед ней. Конечно, верить в правдивость ее обещания смехотворно, но другого пути не было. Сама Робин найти ее не могла. Оставалось только ждать и верить в это обещание. Хатаке отошла от окна и направилась на кухню. Запихав кусочек яблока в рот, Робин пошла обратно к себе в комнату, но остановилась, услышав стук в дверь. В голове сразу появилась мысль: Пришла!       Хатаке приоткрыла дверь и разочарованно вздохнула. Она распахнула дверь, недовольно смотря на Учиху. — Кто-то очень рад меня видеть, — саркастично сказал Саске. — Есть такое. Я просто жду кое-кого. Тебе что-то нужно? — Какаши дома? — Нет. Он ушел куда-то, но сказал что ненадолго. Зайди попозже. — Робин начала закрывать дверь, но ее удержал ногой. Девочка вопросительно посмотрела на Саске, который наклонился к ней. — Что-то случилось. — Ничего не случилось. — Это был не вопрос, а утверждение. Раньше ты не так холодно приветствовала меня и тем более не прогоняла. Расскажешь?       Хатаке, до этого внимательно смотревшая на Саске, отвела взгляд. Язык чесался рассказать все: про Темную, про печать, про девушку. — Не сейчас. Я выясню кое-что и расскажу. И вообще откуда такое любопытство? — Сама меня втянула в это все, а теперь скрываешь и бросаешь? А если из-за тебя на меня нападут? Кто-то обещал присматривать за мной на правах старшей сестрицы или ты из тех, кто не держит свои обещания? — Саске ехидно улыбнулся. Робин побледнела, а потом резко схватила Учиху за шиворот. — Слушай сюда, Учиха, я никогда не отказываюсь от своих слов. Если я сказала, что приклеюсь к тебе как банный лист и буду всю жизнь тебе мозг выносить, значит так и будет. И я сказала, что расскажу тебе все позже. И ты не думал, что я молчу потому что информация, о которой я тебе расскажу как раз таки может причинить тебе вред, а? Робин отпустила Саске, слегка оттолкнув его. — Я не даю обещаний, которые не смогу сдержать. Так что готовься видеть мое лицо все свою жизнь. Пока, — Робин скривилась в подобии улыбки и хлопнула дверью. Саске ошарашенно смотрел на закрывшуюся дверь. Какого черта? Учиха заскрипел зубами. — Не буду я смотреть на твое страшное лицо всю жизнь, ясно?! — ответа никого не послышалось. Саске фыркнул, развернулся и ушел.       Хатаке стоял за дверью, прижавшись к ней. Сердце быстро стучало от переизбытка чувств: злость, стеснение, растерянность. Как он мог усомниться в ее словах? Она всегда держала свои обещания.       Робин приложила ладони к щекам и зажмурилась. Он помнит ее обещание. И даже интересуется ее ситуацией. — Хи-хи, — Робин зажал себе рот. Не надо так смеяться. А то она становится похожей на влюбленную дурочку. Хатаке выдохнула, успокоившись.       Изначально она дала это обещание, потому что ей стало его жалко. У него никого не осталось, он видел то, что не даже врагу не пожелаешь, уже в таком раннем возрасте он узнал, что такое предательство. Саске не сильно стремился сдружиться с кем-то, а еще его главная цель в жизни — убить своего старшего брата. Как же сильно нужно ненавидеть брата, что желать убить его собственными руками. И жить, думаю лишь об этом. Робин не могла этого понять и хотела, чтобы рядом с ним люди, которые отвлекут его от этих мыслей и помогут уменьшить чувство ненависти. Она, Наруто и Сакура стараются это сделать. И сегодня Робин, кажется, сделала шаг вперед к этому желанию. В дверь вновь постучали. Хатаке закатила глаза. — Я же сказала тебе уходить, что не понятно? — Робин открыла дверь и замерла. На пороге стоял не Саске, а человеку, которого она жаждала увидеть всей душой. Хатаке отступила назад, пропуская гостя внутрь. — Мне уйти? — Мизуки слегка улыбнулась. Робин замотала головой, оббежала девушку и закрыла дверь.       Мизуки не спеша осматривала квартиру. Робин стояла возле двери, наблюдая за ней. Мизуки обернулась к ней и улыбнулась. Она села на диван и сняла капюшон мантии. Ярко-рыжие волосы, завязанные в высокий хвост, аккуратно легли на ее плечо. Хатаке приоткрыла рот и, словно зачарованная, подошла к ней, сев рядом. — Мне приятен твой пристальный взгляд, но у нас не так много времени. Робин встрепенулась и кивнула головой. — Я не совсем поняла про какую иллюзию ты мне говорила, но могу рассказать другие вещи, если ты этого хочешь. — Хочу. Очень хочу. — Ты… совсем меня не помнишь? — Робин нахмурилась. Мизуки грустно улыбнулась, смотря на нее. — Я не помни ничего до 7 лет. Значит ли это, что ты из моего прошлого? — Значит тебе действительно поставили печать. Именно из-за нее ты ничего не помнишь, — Мизуки усмехнулась и подняла взгляд вверх, о чем-то задумываясь. С ее стороны все стало понятно. — Робин, тайну что скрывают от тебя, может тебе навредить с эмоциональной стороны. Ты готова выслушать правда, какой бы она не была? — Откуда ты знаешь мое имя? — Робин напряглась. Она еще не называла себя. Мизуки посмотрела на нее, прищурившись. — Ответь на вопрос. — Я хочу все знать. Я справлюсь. Пожалуйста, расскажи мне все, Мизуки Кастилион.       Девушка поднялась с дивана и подошла к окну, мельком оглядывая улицу. Она приложила руку к стене. На ней через мгновение стали появляться печати в виде круга с симметричными узорами. Такие печати появились по всей квартире. Мизуки убрала руку от стены и повернулась к девочке. — Они скроют наш разговор от чужих ушей. — Мизуки еще немного помолчала, а потом начала, — твое полное имя Робин Чинэтсу Кастилион. Твоих родителей зовут Иошико и Асаги Кастилион. Твою старшую сестру зовут Мизуки Кастилион, а старшего брата Дайске Кастилион. Когда тебе исполнилось восемь лет на нашу деревню напали, убив всех. Хотя правильнее сказать стерли с лица земли, ни оставив ничего. Выжили лишь те, кто был за границей деревни.       Что должна была испытывать девочка в этот момент — понимала, но внутри было пусто. Ни боли, ни печали, только грусть. А все это из-за того, что она не помнит ни их лиц, ни голосов, ни имен. И поэтому не может в полной мере почувствовать всю боль этих слов. Единственное за что можно ухватиться это старшая сестра. — Значит сестра…       Мизуки несколько удивленно посмотрела на Робин. Она ожидала другой реакции. Более живую? Хотя с другой стороны это можно объяснить, если лично не знаком с человек, то и сожаления об его утрате будет меньше, а может и вовсе не быть. — Да, я твоя старшая сестра. Прости за мое поведение до этого. — Да… ничего. Наверное. Ты ведь здесь ради задания, поэтому это понятно, что ты очень осторожна.       Девушки прищурилась. Робин, заметив пристальный и угрожающий взгляд Мизуки, замахала руками. — Я знаю только то, что тебе нужно убить кое-кого. Я больше ничего не знаю. Честно. — Хм.       Мизуки прошла по квартире и остановилась возле тумбочки, на которой стояло две фотографии: Какаши с седьмой командой и маленькая Робин с ним. Девушка мягко улыбнулась, посмотрев на последнюю фотографию. — Какое счастье… — очень тихо сказала она. — А? — Робин встала с дивана. — Что собираешься делать дальше? — Мизуки обернулась к ней. — Я… пока не знаю. Но у меня есть еще вопросы. — Советую задать их по скорее. У меня есть незаконченные дела. — Что ты знаешь о Темной? И об этой печати? — Робин оголила свою левую руку, вновь демонстрируя печать. — Темная — покровительница нашего клана. Раз в пятьдесят лет ей жертвовали человека из нашего клана, чтобы она могла защищать нас. Хотя в последние сто лет это сделали уже четыре раза, вместо двух. Почему - я не знаю. Перед ней всегда стояла задача защищать наш род, но она уже два раза провалила это задание. Она совершенно не ценит человеческую жизнь, она любит обман и предательство, любит убивать. Бывало что убьет одного человека, а если в плохом настроении то и всю семью могла. Она поедает душу своего сосуда, поэтому тех, кому было суждено стать ее сосудом, переставали считать частью клана. Ее ненавидели все. У всех сосудов была такая печать. Я очень сожалению тебе. — Значит, я стану ее сосудом? — Да. Я бы даже сказала в ближайшее время. Видимо предыдущий сосуд скоро будет полностью истощен. — «Шигё», — Робин вспомнила свою подругу. Она в опасности. В большой опасности. — Что случается с человеком, когда из него вытаскивают Темную? — озвучила свой вопрос девочка. — Чаще всего умирали. Иногда, когда оставалась небольшая частичка души, они выживали, но недолго после этого жили. — Недолго — это сколько? — 3-4 месяца. — Боже…       Робин прикрыла рот рукой. Все гораздо хуже, чем можно было представить. Ее семья мертва, но возможно есть еще выжившие, Темная съедает человеческие души, тем самым убивая, она настоящее зло, Шигё скоро умрет. Голова резко заболела, словно в нее вонзили нож. Робин вся скрючилась от боли и опустила на колени. Такой сильной боли она еще не испытывала. Это из-за того, что она услышала и думала о том, о чем нельзя или это снова проделки Темной? Новый приток боли заставил Робин вскрикнуть. Мизуки стояла на месте и смотрела на нее, ничего предпринимая. Печати, что раньше находились на стене, стали исчезать одна за другой. Кастилион накинула на себя капюшон и направилась к двери. — Что-то это… не похоже на… счастливое воссоединение сестер, — сквозь боль прошипела Робин. Мизуки остановилась и посмотрела на нее через плечо. — Мои ценности изменились. Да и к тому же ты жила счастлива все эти семь лет. Научись ценить то, что у тебя есть и не зацикливайся на прошлом. Кастилион ушла, а Робин снова содрогнулась от новой боли. Она упала на пол, не смея больше пошевелиться. Хатаке пыталась думать о чем-нибудь другом не связанного с Кастилион или с Темной. Боль понемногу стала утихать. — Хааа…       Девочкка облегченно выдохнула, когда боль ушла. Она лежала на полу и устало смотрела в потолок. Ни о чем не хотелось думать. Хотелось просто спать. Робин прикрыла глаза. В тот же момент в квартиру ворвались. Девочка подскочила от испуга. Из-за этого у нее закружилась голова и поплыло зрение. Она слышали лишь несколько голосов, которые о чем-то с волнением переговаривались. Когда все пришло в норму Робин испуганно посмотрела на гостей. На плече Гая и Куренай висел без сознательный Какаши, перед ними был Асума, который открыл дверь в комнату Какаши. — Брат?! — Робин забежала за ними и помогла уложить Хатаке на постель. — Что случилось?       Джоунины переглянулись. Куренай кивнула головой, словно давая разрешение говорить. — В деревню пришли Акацуки. Какой-то мечник с акульей мордой и Итачи Учиха. Куренай с Асумой столкнулись с ними первыми, а потом на помощь подоспели я с Какаши, — кратко рассказал Гай. — Что они с ним сделали? — Робин сжала кулаки, смотря на брата. — Учиха использовал сильное гензюцу. Какаши сказал нам закрыть глаза и попытался сам победить его. — ответил Асума. — Хэй, Робин, ты же обладаешь целительной способностью. Я видел как ты несколько раз лечила свои и чужие раны. — Ямато воодушевленно подошел к девочке, — ты можешь его осмотреть и помочь? — Я… я не могу этого сделать. У меня больше нет этих сил. Простите.       Гай вздохнул и вернулся на свое место. Все четверо замолчали. Робин тихо вышла из комнаты, сказав, что принесет воды. Она взяла стакан в руки и уставилась в одну точку. На них напали примерно в то время, пока она разговаривала с Мизуки. Значит эти двое где-то поблизости. Зачем они вообще пришли в деревню? Хм, зная Саске, ему лучше сейчас не говорить, что Итачи в деревне. Да, так будет безопаснее для него. Неизвестно, чем обернется для них эта встреча. — Робин, Какаши вернулся? — Да, он наверху.       Девочка встрепенулась и резко повернула голову, замечая уходящую спину. Она не осознанно ответила на вопрос. Робин кинулась за гостем. Им оказался Учиха, который уже входил в комнату. — Какаши, — Учиха непонимающе посмотрел на всех. — Почему Какаши спит? И почему здесь столько джоунинов? Что здесь происходит? — Саске, подожди, — в дверь появилась взволнованная девочка. — он не может сейчас… Но Робин перебили. За спиной появился еще один джоунин ворвался в комнату и спросил: — Это правда, что Итачи вернулся? И что он вернулся за Наруто?       Все раздраженно посмотрели на вошедшего джоунина. Куренай выругалась, а Саске поменялся в лице. Он, толкнув Робин и джоунина, сбежал из комнаты. Хатаке рефлекторно бросилась за ним, но как только вышла за порог квартиры, сильный порыв ветра отбросил ее назад. На шум спустился Гай. Робин поднялась на ноги и обомлела. На пороге стояла Мизики. — Ты еще кто такая?! — Ямато приготовился атаковать, на что Кастилион никак не отреагировала. Ее взгляд был прикован к Робин. — Не лезь в эти дела. Они не имеют к тебе никакого отношения. — Мизуки резко подняла руку вверх, изящно прокрутив пальцами и сжав их в кулак. Ямато и Робин схватились за шею. Их шею словно сдавило что-то невидимое. Перед глазами Робин все потемнело и она рухнула на пол. Сразу после этого Гая отпустили. Он закашлялся, держась за шею. Мизуки исчезла. — Гай, что произошло? — остальные джоунины спустились вниз. — С этим двумя еще какая девушка со странной техникой, я пойду за Саске, а вы присмотрите за всем здесь. Ямато убежал вслед за Саске. Куренай наклонилась к Робин, проверяя ее пульс и дыхание. Все постепенно приходило в норму. — Что брат, что сестра, одна беда. — женщина погладила девочку по голове и отнесла ее в комнату, где она пролежала без сознания весь день.       Через несколько дней в деревню пришел новый Хокаге. Им оказалась одна из трех знаменитых саннинов — Цунада Сенджу. Потомок Первого Хокаге и лучший лекарь, которому нет равных. Благодаря ей Саске, который пострадал от столкновения с Итачи и Какаши были вылечены. Хатаке чувствовал себя мягко говоря не очень. Женщина насмехалась над ним. Какаши искренне извинился. Цунада на это лишь хмыкнула, а потом посмотрела на девочку, которая сидела рядом с койкой Какаши с нечитаемым взглядом. — Не вижу радости и счастья. Твой брат снова нормально функционирует. Робин посмотрела на нее, встала и поклонилась. — Спасибо за то, что вылечили моего брата. Прости, Какаши, я навещу тебя позже.       Робин вышла из палаты. Проходя мимо палаты с Саске, она увидела, что он тоже очнулся и разговаривает с Сакурой. Учиха заметил девочку и посмотрел на нее. Та лишь слегка улыбнулась и ушла. Выйдя из больницы, Робин обернулась к ней. — Надеюсь, мы скоро увидимся. — Робин глубоко вдохнула и выдохнула. С самого начала своего пробуждения она думала об этом постоянно. Решимость сделать это усиливалась с каждым разом стояло посмотреть на без сознательных Какаши с Саске, шея ныла от воспоминаний с удушением. Она обдумывала все события, все чувства, которые испытывала. И чтобы сдержать данные ею обещания она должна это сделать. — Сделай меня сильнее. Ты слышишь, Темная?