Братишка...

-Боишься? -Нет. А ты? -Нет. Я врал! В тот момент, внутри все сжалось от страха палочка так и норовила выпасть из дрожащих рук. Я чувствовал смерть и хотел чтобы ты запомнил меня сильным, весёлым, таким как обычно. Я был готов отдать свою жизнь костлявой старухе с косой, но она забрала твою. Когда ты умер, находясь на другом конце замка, я почувствовал как в груди опустело и стало холодно, как порвалась тугая нить связывающая нас все эти годы. Возможно, если бы я только сказал правду, сказал, что трясусь от страха как Рон перед пауками, то могло бы быть иначе. Мы могли бы сражаться плечом к плечу, если бы… Как я ненавижу это слово. Знаешь, Фред, я умер тогда вместе с тобой, не физически, а душевно, когда увидел твоё неподвижное тело. В голубых глазах больше не было веселья, только пустота. Я плакал долго не желая отходить от твоего тела, вцепившись в свитер все ждал, что ты откроешь глаза и скажешь: «-Чего сопли распустил как девчонка.» — и засмеёшься как раньше. Но ничего так и не произошло. Слёзы продолжали катиться по щекам, а в груди разрасталась огромная дыра, которую я больше ничем не смогу заполнить. В тот момент я ненавидел всех- друзей и врагов, горел жаждой мщения и вскоре смог отыграться на пожирателях, напавших снова. Мы победили, но я бы с лёгкостью променял эту победу на твою жизнь. Это эгоистично, я понимаю, но дороже тебя у меня нет никого. Говорят, «Близнецы могут слышать мысли друг друга» и знаешь, кажется иногда я слышу твоё мягкое и настойчивое:«-Живи!» И не могу с собой ничего поделать. В эти моменты опять подкатывают слёзы, в горле образуется тяжёлый ком, хочется закричать так громко как только можно, но я только опускаюсь на кровать, закрываю голову подушкой чтобы никто не слышал моих всхлипов и стараюсь сдержать этот крик боли. Боли, которая никогда меня не оставит. Знаешь, Фредди ты не скучай там, потому что я чувствую, скоро встретимся, братишка!