Куколка

Лекарство подействовало, унося Куколку далеко и надолго. Это окончательно добило надежду девушки на то, что она не сойдёт с ума и сумеет выбраться из этого ада, сможет вырваться из этих мрачных стен, что сковывают свободу. Но теперь этого нет. Теперь она может сойти за самого настоящего пациента "Аркхэма". Измученной Куколке кажется, что это – плохой сон, но, увы, это больная реальность. *** - Состояние подсудимой просто ужасное. Она не понимает происходящего, не перестаёт бредить и винить себя в смерти сестры. Из-за этого подсудимая становится очень агрессивной. Были проведены тесты, - мужчина показывает документы с печатями, мысленно радуясь предстоящей победе и гонорару, - и они все дали отрицательные показатели. То есть, наша подсудимая попросту не может находиться в обществе, ей нужен покой, таблетки и частые беседы с психиатром. Мужчина присел на своё место. - Я ничего не имею против. А это значит, что, - судья сделал паузу, дабы добавить напряжения обстановке, - подсудимая приговаривается к длительному лечению в психиатрической больнице "Аркхэм". Приговор обжалованию не подлежит. - Послышался стук деревянного молотка. Ну, вот и всё. Теперь на Куколке висело клеймо неуравновешенной, социально опасной преступницы. Дальнейшая её жизнь перечёркнута большим жирным крестом. Надежды, даже малюсенькой надежды на то, что Господь ниспошлёт спасение, не было. Но, быть может, ей повезёт. Может, она сумеет вылечиться, отсидев немалый срок в психушке, однако её всё равно не возьмут на нормальную работу, да и в обществе придётся непросто. Нет, возвращения к нормальной жизни теперь уже никогда не случится, а виноват во всем жадный отчим. Так что теперь уже ничего не исправить. Придётся либо с этим жить, либо переходить на сторону того, кем ты не являешься. Оба варианта не прельщают, но выбирать придётся из того, что имеется. *** Эта неделя, наверное, была одной из самых трудных в моей жизни. Порой казалось, что я в самом настоящем аду, только в аду сгорает душа, а здесь ещё и тело. В голове был туман, в ушах гудело, все звуки смешались, образуя какой-то один непонятный гомон. В глазах всё двоилось и плыло, прямо как после похмелья. И боль, дикая боль, съедающая изнутри, огромными кинжалами царапала и пронзала ноющее сердце. Весь бред, находящийся в голове постепенно покидал своё заточения, выходя наружу. Как же это ужасно - знать, что отныне эти холодные молчаливые стены – твой дом. Я несла полный бред, совершенно не понимая дальнейшие последствия. Я кричала, плакала, царапала стены и кусала руки и губы до крови, не осознавая своих действий. И злость от своей же беспомощности, невозможности противостоять такому давлению, только она осталась внутри. А ещё меня вконец добил приговор судьи и Эмилия Горский. Она меня обманула! Она прекрасно знала, что ничего хорошего не произойдёт, и я останусь тут надолго. Но эта женщина об этом умолчала, заговаривая мне зубы! А я начала считать её хорошим человеком. Единственной нитью, связывающей меня с реальностью. Но теперь я вычеркиваю Горски из своей жизни... *** Уже прошло три недели жизни в психушке. Я привыкла. Это и казалось мне самым ужасным. Как так? Куда делось желание бороться? Почему я опускаю руки? Четыре раза в неделю ко мне приходит мой новый личный психиатр - Эмма Ватсон. Она ещё молодой и неопытный специалист, если можно её так назвать. Поэтому с ней очень легко найти общий язык, посмеяться, поболтать по душам. Порой она приносит мне сладости (шоколадки, к примеру), а иногда какие-нибудь вещи. Как-то раз она принесла мне браслетик. Такой золотой, красивый, с подвеской в виде кошачьего глаза. Тонкая цепочка, зелёные драгоценные камни. Господи, как же давно я этого не видела! - Эмма, спасибо, спасибо, тебе большое! – это всё, что я тогда смогла сказать. Она лишь улыбнулась. Так мы с ней и подружились. Ещё мне разрешено ходить в общую столовую. Там можно было поесть и с кем-нибудь пообщаться. Спустя шесть недель проживания, я нашла у себя в комнате огромную дырку за тумбочкой размером с кокос. Эта дырка вела в соседнюю палату. Сначала я не хотела лезть туда, боясь, что кто-нибудь меня увидит, но моё любопытство взяло надо мной верх, и я сразу же проверила своего, так сказать, соседа. Ею была Рики Спелл. В психушку она попала из-за сильной депрессии и нервного срыва. Причиной тому была смерть парня. Рики сильно переживала и в итоге свихнулась. Мы общались, вместе ходили на обеды и в специальную комнату, в которой были телевизоры, книги, журналы и всякая всячина для досуга. Естественно, что в столовой, что в этой комнате есть охранники и стоят камеры видеонаблюдения. Мы жили как звери - под постоянным наблюдением. Это ужасно! В итоге, у меня появились два лучших друга в моей жизни. А я-то думала, что всё будет намного хуже. *** Только всё стало немного устаканиваться, как вдруг нежданно-негаданно Рики перевели в другую палату. Это очень плохо. Я умру от скуки! Что я буду делать по ночам? Так хоть мы с ней рассказываем друг другу истории из своих жизней, смеёмся, делимся впечатлениями. Как-то даже планировали план побега. Но мои размышления прервали охранники, зашедшие в комнату. Это значит, что пора обедать. Есть надежда, что Рики объявится, хотя что-то подсказывало, что это не так. Сегодня громилы-охранники вели себя очень грубо. Постоянно отпускали пошлые шуточки в мой адрес, пихали по коридору и сжимали запястья. Как это неприятно! Когда я пришла в столовую, я набрала всяких вкусностей и отправилась за наш с Рики стол. Подождав её немного и не дождавшись, я принялась за еду. Но подруги всё не было. Это значит одно - я теперь снова одна. Настроение упало до нуля. Вдруг Рики теперь вообще не допустят до посещения столовых? И что теперь? Я останусь одна? Тогда я, наверное, действительно сойду с ума, и останусь коротать жалкие денёчки своей никчёмной жизни в этой чёртовой психушке. Ладно, хватит ныть, я должна жить дальше. Так-с, начнём с того, что надо как следует подкрепиться. Кто знает, может, это последний обед в моей жизни? Я взяла железную ложку и принялась быстро поедать лёгкий супчик. Неожиданно кто-то подсел ко мне за стол. Самое смешное, что это не Рики. Боковым зрением, а точнее, хм... передним, я увидела мужскую фигуру. "Наверное, очередной психопат", - пронеслось у меня в голове. Ну, раз так, то не буду обращать на него внимания, ибо кто знает, чем он болен. Всё так же медленно поедая супчик, и, даже не окинув взглядом соседа по столу, я размышляла о подруге. - Здравствуй, красавица, - произнёс как-то наигранно-торжественно мой сосед. Я медленно начала поднимать на него взгляд. Рыжая аркхэмская форма, голая шея, белый грим, красные губы, бесконечные шрамы на щеках, бездонные чёрные круги под глазами, зеленоватые волосы. Секундное замешательство. Это Джокер! - О, боже мой! - Я вскочила со стула и замерла. Ноги подкосились и отказывались куда-либо бежать, язык онемел, сердце бешено колотилось, дыхание немного сбилось. Передо мной стоял Джокер! Я многое слышала о нём, причём не самого лестного. Самый опасный и безумный преступник Готэма, а может, и всего мира. От его рук погибло несчитанное количество людей! Он убийца! Он безумен! Он опасен! Так ещё самое ужасное - он сидит за моим столом и находится всего лишь в ярде от меня. И что мне делать?! Либо сесть и продолжить приём пищи, но уже в компании преступника, либо бежать! Я бы предпочла второй вариант. - Мисс, с вами всё в порядке? - спросил стоящий рядом охранник, обеспокоенно глядя на меня. Ха-ха, да нет, всё абсолютно нормально. Просто со мной за одним столом сидит Джокер. Ничего необычного, можете не беспокоиться! - Мисс, вы меня слышали? С вами всё хорошо? Ох, да, я же так и не ответила. - Всё было замечательно, пока не появился... - я не смогла произнести имя "Джокер", ибо оно проклятое. Хотя, это даже и не имя, скорее прозвище. И в итоге, так и не сказав ни слова, я показала на него пальцем. Пускай это даже невежливо. Хм, какая речь может идти о вежливости, когда имеешь дело с Джокером? Ага, вот именно - никакой! - Джокер допущен до посещения общественной столовой под строгим контролем. За ним следят шестеро охранников, на нём наручники. Так что вам не о чем беспокоиться. - Тогда... п-почему он сел именно за этот стол? - уже не так уверенно произнесла я. - Другие были заняты. Это всё, что Вы хотели узнать? - Да... - Тогда приятного аппетита. Охранник отошёл на несколько ярдов и занял своё место за Джокером. Ну, хоть кто-то сегодня вежлив. И что теперь? Спокойно сесть за стол и продолжить приём пищи под пристальным взглядом психопата? Не-е-ет! Так я никогда не поем. - Присаживайся, я не кусаюсь, - с нотками сарказма произнёс Джокер и, состроив довольно забавную гримасу, стал ждать моих действий. Неожиданно для себя самой, я присела.