Как надолго мы будем вместе

«Намджун всегда заботится о своих парнях, но не о таких как вы». Я поднимаю на Чонгука взгляд, чувствую, что щеки горят. Я понимаю, что слишком ярко реагирую, но ничего не могу с собой поделать. Он тронул меня этим за живое. Все было ранее неизменно: моя работа, моя забота о брате, даже мои долги. Год за годом, зима сменялась весной, а весна — летом и далее… В какой-то степени жизнь моя была размеренна и проста. Неудивительно, что я привыкла к этому, оно приросло ко мне. О свиданиях в моей ситуации и не могло быть и речи, у меня просто не было на это времени и сил. Основной задачей для меня было сохранить дом, накормить и одеть брата и ухитряться при этом выплачивать понемногу долг. Долг при этом продолжал копиться, так что для полной выплаты мне нужны были годы и годы. Так что позволить себе такую роскошь как свидания не могла. Если честно, я вообще не ни разу не была на свиданиях. Я уже не помнила, нравился ли мне когда-нибудь парень… А слова Чон Чонгука тронули что-то во мне. По его словам выходило, что Намджун испытывает какие-то чувства ко мне. Ко мне. Это не укладывалось в голове. Парень не спешит продолжать, дает время, следит за моей реакцией. — Я не понимаю. — Стараюсь говорить твердо. — Чего вы от меня хотите? — Все просто. — Чон Чонгук внимательно изучает свои ладони, затем поднимает глаза на меня. — Войдите в доверие Намджуну, пусть он вам доверится и покажет вам свою базу. Узнайте, где находится его секретный дом, в котором сейчас прячутся его парни и он сам. Позвольте ему чувствовать себя с вами в безопасности, пусть он доверится вам. Вы уже нашли к нему подход, он уже раскрылся вам… Чон Чонгук продолжал говорить, я слышала его, но думала о другом. Он хочет предательства, он хочет, чтобы я стала информатором. Мне придется выполнять роль, которую мне уготовили, которую совершенно не хотела. У него будет Мину, — залог моей покорности, — проносится в голове. Боже… Голова начинает кружиться. Я хватаюсь за голову. Перед тем, как меня накрывает темнота, я успеваю поднять голову и увидеть лицо Чон Чонгука — на нем недоумение и… тревогу? *** — Его больше нет, — повторяю я. Намджун продолжает смотреть на меня. На его лице я вижу озабоченность, его рука тянется к моей и почти притрагивается к ней, но в итоге парень опускает ее. Я закрываю глаза — мне надо собраться с мыслями. Мы молчим. — Мне очень жаль, — говорит он спустя какое-то время. — Мне так жаль, что я не успел. Я должен был найти вас раньше. — Я раскрываю глаза и всматриваюсь в глаза парня. Он кажется искренним, взгляд серьезен. — Я… — В горле комок, я никак не могу продолжить фразу. Что я могу сказать? Мой брат у Чон Чонгука в качестве пленника, по крайней мере к нему там не относятся плохо. Для него все это просто яркое приключение. Перед глазами снова и снова встает сцена прощания с ним: улыбка на узком лице, карие глаза лучисто смотрят мне прямо в глаза. «Я буду ждать, нуна, возвращайся поскорее. Я буду скучать». Он будет скучать. Эта мысль отрезвляет меня. Да, ради него я должна быть сильной. Он ждет меня. — Это не твоя вина, — наконец произношу я. Я дотрагиваюсь до руки Намджуна. Она теплая, его пальцы мягко сжимают мои пальцы в ответ. — Просто так все получилось. И я, я благодарна за то, что ты делаешь сейчас. Правда. — В этом я не кривила душой. Я и правда была благодарна. Никогда еще никто не делал столько для защиты брата. Для меня. — Спасибо. Намджун встает. Он мягким движением убирает пальцы. Мы смущенно молчим. — Как чувствуют себя Чимин и Гоын? — спрашиваю я, чтобы сменить обстановку. — Чимин почти поправился, Гоын сразу вызвалась тогда ухаживать за ним, не отходила от него, — с готовностью откликается парень. — Думаю, совсем скоро он будет как новенький, — Намджун улыбается — это не лучезарная улыбка, скорее можно назвать ее тихой и от этого мимолетной. Я поняла, что за все наше короткое знакомство ни разу не видела Намджуна улыбающимся во весь рот. Его фигура всегда будто бы несла печать печали. — Он благодарен тебе, передавал привет. — Я рада, — это говорит уже врач во мне. Мысль, что я помогла клиенту, доставила мне на секунду чувство удовлетворения. — Ты хорошо его подлатала, — явно со знанием дела говорит парень. — Все заживает хорошо. Невольно я улыбаюсь. Мне очень приятно, все же хорошо, когда люди ценят твою работу. — Я училась на врача, на хирурга, — говорю я. Слова сами вышли из меня, откровенничать с кем-то у меня в планы не входило. Я поднимаю глаза, Намджун ждет, пока я продолжу. Похоже ему интересно. — Все было отлично, я смогла поступить в университет, мне все нравилось. Потом я узнала, что отец сбежал и оставил на мне с братом долг, который надо было выплачивать. На учебу уже не было времени. Пришлось уйти и заняться… — Я помешкала, а парень понимающе кивнул головой, и я не стала договаривать. В первые вызовы постоянно был страх, что поймают, что обманут, что убьют. Постоянная практика сместила скоро это чувство, на смену ему пришло спокойствие. Об этике и прочих этих вещах уже не думала — путь обратно уже был закрыт навсегда, и я знала на что иду. Главной мотивацией был мой Мину — единственное, ради чего я боролась. Получилось довольно складно рассказать об этом Намджуну, пока я не добралась до рассказа о брате. Тут я запнулась, замолчала. Довольно долго мы молчали. Затем парень сказал: — Я помогу тебе со всем. Обещаю. Только не теряй надежды, не надо думать, что ты одна. Ты не одна. — Намджун смотрел мне прямо в глаза, и он был абсолютно серьезен. «Началось».