Связанные

Через час Гермиона с Драко закончили своё зелье. Процесс зельеварения прошёл относительно спокойно, не смотря на время от времени, проскальзывающие взаимные оскорбления. Он был хорошо осведомлён о зелье, и очень внимателен к процессу его изготовления, но Гермиона поняла, что она предпочла бы бестолкового, но дружелюбного партнёра, а не мерзкого и высокомерного профи. Они закончили работу раньше всех остальных. После того, как Гермиона закончила убирать оставшиеся ингредиенты, она села рядом с Малфоем. - Я полагаю, мы должны дождаться остальных, чтобы сдать свою работу, – встревожено сказала она, оглядываясь по сторонам и ёрзая на стуле в ожидании. – Я надеюсь, что мы сделали всё правильно. Мне нужна хорошая оценка. Малфой положил ноги на стол (что ни один студент не посмел бы сделать в классе Снейпа) и смотрел потолок, заложив руки за голову. - Твои зелья всегда хороши, Грейнджер, - раздражённо ответил Малфой. – Тебе обязательно изводить нас всех до смерти своими постоянными переживаниями? - Хорошо сказано, мистер Малфой, - Драко бросил небрежный взгляд, и Гермиона обернувшись, увидела Снейпа стоящего за её спиной. - Если вы закончили бездельничать, мисс Грейнджер, то возможно вы готовы проверить получившиеся зелье? – Гермиона заморгала и её рот беззвучно открылся. Малфой убрал длинные ноги со стола и, ухмыляясь, выпрямился. Снейп кисло улыбнулся Гермионе и отошёл к своему столу. - Ну, ты слышала Грейнджер? Как на счёт оторвать свою задницу и поработать? – он поднялся и принялся разливать зелья по маленьким колбам. Она встала, собираясь дать не менее язвительный ответ, когда он всунул одну из пробирок в её руку, и осторожно постучал по своей. - Твоё здоровье, Грейнджер. Если это зелье меня убьёт, то мой отец обвинит в этом тебя, - прежде, чем Гермиона успела ответить, Малфой с гримасой выпил своё зелье. Девушка сделала тоже самое, и почувствовала, как её лицо скривилось. Зелье имело едко металлический вкус, и она едва смогла подавить желание срыгнуть. Внезапно она почувствовала тепло покалывающее внутри её тела, оно шло от желудка к её конечностям. На смену теплу пришли странные ощущения, которые она никак не могла разобрать. Спустя мгновение девушка поняла, что её заполняет чувство пренебрежения, которое явно не принадлежало ей самой. Эмоции Малфоя дрейфовали внутри неё, как приливы и отливы, набегая и вновь отступая. Сперва на неё накатило ощущения какого-то ожидания, потом любопытства, затем настороженности, а потом ощущение беспокойства, такое же, что ощущала и она сама. - Это… - начал Малфой с недоумением глядя на её лицо. - Странно, - закончила Гермиона, словно читая его мысли. - Мне определённо это не нравится, - Рон бросил на девушку обеспокоенный взгляд и одними губами прошептал «Ты в порядке?», она кивнула натянуто улыбнувшись. Малфой наблюдал за сценой между ними. - Ты не любишь его уже, не так ли, Грейнджер? – спросил Малфой с хитрой ухмылкой. - Это не так! – воскликнула она, но могла с уверенностью сказать, что он не поверил ей. Девушка это чувствовала. - О да, не любишь! – утверждал он. Малфой взглянул на Рона ещё раз. – Я думаю, мне стоит сказать ему об этом. Малфой начал вставать со своего стула. - Ты не посмеешь! – воскликнула девушка, хватая его за запястье, прежде, чем он смог подняться. Внезапно мир перед Гермионой закружился, ей стало не хватать воздуха в лёгких, словно после падения. Она заморгала и оказалось совершенно в другом подземелье, не в том, которое она когда-либо видела в Хогвартсе, а с богатыми гобеленами на стенах и устрашающими предметами, расставленными по комнате. Те, которые она узнала, были предметами тёмной магии. Самое странное, что другая её часть узнала это место. Её охватил ужас, девушка подняла глаза и поняла почему. - Что я говорил тебе о нахождении здесь, Драко? – спросил Люциус Малфой ледяным тоном. Драко? Гермиона посмотрела на свои руки и чуть не задохнулась от шока, если бы она могла. Казалось, что она не контролировала своё тело, если бы это было её тело. Она смотрела на маленькие, пухлые ручки ребёнка. Её кожа была призрачно бледной, но они не были её руками. Девушка совершенно не понимала как, но она оказалась в теле Драко Малфоя. Судя по размеру бледных рук и тем, как его отец возвышался над ним, она догадалась, что ему не больше четырёх или пяти лет. Возможно воспоминания? На секунду она отвлеклась, поражаясь этому странному феномену, когда страх Драко выдернул её из любопытства. Девушка поняла, что Люциус стоит прямо перед ней. - Прости, отец, - услышала она свой детский дрожащий голосок. Люциус ничего не ответил, его глаза были холодными и безразличными. - Это было последним твоим ослушанием, Драко. Я не хочу этого делать, но ты не оставил мне другого выхода, - Люциус достал свою палочку из складок дорогой мантии и что-то прошептал, но что Драко не понял. Боль, которая разорвала Гермиону, была за гранью предела того, что она когда-либо испытывала. Казалось, вся её кровь кипела в жилах, она ощущала, как её кости дробят на мелкие кусочки, а мышцы и органы пронзают острыми осколками. Из неё вырвался крик боли, который не принадлежал ей, а был криком замученного ребёнка. Эта мысль вытесняла все остальные, перегружая мозг до предела, и заполняя её агонией. Девушка испугалась, что она может убить её. Наконец заклинание прекратилось, оставляя острую боль в мышцах и слезы на щеках. Она, скорчившись на полу, посмотрела на Люциуса, который наблюдал за ней спокойно, и слегка с брезгливой усмешкой. - Мне за тебя стыдно, Драко, - выплюнул Люциус, словно эти слова были противны на вкус. Ярость закипала в Гермионе, но сердце Драко разрывалось от этих слов. - Малфои никогда не плачут, - Напомнил Люциус с ледяной яростью. Он отвел ногу и когда серебряный носок его отполированного ботинка ударил по виску, Гермиону ослепила вспышка боли, и она погрузилась в темноту. Глаза Гермионы – её настоящие глаза, а не маленького Драко Малфоя – распахнулись, и она вернулась в класс зельеварения, в гул из голосов блаженного неведения студентов, что с ней только что произошло, и к более взрослому Драко Малфою, сидящего перед ней. Его глаза, обычно холодные и высокомерные, теперь наливались свинцом, переполняемые ненавистью и стыдом. Она вдруг поняла, что её рука до сих пор сжимает его запястье. Девушка отдёрнула её так поспешно, словно её ошпарили кипятком. Гермиона так сильно сдавила его, что отпечаток её ладони до сих пор виднелся бледным пятном с покраснениями по краям. Она отдалённо слышала голос Снейпа, но звучал он приглушённо. - В некоторых, очень редких случаях, когда зелье требует высокого мастерства, его магия особенно сильна. Зелье может иметь несколько другой эффект, помимо временной эмпатической связи. Существует несколько задокументированных случаев, когда в следствии принятие этого зелья связь была более интимной и сильной, и партнёры могли проникать в мысли друг друга. Хотя здесь никто не обладает достаточными знаниями и опытом, чтобы добиться такого «эффекта», - продолжил сухо Снейп, издеваясь над Гриффиндором. – но на случай, если вдруг кто-то случайно создаст поистине идеальное зелье, я бы посоветовал воздержаться от любых физических контактов с вашим партнёром, до тех пор, пока эффект не перестанет действовать. Иначе ваша эмпатическая связь будет преследовать вас до конца вашей жизни. Гермиона посмотрела на Малфоя с широко открытым ртом, в ней смешивались ужас и удивление. Малфой же был больше расстроен и разозлён, нежели шокирован. Но когда она смотрела в его полные ненависти глаза, она вспоминала то другое – бледное с бесцветными глазами, искажённое от боли и жестокости – лицо. Она чувствовала его гнев и отвращение, но девушка не могла разозлиться на него за это, так как постоянно вспоминала его напуганное детское выражение. Бурлящая ярость и щемящая жалость боролись в её сердце. - Перестань, Грейнджер! – зарычал Малфой сквозь зубы. Девушка заморгала, выходя из задумчивости. - Перестать что? – запутавшись, спросила она. - Прекрати жалеть меня, - огрызнулся парень. – Мне не нужна твоя жалость. - Я не... – начала она, но он прервал её, с рычанием вскочив со стула. Его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от её собственного. И всё чувства обострились до предела, накрывая её с головой и переполняя изнутри. - Не лги мне, Грейнджер, - предупредил он угрожающе. – Я знаю это. Краем уха Гермиона услышала возмущённые крики одноклассников, внимание которых привлёк опрокинутый Малфоем стул. Но на удивление, ей было всё равно. Все её мысли были заняты непостижимым осознанием того, что он знал. Она могла почувствовать его уверенность, его полное присутствие в ней. Ей вдруг стало нестерпимо отвратительно от этого. Она резко вскочила со стула, отчего он опрокинулся на пол рядом с Малфоем, и отшатнулась тряся головой, стараясь выкинуть его из своего сознания. - Держись от меня подальше, Малфой, - потребовала она дрожащим голосом. – Не приближайся ко мне. - С радостью, - усмехнулся он, и резко развернувшись, вышел из класса. Ошарашенная и смущённая, она смотрела ему вслед. Его ярость и неуверенность остались лишь слабым отголоском его присутствия. - Десять балов с Гриффиндора, - медленно произнёс в тишине Снейп. Гермиона кивнула, возвращая её и Малфоя стулья на место. Она была слишком растерянной, чтобы возражать.