Фрэнки

Джерард не помнит, как он добирался до дома. Он помнит только, как больно ему было передвигаться вообще. Он с трудом переставлял ноги, все тело ныло просто адски. Он пропах чем-то отвратительным. Пропах кровью, пропах спермой и блевотиной. Пропах этим чертовым Фрэнком. Уэй заходит домой, аккуратно прикрыв за собой дверь. Медленно сползает по ней на пол, упираясь затылком в ее гладкую поверхность. Слезы снова подступают к глазам. В голове постоянно возникает лицо Фрэнка, перепачканное кровью, его безумная улыбка и смех. Это Потрошитель. Вот кто сбежал из больницы. Это он. Человек, который много убивал. Человек, который сошел с ума после смерти любимого. Джи было плевать на это все. Ему было сейчас ужасно плохо. Ему хотелось одного — сходить в душ. Он медленно поднялся с пола, поплелся в ванную. Сосед, который обычно вечно донимает его, странно взглянул в сторону Джи, когда тот подходил к подъезду. Джерард готов был поклясться, что он безумно доволен. Он не знает, что произошло, но ведь Джи плохо, а значит, что все хорошо теперь у него. Джерард входит в ванную, быстро стягивает с себя грязную одежду, кидает ее на пол, про себя отмечая, что ее надо будет обязательно выкинуть. А лучше вообще сжечь. Уэй стоит под теплыми струями воды, прикрыв глаза. Что теперь ему делать? Он может как-то свыкнуться с мыслью о том, что его взяли силой, что унизили и втоптали в грязь, но только не с тем, что его взял серийный убийца, который сошел с ума однажды. Джерард знает, чего ему сейчас не хватает. Его братишки. Он безумно соскучился по Майки. Он хочет обнять его, сказать, как сильно он любит его, а потом пожаловаться на то, что ему снова ужасно плохо. Джерард не раз страдал от сильной депрессии, со склонностью к суициду. У него на запястьях до сих пор остались уродские шрамы, которые больше никогда не заживут. Он был таким глупым тогда, а сейчас ему кажется, что тогдашнее его поведение было вполне нормальным для проблемного подростка. Он помнит, как за обедом Майки случайно кинул взгляд на его руки. Помнит, как младший Уэй заметил свежие порезы, а потом, чтобы не тревожить маму и папу, повел брата в комнату, чтобы поговорить. Нет, Майк даже не говорил. Он кричал. Он кричал, размахивая руками, кричал, чтобы Джерард больше так не делал. Никогда в жизни. Через несколько десятков минут Джерард уже сидит в зале, на диване, закутавшись в теплый плед. Перед ним стоит телевизор, с выключенным экраном. В нем отражается окно, выходящее на злополучную лечебницу. Уэй-старший закусывает губу, снова вспоминая о Фрэнке. Он называет себя Фрэнки. И никак иначе. Это забавно. То, что человек, в голове которого уже не осталось здравых мыслей, называет себя так ласково. Хотя, с другой стороны, безумцы никогда не признаются в том, что они безумны. А этот… Фрэнки. Он показался Джерарду просто воплощением всего безумного. Он постоянно улыбается, он разговаривает со своей, видимо умершей, матерью. Он разговаривает с ней вслух, как будто она стоит в паре метров от него. Он, кажется, любит кровь. Потому он весь был покрыт ей, когда Джи встретился с ним сегодня. Возможно, что именно на нем была кровь Розали. И где сейчас этот безумец? Он ведь ушел. Он свободно гуляет по городу, возможно, что он снова убил. О нем говорили три года назад. Говорили во всех новостях, когда, наконец, сумели поймать. Он свихнулся, после того, как его парня, Амира, нашли убитого, с ужасно изувеченным телом. Джи, кажется, помнит, что у него была девушка, имя которой он уже забыл. У Джерарда никогда не было девушки, потому что он предпочитает не их. Джи больше по душе парни. Единственные девушки, который появлялись в его жизни — его мать и Линдси. Его школьная подруга, которой он когда-то помогал в жизни. Он помогал ей с деньгами, помогал с жильем некоторое время, а она любила его. Понимала, что он никогда ее не полюбит, но безумно любила его. Они и сейчас поддерживают дружеские отношения. Джерард быстро засыпает, почувствовав себя в безопасности. Ему снится Майки. Ему снится, что Майки больше нет. Ему хочется проснуться, но он не может этого сделать, погружаясь все глубже в свой кошмар. Впервые за долгое время. *** Фрэнк Айеро прячется почти целый день. Он видел ее. Видел Джамию. Это сучку, которая сломала ему жизнь своим поступком. Из-за нее он попал в психушку, в которой его лишили рассудка окончательно. Фрэнки понимал, что он безумен. Понимал, что он психопат. Ему нравился вкус и запах крови. Ему нравилось убивать. Потому что когда-то у него забрали самое дорогое. Теперь он забирает все самое дорогое у других. После того, как на город опустилась темнота. А в домах загорелись первые огни, Фрэнк решил прогуляться на свое любимое место. Кладбище. Еще до того, как сошел с ума, он безумно любил так гулять. Фрэнки считали странным из-за этого. Сейчас ему двадцать один год, а он уже успел три года пролежать в местной психиатрической лечебнице. И если бы не сбежал, то провел бы там все свою жизнь. Но его поймают, он знает, что поймают. Это только вопрос времени. Фрэнк входит на кладбище. Ворота пока еще не закрыли, что, наверное, стало ошибкой местного сторожа. Он мог мы предотвратить так много, если бы просто закрыл чертовы ворота. Айеро медленно ходит между аккуратными могилами, некоторые из которых были уже довольно старыми. У кого-то сломался сгнивший деревянный крест, у кого-то раскололось надгробие, к кому-то не ходили уже много лет. Вся могила заросла сорняками и могильной травой. На кладбище всегда холодно. Фрэнки не знает почему. Наверное, потому что это дышат мертвецы. Тысячи мертвецов. Фрэнк знает, куда он пойдет сейчас. Тут есть тот, кто всегда ему был ближе всего. До самой смерти. Его мама. Линда Айеро. Ее могила, почти не заметная, находится чуть ли не на самом конце кладбища. На ней лежит несколько искусственных венков, а крест, уже проржавевший, немного накренившейся на бок, грозится вот-вот упасть. На нем нет ее фотографии. Есть только имя. Дату рождения и смерти уже невозможно посмотреть. Но Фрэнку этого не надо. Он знает, когда она родилась, знает, когда умерла и знает, что она была самой красивой женщиной на планете. Фрэнки присаживается напротив могилы матери, безумно улыбаясь. Он весь в крови, но его это не волнует, потому что он любит кровь. Если бы он мог, то он пил только ее бы. Он упивался бы ей чуть ли не до потери сознания. — Здравствуй, мама, — тихо шепчет Айеро, — Я пришел к тебе. Вырвался из того Ада, куда меня упекли. Ты знаешь, мама, я не жалею, что убил тебя. Потому что, если бы ты осталась жива, ты бы сейчас ненавидела меня. Ты бы убила меня. Перерезала бы мне глотку, или утопила в ванной, — Фрэнк смеется, — Ты была красивой. Я любил тебя. Я тебя до сих пор люблю. Но ты же знаешь, что твой сын убийца? Я убивал так много и так изощренно, что они посчитали, что я безумен. Возможно, что они правы, мама. А ты выглядела такой красивой, когда я оборвал твою жизнь. Я помню, что на тебе было красивое вечернее платье. Чуть ниже колен. Ты была так взволнована, говорила, что этот вечер изменит нашу жизнь. Он изменил, — Фрэнк утыкается носом в могильную землю, — Навсегда изменил. Теперь я безумен, ты мертва, а вчера я встретил красивого парня. Он был похож на ангела. На чертово ангела, в теле демона. Я сделал ему больно, — он улыбается, обнажая окровавленные зубы, — Я сделал ему ужасно больно. Он такой красивый. А я испортил эту красоту. Тишина. Мертвая тишина. Фрэнку кажется, что он сходит с ума еще больше. Мать ему не отвечает. Потому что она мертва, а ее сын сошел с ума. Фрэнк берет рукой горстку земли. Принюхивается, улыбается и засыпает землю себе в рот. Он знает, что мама не против, ему кажется, что она улыбается. Земля попадает в горло, Фрэнки кашляет, выплевывает все обратно. Рот весь перепачкан грязью. Крошечные песчинки и кусочки земли противно скрипят на зубах, но Айеро счастлив. — Я люблю тебя, мама. Прости, что мне пришлось тебя убить. «Глупый мальчишка, — снова говорит Линда, — Почему ты извиняешься? Мамочка гордится тобой. Ты стал тем, кого люди никогда не забудут. Они будут говорить о тебе вечно. Будут вспоминать, что ты убивал не только невинных людей, но и перерезал горло своей матери!» — Эй, ты! — слышит Фрэнки. Он поднимает голову, видит, как к нему идет какой-то мужчина с фонариком, — Что ты тут… Какого черта?! — вскрикивает он, когда видит, что вся одежда Фрэнка, что он весь в крови, — Что ты тут делаешь, парень?! — Бог накажет тебя, — шипит Фрэнки, — Потому что ты грешник. Все вы грешники! Ты умрешь! Умрешь! Я убью тебя и отправлю твою душу в Ад! — Фрэнк вскакивает на ноги, безумным взглядом смотрит на мужчину, — Ты покойник! Покойник в душе! Покойник телом! Я вырву тебе кишки и буду прыгать через них, как через скакалку! — Стой! — кричит мужчина, вытащив пистолет из-за пояса, — Стой! Ты думаешь, что я простой кладбищенский охранник? Как бы ни так, парень. Ты, видимо, больной на голову. Не шевелись, или я пристрелю тебя. Фрэнк смеется, запрокидывая голову назад. Во рту стоит неприятный привкус земли. Фрэнки кричит и кидается на мужчину. Тот, недолго думая, нажимает на курок. Попадает в плечо. Айеро вскрикивает. Смотрит на то, как из его плеча медленно вытекает кровь. Улыбается. Мужчина понимает, что это его не остановит, а это был последний патрон в магазине. Он бежит прочь, осознав, что Айеро кинулся за ним. Он слышит, как он тихо смеется за его спиной. Кожа покрывается мурашками, когда он слышит его голос совсем рядом. Это конец. Он никогда не смог бы уйти от безумца. Через пятнадцать минут Фрэнк Айеро, тихо постанывая от боли в правом плече, уходит с кладбища. Он улыбается, потому что он оставил то, что снова даст знать о том, что он вернулся. Глаза этого мужчины Фрэнки оставил себе. Они еще не успели растечься, они по-прежнему круглые, на них полопались капилляры, но Фрэнк знает, что они вкусные. А еще Айеро сумел найти кое-что более весомое, чем свой нож. В доме сторожа он нашел топор. Как же он был счастлив, когда взял его в руки. Он просто знал, что за этим последует. Он знает, что на следующее утро, на воротах кладбища, найдут голову мужчину, насаженную на один из шпилей остроконечного забора. Вместо глаз пустые глазницы, а во рту большой ком земли. Этот человек пытался сделать Фрэнки больно, как делали те врачи. Фрэнки не любит людей, которые делают ему больно. Поэтому он просто отправляет их всех в Ад.