Фрэнки

Джерард понятия не имеет, сколько он проспал, но будит его Фрэнки. Джи чувствует, как он несильно треплет его за плечо, что-то говоря. Только Уэй не очень понимает, что именно. Столько свалилось на него вчера, что он уже ничего не понимает. Джерард разлепляет глаза, поднимает сонный взгляд на Фрэнка. Тот стоит, смотря на Джи сверху вниз. Судя по тому, как он выглядел сейчас, то ему заметно полегчало со вчерашнего вечера. Джи зевает, подтягивается и смотрит за окно. На улице светло, судя по всему, нет даже облаков на небе. Слишком ярко светит солнце. — Вставай, ангел. Я принес тебе еды, — Айеро присаживается на пол, возле Джи, обнимает колени руками, — Ты покушаешь и мы пойдем искать машину. Ты же умеешь водить? — Ну, — Джи быстро осматривается по сторонам, в поисках Юпитера. Облегченно выдыхает, когда видит его, что-то поедающим, — Умею, но у меня нет прав. По крайней мере, с собой, — Джи на секунду задумывается, что решил бы Фрэнки, если бы выяснилось, что Джерард не умеет водить? Он потащил бы Джерарда пешком в Нью-Йорк? — Если кто-то остановит нас — я убью его, — говорит Фрэнки, улыбаясь. Джерард только сейчас заметил, что тот весь в крови. Не только в своей, но и в чьей-то еще, — Я убью его. — Ты уже кого-то убил, да? — тихо спрашивает Джи, закусив губу, — Этой крови не было вчера. Фрэнк молчит, уставившись взглядом в стену напротив. Джерарду кажется, что он что-то там увидел. Его даже немного настораживает то, как Айеро смотрит туда. Он почти не моргает, медленно склоняя голову то на один бок, то на другой. Он беззвучно шевелит губами, кажется, что-то читает. Джи замирает, прислушиваясь. Айеро говорит что-то про то, как сильно Бог любит своих детей. Джерард не раз замечал странное отношение Фрэнка к Богу. Он, вроде, не особо верит в него, но часто обращается к нему. Это странно, потому что Фрэнк противоречил сам себе, но он сумасшедший, и Джи казалось, что он просто все быстро забывает, как забыл большую часть своего прошлого. Уэй вздыхает, берет в руки яблоко, которое принес Фрэнк, пока он спал. Джерард все еще не понимает, откуда Айеро все это берет, но спросить никак не решается, а вдруг он переубивал кучу людей, только потому, что Джерард был голоден? Переубивал кучу людей ради своего ангела? «О, по-твоему, это романтично звучит? — возмущается Голос, — Представь себе какую-нибудь мертвую женщину, пожилого возраста, которую убил твой драгоценный Фрэнки, только что ты не помер с голода. Красиво, правда? Не так красиво, как твой труп, обглоданный крысами!». — Захлопнись! — громко произносит Джерард, думая, что Фрэнк обратит на это внимание, но нет. Он продолжает сидеть, смотря в одно место. Со стороны казалось, что он вообще в каком-то трансе. Он как будто витает где-то в своем мире. В своем мире, полного безумия, — Я не хочу больше слышать об этом. Никогда. «Ты умрешь, Джерард, — продолжает Голос, — А твой труп сожрут крысы! Ха-ха, ты будешь Крысиным Королем! Тебе придется быть им!». — Замолчи, — сквозь зубы произносит Джи, а Голос, наконец, затихает. Ему казалось странным то, что он слышит. Этот странный Голос. Он, как будто, имеет собственное сознание. И Джерарду казалось, что если бы он мог предстать перед ним в виде человека, то он был бы точной копией Джерарда, только волосы у него были бы покороче. Короткие волосы, покрашенные в белый цвет. Джи почему-то видит его в каком-то мундире. Уэй, почему-то представляет Голос так. Он сам не знает почему. — Я не должен кричать, — вдруг слышит Джи. Художник смотрит на Фрэнка. Тот все еще продолжает смотреть в стену, — Не должен. Папочка сказал, что я не должен. Я не должен пугать маму. — Фрэнки? — тихо зовет Джи, когда замечает слезы в глазах Айеро. Тот вздрагивает, медленно переводит свой взгляд на Джерарда, — Ты в порядке? — Да, ангел, — говорит он, поднимаясь на ноги, — Все хорошо. Нам уже пора идти. Я был сегодня там, где убил грешников, которые хотели сделать тебе больно. Кажется, полиция нашла их только сегодня. Там было несколько полицейских машин, но не было никого. Нам нельзя больше тут оставаться. Они знают, что это я сделал. — Сейчас? Но… Сейчас еще день, там светло. А если тебя поймают? — взволновался Джерард, — А если нас обоих поймают? — Не поймают. Я достаточно долго скрывался до этого. Я делал это днем тоже. Они слишком вяло пытаются меня найти. Иначе, они бы сделали это уже давно, — Фрэнк присаживается напротив Джи, аккуратно целует его в губы, — Послушай меня, ангел. Сейчас мы с тобой пойдем искать машину. На это уйдет достаточно времени, и, как мне, кажется, даже потемнеет. Нам придется вместе сработать, понимаешь? — он проводит рукой по волосам Джи. Тот быстро кивает, — Я все объясню тебе потом. Когда мы найдем машину — мы уедем. Ты ведь знаешь, где живет твой брат? — Да, знаю. — Отлично. Мы приедем в Нью-Йорк, поедем к твоему брату, ты сможешь ему помочь. Избавишь его от кошмаров, которые преследуют его. «Жаль, что Фрэнки не знает, что он не доедет до Нью-Йорка. Ты же убьешь его? — интересуется Голос с некой надеждой, — Убьешь, а потом скинешь его тело в какую-нибудь канаву. И твой Фрэнки Айеро навсегда останется лишь историей. Не пойманным убийцей, которого найдут, разлагающимся в той дыре, где ты его оставишь. Или, ты скинешь его тело в болото? Будешь стоять и смотреть, как его засосет под воду. Ты можешь перерезать ему глотку, чтобы его кровь залила весь салон машины, которую вы найдете. Ты должен отомстить ему, потому что он сломал тебе жизнь. Ты ведь еще не забыл о том, как он трахнул тебя в грязном переулке, впечатав лицом в твою собственную блевотину? Не забыл?». — Джерард? — зовет Фрэнк, а Уэй даже вздрагивает. Сначала он не понял, что зовет его именно Айеро. Потому что Джи редко слышит, как он называет его по имени, — Ты слышал, что я сказал? Нам нужно идти. Джи кивает, поднимается на ноги, быстро хватает Юпитера и сажает его себе на плечо. Котенок забавно балансирует, пока не находит удобную позу для того, что не упасть. — Я заберу Юпитера, — говорит Джерард, когда видит, что Фрэнки хочет что-то возразить, — Я не хочу его тут оставлять. Пожалуйста, Фрэнки. Айеро просто махает на Джерарда рукой, направляясь к окну. Джи улыбается. Этот жест показался ему таким простым, что он невольно вспомнил Майки. Он часто так делал, когда его старший брат просто выносил ему мозги. Но он никогда не видел, как делает какие-то простые жесты Фрэнки. И сейчас ему показалось это забавным. Юпитер на плече Джерарда тихо мяукает. Уэй пару раз проводит по голове котенка рукой, улыбается, следует за Фрэнком, который уже выбрался на улицу. — Скоро все будет хорошо, Юпитер. Все будет хорошо. *** Фрэнки был прав, когда сказал, что на поиски машины у них уйдет много времени. Они обошли чуть не весь район, но никак не могли найти что-то подходящее. То место было достаточно людное, то хозяева автомобилей были не одни, а с друзьями. Фрэнк мог со многими справиться, но только не тогда, когда их сразу несколько человек. Они находят то, что им нужно ближе к вечеру, когда на улице уже не очень светло, а фонари только-только начали зажигаться. Фрэнки приметил солидного мужчину, лет тридцати, когда он выходил из цветочного магазина, разговаривая с кем-то по телефону. Почему-то, Айеро чуть ли не возненавидел его с первого взгляда. Фрэнк сказал, что он изменяет своей жене с какой-то барышней, которая выглядит, как кукла Барби, которая стала дешевой проституткой. Фрэнки сказал, что мама ему подсказала. Джерарда иногда пугало то, как Фрэнк угадывает что-то такое, что его совершенно не касается. Это странно, но Джи уже достаточно давно с Айеро, и почти перестал замечать этого. Парни ждали мужчину рядом с парковкой, стоя где-то в кустах, которые ее окружали. Мужчина зашел в магазин, видимо, за конфетами. Он оставил все в машине. Цветы, телефон и свой кожаный деловой портфель, с которым он был, когда выходил из цветочного магазина. Он просто оставил все внутри и быстро ушел, поправляя галстук. У кого-то намечался веселый вечер. И Джерард, и Фрэнк это понимали, и Айеро, почему-то, ужасно сердился. Мужчины не было достаточно долго, поэтому Фрэнки успел даже пройтись вокруг магазина, чтобы убедиться в том, что камер на нем нет. Камеры были, но, на счастье парней, смотрели они совершенно не туда, куда следовало бы. Фрэнк был уверен, что хозяину магазина абсолютно плевать на то, что что-то может случиться снаружи. Из окон не было видно машины, которую заприметил Айеро, а значит, что все должно было пройти хорошо. Через большие окна витрин было видно, что мужчина уже стоит на кассе, что-то эмоционально объясняя кассирше. Девушка непонимающе смотрела на него, пытаясь что-то объяснить в ответ. Джерард понял, что ему уже пора исполнять свою часть задуманного, поэтому, быстро поцеловав Фрэнка в щеку, и сунув ему Юпитера, уже собрался действовать, но его остановил тихий смех безумца. — Ты уверен, что мне стоит доверять такое крошечное существо? — Фрэнк смотрит на котенка, которой уже удобно устроился у него на руках, — Не боишься, что я сверну ему шею, пока тебя не будет? — Ты не станешь, — говорит Джи, пожимая плечами, — Я знаю, что не станешь, потому что ты любишь меня. И знаешь, что этот котенок дорог мне. Я доверяю тебе. — А любишь ли ты меня? — спрашивает Фрэнк, улыбаясь. — Люблю, — говорит Джи и направляется в сторону машины. Ему просто нужно сделать вид, что он хочет в нее забраться. Показать это всем своим видом, а потом не схлопотать от того мужчины. Фрэнки должен подоспеть вовремя и не дать сделать Джерарду больно. Уэю казалось, что это весьма странный план, но чего он ожидал от плана, придуманного сумасшедшим человеком? Дальше Джерард просто в течении нескольких минут крутится вокруг машины, дергает ее за ручки и заглядывает в окна, делая вид, что ему невероятно интересно то, что там внутри. Кажется, этот мужчина держал запасные ключи прямо на бардачке, у всех на виду. Наверное, он не особо блещет умом, раз делает такие глупые вещи. Хотя по виду, он напомнил Джи какого-то адвоката или юриста. Джи шатался вокруг машины чуть больше пяти минут, прежде чем мужчина, наконец, вышел из магазина и быстрым шагом направился в сторону Уэя. Он, кажется, заметил Джерарда издалека, поэтому тут же ускорил шаг. — Эй! — окликнул он Уэя, а Джерард даже немного занервничал. Так, в нескольких метрах от него, он показался Джи крупным мужчиной, который точно бывает в спортзале. Хотя, это, скорее всего, было первое впечатление, — Отойти от машины, чертов ублюдок! — П-простите, сэр, — он подошел ближе и Джерард понял, что он точно боится его, — Я просто… — Мне совершенно плевать на тебя, оборванец! Ты выглядишь так, будто всю жизнь прожил где-то в переулке! — он смотрит на Джи с презрением, — Грязная шлюха, — бросает он, — Убирайся! Иначе я врежу тебе так, что родная мама не узнает, если она у тебя есть! — Почему Вы меня оскорбляете? — восклицает Джи, делая вид, что он серьезно негодует по этому поводу, но на самом деле, он прекрасно знает, как он выглядит со стороны. Весь грязный, с сальными, спутавшимися волосами, но с чертовски красивой внешностью. Он не удивляется тому, что его называют шлюхой, — Я ведь ничего Вам не сделал. Мужчина хмурится, протягивает руку и хватает Джерарда за грудки. Уэй в панике бегает глазами по сторонам. Фрэнки должен сейчас быть тут. Он не должен позволить этому мужчине сделать больно своему ангелу. — Тебе лучше убраться отсюда, мальчик, — говорит он, скрипя зубами, — Иначе я… — Иначе ты что? — раздается за спиной мужчины голос. Он оборачивается, оставив Джи в покое. Фрэнки стоит перед мужчиной, с Юпитером в руках. Мужчина смотрит на Фрэнка сначала с непониманием, а потом хмыкает, заносит руку для удара, — О, я бы не стал этого делать, — Айеро сажает Юпитера на багажник, мужчина бешеными глазами смотрит на это, а потом кричит, чуть ли не всю улицу. — Убери своего блохастого кота с моей машины! Забери своего шлюховатого дружка и убирайтесь, голубки! Пока я вас не убил! — Ты никогда не сможешь убить меня, — Фрэнк, вдруг, становится серьезным. Он смотрит на мужчину, чуть ли не прожигая в нем дыру взглядом, — Глупый идиот, который считает себя королем. Ты — никто. Ничтожество. Ублюдок, который не ценит то, что у него есть. Я убью тебя, а потом попробую твою кровь на вкус, — Фрэнки мило улыбается, а мужчина смотрит на него, как на последнего идиота, — Ты не воспринимаешь мои слова всерьез, — говорит Айеро, — Я вижу это. Надеюсь, что тебе есть куда податься после смерти. Я ненавижу таких, как ты. Из-за таких, как ты, я стал тем, кем я являюсь, — Фрэнк достает из кармана свой ножик, которого Джи уже несколько дней не видел. Он думал, что Фрэнки его потерял, но он тут. Как всегда с ним, — Я Потрошитель. И я люблю человеческую кровь. Все происходит слишком быстро, Джерард не успевает ничего понять. Фрэнки замахивается и втыкает нож в подбородок мужчины по самую рукоятку. Кровь стекает по руке Фрэнка, он улыбается и смотрит в, уже мертвые, карие глаза. — Я не смогу вырвать тебе сердце, — говорит он, хотя и понимает, что это уже труп, — Но я уверен, что оно на вкус не лучше, чем кишки давно умершей собаки! Айеро выдергивает нож из подбородка мужчины. Тот падает на землю, а Джерард с минуту сосредоточено смотрит на труп. Он уже не впервые подумал о том, что он всегда находился на грани смерти рядом с Фрэнком. Одно неверное слово — и он уже окажется мертвым. Но, почему-то, ему казалось, что Фрэнк терпит и не делает ему больно, потому что… Любит? Серийный убийца влюбился в свою жертву. Похоже на какую-то сопливую писанину, написанную маленькой девочкой. Только тут все было реально. Фрэнк не вел себя с Джерардом, как с любовью всей своей жизни, он не делал каких-то исключений в его сторону, не называл любимым, а Джи, в свою очередь, никогда не прекращал его бояться. Каждый день был для него, как последний. Потому что он не знал, что и когда может довести Фрэнка до точки кипения. Пока Джи думал об этом, Фрэнки подошел к нему, быстро поцеловал в губы, а потом нагнулся в поисках ключей от машины. На их поиски ушло не больше минуты — мужчина оставил их во внешнем кармане пиджака. — Нам пора, ангел, — произносит Фрэнки, передавая ключи Джи, — Теперь дело осталось за малым. *** Они ехали уже больше получаса. Фрэнки сидел на переднем сиденье, рядом с Джерардом, смотря в окно. Джи так давно не был за рулем, что боялся, что он может что-то перепутать или что-то забыть, тем самым угробив и себя, и Фрэнка. На улице было уже темно, но Джерард был уверен, что они точно прибудут в город к двум часам ночи. Они слишком задержались сегодня в Беллвилле, что не позволило выехать пораньше. Фрэнки молчал всю дорогу. Он тихо пел, смотря в окно, а Джерард думал, правильно ли он поступает, отправившись сейчас к своему брату вместе с Фрэнком. Джи кидает быстрый взгляд назад. Там спит Юпитер. И то, что этот маленький комок сейчас рядом, почему-то греет Уэю сердце. «Не пора ли покончить с этим? — спрашивает Голос,— Он сидит рядом, ничего не подозревает. Ты можешь так просто убить его». — Что ты такое? — шепотом спрашивает Джи, чтобы Фрэнк его не услышал, — Что тебе надо от меня? «Охохо, — хохочет Голос, — Я — это ты, Джерард. Та часть твоего сознания, которая всегда была закрыта от тебя. До того, как ты стал сходить с ума. И я хочу, чтобы у нас все было хорошо. Убей Фрэнки». Джерард кидает взгляд на Фрэнка. Он такой красивый. Не смотря на то, что он опять весь в крови, не смотря на то, что его волосы опять похожи на мочалку. Он любит Джерарда. И Джерард точно это знает. Убить его? Да, это мигом решит все проблемы, но Джи не станет. У него просто не хватит на это силы воли. Он никогда не сможет замахнуться ножом на этого человека. Человека с самыми красивыми глазами на планете. — Фрэнки, — обращается он к нему, надеясь, что это заглушит Голос хоть на несколько минут. Айеро оборачивается на Джи, — А тебя разве не ищут в соседних штатах? Ну, просто… — Ищут. Меня ищут во всех штатах, которые граничат с Джерси. Но сейчас уже ночь, мы доберемся до твоего братишки незамеченными, я уверен. Они не найдут меня. Не сейчас. Они слишком тупые, — говорит Айеро и снова устремляет свой взгляд за окно. Джи больше ничего не спрашивает. На дороге они почти одни. За все время поездки Джерард видел всего несколько машин, едущих навстречу. Наверное, никто в здравом уме не собрался бы ехать из Беллвилля в Нью-Йорк ночью. Но у него и Фрэнка нет другого выхода. Когда они днем пытались найти себе машину, Джерард думал, что их поймают, думал, что их с Фрэнком оторвут друг от друга, а это значило бы, что они больше никогда друг друга не увидят. А если их поймают в Нью-Йорке? Что тогда будет? Наверное, все то же самое. Айеро снова засунут в психушку, если не убьют, а Джерарда? Что с ним будет? Он ведь не сумасшедший? Или уже да? «И ты еще спрашиваешь? — усмехается Голос, — Ответ плавает на поверхности, Джерард. Ты — сумасшедший. Это заметно даже невооруженным глазом!». — Все будет хорошо, — говорит Джерард сам себе, крепко сжимая руль руками, — Все будет хорошо… «Нет, не будет, — встревает Голос, — Не будет, ты прекрасно это знаешь». *** Когда Джерард и Фрэнк въезжают в город, Майки сидит у себя в комнате за столом, перебирая кучу каких-то бумаг, коими он был завален. Майки не понимает зачем он делает это, эта мысль слишком внезапно пришла ему в голову. Тут, на столе, он находит какие-то непонятные документы, которые уже не нужны. Несколько бумаг, которые явно принадлежат Кристин, ноты для его гитары и еще какой-то мусор, который давно пора выкинуть. Майки ворчит про себя, потому что не сделал этого раньше, закидывает скомканные листы бумаги в мусорное ведро под столом, а потом снова принимается рыться на своем столе. Совершенно случайно он натыкается на рисунок Джерарда, который тот когда-то нарисовал, приезжая в гости к братишке. Уэй-младший улыбается, аккуратно откладывает листок в сторону. Он ненавидит Джерарда. Он пообещал себе, что будет его ненавидеть за то, что он сделал. Майк соврал родителям, они звонили ему уже много раз. А почему он вообще так поступил? Он ушел, даже не попытавшись образумить своего брата. Просто забил. А смысл был уговаривать его? Джи с детства упертый, переубедить его почти невозможно. Майки все же хотелось поговорить с братом. Он не понимал его поведения. Он встретил его на улице, всего грязного, будто он был каким-то бездомным, Джи похудел, но все равно не захотел домой. Попал в плохую компанию? Неужели кто-то, кого Джерард сумел отыскать в Беллвилле, стал ему дороже родного брата? Майки вздыхает, садится на стул, достает телефон из кармана. Время уже почти два, а Кристин еще не вернулась от подруги. Наверное, она не приедет сегодня. Такое бывало уже не раз. Девушка устраивала спонтанные ночевки у Натали, после того, как они пробегались по магазинам. На сколько Майки знал, Натали была лесбиянкой. Не то, чтобы этот факт смущал его, но он никогда не видел, чтобы до Натали Кристин общалась с кем-то из представителей ЛГБТ. Разве только что с Джерардом. Уэй идет на кухню, включает чайник. Ему хочется немного кофе. Это Джи заразил его этой необъяснимой любовью к этому напитку. Джерард любил его еще тогда, когда ему было пятнадцать, Донна Ли частенько ворчала на старшего сына за то, что употребляет кофе в слишком больших количествах. Джерарда это всегда очень бесило. Эта была еще одна из причин, по которой он захотел переехать. Глупая, взятая из воздуха причина. Но Джи переехал. Наверное, он хотел этого больше всего на свете. Он хотел часами сидеть в тишине. Ему это нравилось, так он всегда творил. Всем творческим людям иногда хочется одиночества. И Джерарду хотелось. И он его получил. Только Майки так и не понял, почему именно тот дом, что стоит напротив психушки. Чайник, наконец, вскипел. Майки налил воды в кружку, засыпая туда пару ложек любимого своего кофе. Джерард любит такой же. Парень перемешал содержимое кружки, направился в зал, чтобы посмотреть какое-нибудь кино. И как раз в этот момент в дверь кто-то стучит. Майки непонимающе смотрит в сторону коридора. Это либо Кристин, либо… Кристин. Некому больше заявиться так поздно. Все друзья Майка и его девушки спят, как все нормальные люди, но кто-то ведь постучал. Уэй-младший направляется в сторону двери, смотрит в глазок — видит темноту. Потому что лампочку на лестничной площадке еще не вкрутили обратно, после того как, соседский мальчик случайно разбил ее мячом. — Кто там? — громко спрашивает Майки. Он сначала думает, что ответа не будет — слишком долго стояла тишина за дверью, а потом он услышал голос, обладателя которого, он никак не может выбросить из своей головы. — Майки, открой. Это я, — теперь в голове Майкла вертелся всего один вопрос: какого черта? Какого черта Джерард тут делает? Зачем он приехал и почему именно сейчас? Уэй-младший не хочет открывать. Ему кажется, что не стоит этого делать, но с другой стороны, что может случиться? Там за дверью его старший брат, а не какой-нибудь маньяк-убийца. Майки быстро открывает дверь, широко распахнув ее. Видит перед собой Джерарда. Он стоит, держа в руках маленького черного котенка. — Я не один, — говорит Джерард, улыбаясь, — Это Юпитер, — он указывает пальцем на котика. — Что ты тут вообще делаешь? — Майки ловит себя на мысли, что он начинает сердиться, — Я просил тебя забыть о том, что я вообще существую. — Я не один, — повторяет Джерард, — Со мной мой Фрэнки, — Джи проходит в квартиру, за ним следом заходит Фрэнк. Он осматривается по сторонам, кажется вообще не сразу замечает Майки. — Какого черта?.. — тихо шепчет Уэй-младший, медленно отходя назад, — Это же Потрошитель! Нет, уходи! Уходите оба! Какого черта ты творишь?! — кричит Майки, а Айеро, мягко улыбнувшись, прикрывает за собой дверь, — Зачем ты его привел сюда?! Почему ты вообще с ним?! Я позвоню в полицию! — Нет, Майки! — Джи быстро опускает кота на пол, кидаясь в сторону брата. Он хватает его за плечи, не дает никуда уйти, — Скажи мне: почему? — Отпусти меня! — кричит Майки, а Фрэнк смотрит на него, слегка склонив голову на бок, — Пусти, пожалуйста. Ты не мой брат. — Нет, это я. Джерард Уэй, твой старший брат. Я просто не понимаю, что с тобой происходит? Ты даже не остановил меня тогда. Почему? — А ты бы послушал?! — еще сильнее повышает голос Майки, — Нет, ты бы не послушал! Ты бы сделал так, как хочешь! Ты делал это всегда! Всегда! Я не понимал, что с тобой не так! Я хотел разобраться! А теперь, кажется, понял! Ты променял семью на него?! Серьезно?! — Уэй-младший кидает быстрый взгляд на Фрэнка, — Он убийца! Тебе не страшно рядом с ним находиться?! — Нет, он любит меня, — говорит Джи, а Майки даже и не знает, что ответить. В глазах его брата бегает какой-то странный огонек. Майки никак не может понять, что он значит. Он начинает бояться брата, — Он сказал, что я должен тебе помочь. — Ты сошел с ума, — быстро шепчет Майк, вырвавшись из рук Джи. Он медленно пятиться на кухню. Джерард идет следом, — Что он сделал с тобой? — Он сказал, что тебе сняться кошмары. Фрэнки сказал, что тебе плохо, — Джи делает еще шаг в сторону брата. Тот испуганно вскрикивает и выставляет руки вперед. — Не подходи ко мне, — просит Майки, — Пожалуйста… — Ты боишься меня, — с горечью говорит Джи — Почему? — Убей его, ангел, — встревает Фрэнк, а Майки с ужасом смотрит за тем, как Джи берет в руки стеклянную бутылку от вина, — Убей, иначе он тоже сойдет с ума. Майки отрицательно мотает головой. Ему кажется, что он сейчас расплачется. Ему кажется, что это страшный сон. Не может такого происходить наяву. Джерард никогда не сделает ему больно. Никогда. Он же любит своего братишку. — Джи, прошу тебя, — шепчет Майки, двигаясь дальше от брата, — Не надо, слышишь? Что с тобой случилось? — Я хочу помочь, — говорит Джерард, улыбаясь, — Я не хочу, чтобы тебе снились кошмары. Я люблю тебя, Майки. — Убей его! — кричит Фрэнк, а Джерард резко кидается на брата, хорошенько ударив его бутылкой по голове. Майки тут же валится на пол, теряя сознание, а Уэй-старший поворачивается в сторону Фрэнки, — Что ты задумал? — Я видел сон, — говорит Джи, — Он мне так понравился. Я хочу, чтобы сон стал явью. *** Майки приходит в себя и осознает, что он даже не дома. Вокруг него пахнет сыростью и кажется, землей. Да, определенно землей. Уэй-младший открывает глаза и понимает, почему он сразу почувствовал эти запахи. Он, связанный по рукам и ногам, лежит в какой-то яме. Уэй начинает паниковать. Он не понимает, что тут происходит, ему страшно, а где-то наверху он слышит голоса. — Помогите! — зовет Майки, понимая, что еще чуть-чуть и он расплачется, — Кто-нибудь! Он видит, как сверху высунулась голова Потрошителя. Он смотрел на него, мягко улыбаясь. — Прощай и спокойной ночи, — произнес Айеро, помахав парню. Майки только сильнее испугался и стал только больше паниковать. Нельзя ему поддаваться чертовой панике, но он ничего не может с собой поделать. — Прости меня, Майки, — Майк видит, как на него смотрит Джерард. Уэй-старший весь в земле, его волосы, убраны в не очень аккуратный, маленький хвостик, но сам он выглядит счастливым, — Я хочу, чтобы ты хорошо себя чувствовал. — Джи, пожалуйста, — шепчет Майки, — Я не понимаю, что происходит. Пожалуйста, Джерард, освободи меня, слышишь? Умоляю, — Майк смотрит на старшего брата. На лице другого Уэя вообще нет никаких эмоций. Никаких. Он словно чертов кусок скалы, — Почему ты делаешь это?! — Я хочу, чтобы кошмары больше не беспокоили тебя, — Майки только сильнее заливается слезами, отрицательно мотая головой из стороны в сторону, — Голос сказал, что я делаю все верно. Пожалуйста, не плачь, Майки. Быть погребенным — это не страшно. Мертвые не жалуются на это, верно? — Нет, Джерард, умоляю! — в отчаянье кричит парень, когда в яму летит первая горка земли. Майки кашляет. Земля попадает в рот и нос, — Джерард! Что с тобой случилось?! — Прощай и спокойной ночи, Майки, — улыбается Джи, — Я люблю тебя. ***

«…увидев его морду, ты сойдешь с ума. Если бы кто-нибудь услышал бы тебя, они бы подумали, что ты кричишь. Но на самом деле ты будешь смеяться, не так ли? Потому что именно так ведут себя безумцы в конце жизни — они смеются…и смеются…и смеются…»,

— Стивен Кинг, «Девочка, которая любила Тома Гордона».

— Джерард, ты же знаешь, почему ты сейчас тут? — Джи с интересом смотрит на мужчину, в деловом костюме, который сидит напротив него с каким-то блокнотом, — Ты понимаешь меня? — Почему вы не разрешаете моему брату приехать? — спрашивает он, улыбнувшись, — Я скучаю по Майки. Я хочу, чтобы он приехал. — Зачем ты убил своего брата? — спрашивает мужчина, проигнорировав слова Уэя, а медсестра, стоящая рядом, тяжело вздыхает. — Я не убивал Майки, — смеется Джерард, заставив мужчину вздрогнуть, — Я помог ему избавиться от кошмаров. Майки было плохо. Я хотел, чтобы с моим братишкой все было хорошо. — Ты закопал его заживо, верно? — мужчина делает какие-то пометки в блокноте, — Почему ты сделал это? — Нет! — рычит Джерард, дергаясь на своем месте. Ремни, которыми он прикован к стулу, никуда его не пускают, — Нет! Я не убивал его! Я спас его! Спас его и его душу! Спас! Я хотел, чтобы Майки был счастлив! Он хотел этого! Мужчина вздыхает, понимая, что диалога сегодня опять не выйдет, смотрит на медсестру, делает один кивок. Она подзывает к столу пару крупных охранников. Они освобождают Уэя, хватая его под руки, и уводят из комнаты. — Он снился мне! — кричит Джерард, — Снился! Ему нравится там! Он сказал, что любит меня! Я хочу увидеть своего братишку! Джерард никогда не имел даже малейшего представления о том, что представляет из себя психиатрическая больница изнутри, а теперь он даже не помнил, что когда думал об этом. Та неделя, что он тут провел, казалась ему вечностью. Палата, стены, который обложены чем-то мягким, железные двери, смирительная рубашка — все это когда-то появлялось на его картинах, но никогда в жизни Джи не думал о том, что он скоро сам примерит ее на себе. Голос затих. Джерард больше его не слышал, но что-то ему подсказывало, что теперь он сам и есть Голос. Его другая личность, которая вырвалась на свободу. Джи быстро приводят в его палату, открывая ее и закидывая парня туда. Джерард кидается к двери, ударяя по ней кулаком. Он забыл, что такое свобода, после того, как попал сюда. Каждый день он слышит, как кто-то кричит, каждый день ему делают какие-то уколы и пытаются лечить разными методами. Он сошел с ума окончательно. Джерард слышит, как сзади к нему подходит Фрэнки. Он крепко прижимается к Джерарду, обнимая его со спины. Айеро наслаждается его присутствием. Его ангел теперь всегда будет рядом. До самой смерти. Фрэнки слышит, как Джерард тихо плачет, уткнувшись лбом в железную дверь. Где-то в глубине души он еще помнит, кем был раньше, и понимает, кем сделал его Фрэнки Айеро. — Не плачь, мой ангел, — шепчет Фрэнк, — Не нужно. Я люблю тебя, мы всегда будем вместе. Ты не должен ненавидеть свою новую жизнь. Безумцы ведь всех умней*…

***

В белых стенах не слышно ни звука, Меня достает смертельная скука. Думают, сдержит меня сей замок, Но я им еще преподам всем урок.

Я вырвусь из белых пустующих стен, И начнется тогда череда перемен. Я снова смогу начать убивать, Заставив людей бояться, страдать.

Больничной сирены раздавшийся звук Оповестил людей всех вокруг, Покинул тюрьму псих-убийца больной, Оставив кровавый след за собой.

Долгожданной свободы почувствовав вкус, Он не забыл про тяжкий свой груз. Все грешники здесь должны умереть, А их темные души в аду догореть.

Он хочет, как раньше купаться в крови, Рассудок тогда потеряв от любви. Он хочет живое тело вспороть, В руках ощутив кровавую плоть.

Но встретил он ангела в теле земном, Его разум объяло мечтательным сном, И тихо губами шепнув «только мой», В безумия мир утащил за собой.

И вновь тишина и белые стены, Не слышно уж больше воя сирены. Он в мире безумном теперь не один, С ним ангел его, коим сам он любим.

** The End.