Spring

      Вечер вдвоем. Юнги так полюбил моменты, когда вокруг всё тихо, можно слышать только дыхание любимого. Чувствовать, как его грудь вздымается, наполняя легкие кислородом. Однако он боится снова лишиться этого всего. Боится, что Чонгук придет за Хосоком и заберет его. От таких мыслей альфа крепче прижимает к себе парня.       — Воздуха мне, — шепчет Чон, — Юнги-хён.       — Ой, — прибывает в сознание блондин, отпуская младшего, — прости, задумался.       — О чем?       — О совете директоров, — соврал Мин, — не люблю я их, лучше бы с тобой остался.       — Хм, — однозначно эти слова льстят омеге, — может я вместе с тобой поеду? Я как-никак твой сотрудник.       — Это хорошая идея. Почему я сразу не подумал об этом?       — Ну вот такой я умный, — хвастается омега, задирая голову вверх.       Юнги улыбается, опуская голову младшего за подбородок. Накрывает сладкие уста своими, переплетая пальцы. Сердце Чона пропускает сильный удар, который чувствует сам Мин, что заставляет непроизвольно улыбнуться в поцелуй.       Постепенно Хосок влюбляется в него. Если подождать ещё немного, то он будет его.

***

      Хосок. Хосок. Хосок. В мыслях только он. Чонгук нервничает, прямо как в первый раз. Когда он встанет перед ним, что будет делать? Что будет говорить? И как он посмотрит ему в глаза? Он даже не представляет. Чон запутался в своих же грехах, которые делал, не задумываясь о последствиях. Потерял гордость, человечность и любимого человека. Достоин ли он Хосока? Никто этого не знает.       И вот он стоит перед дверью квартиры. Руки тянутся к кнопке звонка. Альфу кидает в жар, перехватывает воздух, а перед глазами всё мутнеет. Легонько нажимает на звонок, затем второй, третий, но никто не открывает.       — Я знаю ты здесь, Хосок, — хрипит альфа, — и я знаю, что ты не хочешь меня видеть. Тем более слушать. Хочешь, чтобы я исчез из твоего поля зрения, — опустив голову говорит Чонгук, — но я прошу тебя, дай мне высказаться, — поднял голову, смотря на дверь, — можешь не открывать. Это не обязательно. Я просто хочу попросить у тебя прощения. Извини, что не ценил твою любовь и делал тебе больно. Я очень сожалею, что оскорблял тебя, избивал, мне очень жаль. Я не могу описать, как мне стыдно, — он опирается рукой о дверь, сжимая кулак, — Но я обещаю тебе, что изменюсь. И изменюсь в лучшую сторону. Всё будет как раньше, когда мы только начинали встречаться. Я больше не буду поводом твоих слёз, Хосок, — произносит альфа, затихая на минуту, потом продолжает.        А помнишь, как мы с тобой сбежали с урока мистера Ча, чтобы пойти на премьеру фильма, которого ты так ждал, — горько улыбается Чон, — тогда на следующий день мистер Ча оставил нас после уроков на неделю, заставляя прибираться в библиотеке, ты тогда быстро уставал и хныкал. А еще, когда ты случайно ругнулся на мисс Чхве в ее присутствии. Она уже было хотела на тебя наорать, но я взял вину на себя, а ты потом постоянно благодарил меня за это и ругал, мол: «Наорала на меня бы и всё». Однако я не мог не взять вину на себя, — смеется Чонгук, опираясь спиной о дверь, затем скатываясь вниз и задрав голову. — Ты наверно улыбаешься, да? Как и я… А после окончания школы мы с тобой спорили, на какой факультет вместе поступим. Ты хотел, чтобы мы поступили на художественный, а я — на экономический. В конце в концов, ты сам захотел на экономический. Только зря сжигал мои нервы, — ворчит Чон. — Кстати, сейчас время подснежников. Пока шел сюда, несколько нарвал. Для тебя, — крутит цветы в руке, — Ты ведь их обожаешь, Хоби. Каждую весну ты собирал их и ставил в воду на подоконник. Печалился, когда они увядали…       Прошло больше двух часов, как вспоминал Чонгук времена, проведённые со своим мужем. И наверное, бывшем мужем. Вспоминал смешные и радостные моменты, грустные, плачевные, разные совместные косяки, который так и веяли весельем. Только знал бы сам альфа, что говорил в пустоту. Что его никто не слушал.       — Ладно, я пойду домой, — поднявшись на ноги, говорит Чон, — и да, подснежники я оставлю тут. Забери их, чтобы не пропадали. Я пошел, до встречи, Хоби.

***

      Приехав в Тэгу, Юнги отвез Хосока в отель, а сам поспешил на собрание. Скучные доклады спонсоров, и их жалобы на резкое понижение статистики нагоняли на Мина скуку. И тоску по красноволосому. После завершения собрания, парень решил купить Хосоку красивый букет цветов и любимый горький шоколад. Купив букет белых лилий, блондин пошел в супермаркет за шоколадом. Ходя около полок со сладким, Мина остановил знакомый голос.       — Здравствуй, Юнги-хён, — улыбается омега, — скучал?       — Нет! — Юнги закипел вмиг, увидев парня.       — Ну не ври, — бубнит рыжий, — твой Тэхёни знает, когда хён пытается слукавить, — Ким подошел вплотную, положив свои руки на грудь старшего, — я так соскучился по твоим губам, — усмехается он, впившись в губы, — такие сладкие…- облизываясь, произносит Тэ.       — Ты что тут делаешь? — спрашивает Юнги сквозь зубы.       — Я приехал к родителям, после полета в Бразилию с Чонгуком, — отвечает омега. — Не ожидал, что ты будешь тут, но я рад.       — Тэхён!       — Папочка сердится? — выпучив губы, бубнит рыжий, а затем пошло улыбается, глаза так и искрятся, — как же это заводит. Я хочу получить своё, — говорит Тэхён, снова целуя в губы, проникая языком глубже.       Flashback       После обычного рабочего дня, Юнги поехал в клуб, чтобы расслабится и найти омегу на одну ночь. Сидя за барной стойкой, попивая алкоголь, альфа почувствовал чужую руку на своём колене. С рыком блондин посмотрел на незнакомца. Тот был сексуально красив.       — Скучаешь? — спросил он, — меня зовут Тэхён.       — Это тебя ебёт, Тэхён?       — Пока что нет, — отвечает рыжий, — но я хочу, чтобы ты меня выебал.       — Тогда поехали ко мне, — встав со стула, сказал Мин.       Парни страстно снимали губы друг друга, одновременно избавляя тела от одежды. Альфа запустил пальцы в рыжие пряди, сжимая их и оттягивая назад. Толкнув рыжего на кровать, Юнги навис сверху, жадно кусая губы парня лежащего и извивающего под ним. Отстранившись, Юнги достал из прикроватной тумбочки смазку и презервативы. Подняв одну ножку омеги, он запрокинул её себе на плечо. Юнги открыл презерватив, натянул его на всю длину, выдавил из тюбика смазку себе на ладонь, смазал член и пристроил его к анусу рыжего. Резко и плавно старший вошел в Тэхёна, а тот в ответ громко застонал, выгибаясь в спине.       — Как тебя зовут? — спросил омега, схватив альфу за руку.       — Мин…— сильный толчок, — Юн…— второй, — Ги…— по самые яйца.       Блондин сжимает бедра омеги, вбиваясь в его хрупкое тельце, а тот стонет от удовольствия. Ускоряя темп, альфа делает последние толчки и кончает. Обессиленно ложится рядом, снимая презерватив и кидая на пол.       — Нужно будет повторить, — рвано дыша, произносит омега.       — Обязательно.

***

      После очередной бурной ночи, Мин, лежа в постели, прижимая к себе омегу, начал разговор:       — Тэхён, у меня к тебе есть просьба.       — Для тебя всё, что угодно, Юнги-хён, — промурлыкал рыжий.       — Сможешь соблазнить одного моего знакомого?       — Зачем? — спросил Тэ, не понимая, к чему ведёт старший.       — Так, для дела, — отмахивается парень, — малыш, ты ведь сделаешь этого ради своего папочки? — спрашивает он, ближе прижимая Кима.       — Хорошо, но при одном условии, — улыбается Тэ, — ты будешь только моим папочкой.       The end Flashback       — Я так скучал по тебе, Юнги~я, — шепчет на ушко омега, прижимаясь своим пахом к паху блондина.