Спустя столько лет

На столе лежал новый номер «Ежедневного Пророка», и его титульная страница была украшена двумя практически похожими колдографиями. На обеих изображены пары во время свадебного торжества. Первая пара смотрела на читателя с высокомерным видом, слегка кивая головами, видимо таким образом принимая приветствия в честь официальной свадьбы. Девушка была темноволоса, с красиво уложенной прической, в шикарном белом платье, длинных перчатках и ниспадающей фате, которая долгим шлейфом располагается сзади новоиспеченной супруги. Мужчина рядом с ней был светловолосым, высоким, спортивного телосложения в шикарном темно-синем костюме, который выгодно подчеркивал его подтянутое тело. Вторая же пара на соседней колдографии весело махала руками читателям, а невеста (скорее всего уже жена) посылала воздушные поцелуи всем, кто присутствовал на их празднике. У мужчины были рыжие волосы (хоть на фото это и незаметно), а девушка с непослушными каштановыми волосами, которые пробивались прядками из скромно уложенной прически. Эти две пары выглядели совершенно разно, абсолютно не похожими друг на друга, словно антиподы одного к другому. Но что-то же заставило их попасть на первую страницу самого читаемого журнала в магическом мире Британии. И это "что-то" было написано выше фото. « Одни из самых известных семей магического мира Британии распадаются! Что побудило взрослых людей, проживших вместе много лет в счастливом браке, решиться на развод? Деньги? Зависть? Измена? Или же вмешательство коварного Амура? Читайте на стр 2!» Сидящая на стуле рядом с газетой женщина, мельком взглянула на фото. Она делала это с периодичностью в пару минут, иногда задерживая взгляд, чтоб через пару секунд по ее щеке снова скатилась слеза. Она уже их не вытирает, они высыхают на ее щеках или же, когда их слишком много, стекают по подбородку вниз и капают на стол. Она не обращает на них внимания, пытается слушать своего друга, который в данный момент сидит рядом с ней и старается хоть как-то успокоить ее. -Да не обращай ты внимания, Гермиона, пусть себе пишут в своих газетенках что–угодно, тебе-то какая разница? Ты ведь знала, что рано или поздно эта информация дойдет до журналистов, уж они-то не упустят такую новость!– Гарри гладил ее по плечу и руке, пытаясь успокоить, но она все равно не поднимала на него своего взгляда, смотря либо на пол, либо на фото в газете.- Я с ним сам поговорю, нечего его было распускать язык!– Он со злостью стукнул по столу, от чего на нем подпрыгнули ложки с блюдец, и даже немного расплескался чай, который Гермиона заварила себе, но к которому так и не притронулась. -Я знаю, Гарри, я понимаю…- Она судорожно вздохнула, что значило, что она еле сдерживает слезы,- но ты представь как мне теперь возвращаться на работу! Я не могу появиться на людях, пока полностью не успокоюсь, я же не могу сидеть на заседании суда и реветь в оба ручья. Кингсли не такого поведения ждет от своей подчиненной.- Она подняла заплаканные глаза на своего лучшего друга. Тот понимающе кивнул, соглашаясь с ее словами. -Возьми отпуск на месяц раньше, Я не думаю, что наш Министр такой чурбан, что не разрешит тебе раньше уйти на отдых.- Гарри знал, что в следующем месяце Гермиона с Роном собирались поехать во Францию к Хагриду. Но, учитывая последние события, он подумал, что можно отпуск устроить и сейчас, потому что дорабатывать еще целый месяц прячась от людей не получится. На том и порешили. Гермиона взяла пергамент и написала прошение об отпуске, уже с сегодняшнего дня, чтоб не приходилось возвращаться на рабочее место. Гарри пообещал, что сейчас же свяжется с Кингсли и будет его упрашивать подписать заявление. Гарри не хотел оставлять свою подругу одну, в такой ситуации, но Гермиона сама его начала подгонять домой, мотивируя это тем, что его жена дома, и ждет его возвращения, а она сама уж как-то справится. Тем более эта новость не стала для нее неожиданностью. Их разрыв с Роном был пару дней назад, которые она провела словно в бреду, а новость в газете… Ну что же, Гарри прав, и она действительно знала, что информация когда-нибудь просочиться, так что если это случилось сейчас, а не спустя еще какое-то время, то это и к лучшему. Гарри ушел, напоследок попрощавшись с Хьюго и Розой. Дети были уже взрослыми, и прекрасно знали что случилось в их семье, и знали отчего Гермиона такая грустная. Роза уже готовилась к 2-му курсу обучения в Хогвартсе, а Хьюго к своему первому курсу. Взрослые дети взрослых родителей, что от них скроешь? Гермиона сидела и смотрела на колдографию со своей свадьбы. Она смеялась тогда почти весь день, и даже поучения и замечания новоиспеченной свекрови не испортили того счастливого дня. Взяв в руки чашку с остывшим чаем, она заклинанием подогрела его и маленькими глотками начала пить ароматный напиток, погружаясь в воспоминания прошедших лет. Ура, они победили. Тело Темного Лорда лежит на выходе из Большого Зала, чтоб не омрачало своим видом печаль от скорби по ушедшим. Многие отдали жизнь за эту победу, многие пали от рук Пожирателей Смерти, и оставшиеся в живых чувствуют свою вину за каждого умершего. «Если бы я не побежала за пауком, а стрельнула влево оглушением…», «если бы я смог отразить оба удара того Пожирателя…», « если бы мне не залило кровью глаз, я бы увидел, что рука великана залезла внутрь и схватила кого-то из наших…». « если бы я смогла отражать заклинания чуточку быстрее, чтоб успеть помочь тому парнишке, сражавшимся с тремя одновременно…». И этих «если..» бессчетное количество. Выжившие оплакивали свои утраты, сочувствовали тем, кто потерял близких, и хотели мести. Но мстить было некому… те, кто сразу не убежал от рассветной схватки уже умерли, защитники Хогвартса не оставили в живых никого. А те кто убежал… Ну что ж, авроры найдут их всех, и смогут законно наказать. Эти мысли успокаивали, но не могли воскресить дорогих сердцу людей. Рон, Гермиона и Гарри сидели возле тел Фреда, Нимфадоры и Римуса. Слез уже не было, они выплакали все, что могли, была только усталость. Они не спали двое суток, бешеная подготовка к ограблению банка, полет на драконе, купание в озере, затем битва на всю ночь, затем рассветная…. Сейчас, почти полдень… Они жутко устали и жутко огорчены. Дорогой же ценой они откупились от Волан де Морта. Очень дорогой. Гермиона в тот момент думала о том, как помочь своему любимому пережить потерю брата. Она сама горевала по всем друзьям, которые погибли в эту роковую ночь. Но понимала, что Рону гораздо тяжелее, чем ей или Гарри. Она старалась не отпускать своего милого от себя ни на секунду, обнимая его и успокаивающе что-то шепча. Рон перестал биться в истерике только спустя час-полтора. И теперешнее затишье она воспринимала как хороший знак. Спустя несколько дней все уже были похоронены. Авроры по всей Британии разыскивали и находили остатки последователей Волан де Морта. Многие погибли от их рук при задержании, те, кто не сопротивлялся были доставлены в Азкабан. Малфой старший был отправлен туда первым. Он не смог скрыться, потому что Нарцисса сама отобрала у него палочку и сдала аврорам министерства. Ее поступку никто не удивился- она не была пожирательницей смерти, она не поддерживала идеи Темного лорда, она всего лишь исполняла роль примерной жены, которая следовала за своим мужем, пусть даже он и вел ее с сыном в самое пекло. Гарри лично проследил как Люциуса отправили с дементорами, и не чувствовал при этом ничего- ни радости от справедливости, ни воодушевления, ни горечи, ни обиды. Абсолютно ничего. Он надеялся только, что сможет спасти Драко. Пусть они с ним враги, но после просмотра воспоминаний Северуса Снейпа, Гарри понял, что Драко попросту не имел выбора, он просто был сыном недостойного человека, который подставил всю свою семью под удар железной руки Волан де Морта. Драко был зазнайкой, задавакой. Слишком легкомысленным и слишком много о себе мнил, но он не был ни убийцей, ни жестоким, ни плохим. На суде, по делу Драко Гарри выступил в его защиту, рассказав, что тот не выдал его Беллатриссе, когда они с друзьями попали в дом Малфоев и Драко один мог его опознать после жалящего заклинания; рассказав что в Выручай комнате Драко не собирался его убивать, он всего лишь хотел отвести его к Темному Лорду, чтоб тот не убил его родителей; рассказал что саму Выручай комнату спалил Крэбб, заклинанием адского пламени, но сам же и погиб от своего заклинания, и адское пламя уничтожило один из крестражей, рассказав что Нарцисса не выдала Гарри Темному Лорду, узнав что тот жив, на опушке в Запретном Лесу. Потом были предоставлены воспоминания Северуса, в поддержку Драко, о том, что Дамблдор сам знал о всем происходящем и контролировал всё. В общем- Драко и Нарциссу оправдали, за что Нарцисса была бескрайне благодарна Гарри, и даже Драко сказал звездному мальчику «спасибо», от чистого сердца, и пожал ему руку. Гарри не видел больше в этом парне никакой враждебности, никакой холености. Он провел в камере несколько недель, но и они изменили этого несчастного парня. Он возмужал, в глазах появилась взрослая искра, которая делает из мальчика мужчину. Драко и сам понял что изменился, потому он не видел смысла в пререканиях и издевках над Золотым Трио. Учебный год начался немного позже, чем следовало, т.е. не 1 сентября. Министерство бросило всех сильных магов на поиски сбежавших Пожирателей, а остальные незанятые были приурочены к ремонту школы. Все было отстроено и сделано до конца сентября, и студенты, которые вернулись в Хогвартс увидели его почти таким, каким он был до войны. Золотое Трио утопало в лучах славы. Впервые за долгое время люди не говорили «тот рыжий друг Гарри Поттера», а говорили «это тот Рон Уизли, который боролся с Темным Лордом и его приспешниками в битве за Хогвартс». Гарри же и раньше был знаменитостью. Но после победы над самым темным волшебником всех времен и народов он стал просто самым популярным парнем Британии. Школа словно обезумела, и ходила со значками «Поттер всегда №1!» К сожалению, самому Гарри эти значки напомнили другие, которые носила вся школа когда он был на 4 курсе, во время Турнира Трех Волшебников, там тоже была фамилия Поттер, но содержание текста было иным. Так что он не восторгался этой всей суетой вокруг своей особы. У него была любимая девушка рядом, друзья, и вся жизнь впереди, в которой больше не будет тени Темного лорда за спиной. Гермиона очнулась от воспоминаний об окончании войны, и вспомнила, как они с Роном стали встречаться. О, это было весело. Рон же совершенно не умел ухаживать за девушками, но так же непонятно откуда умудрялся доставать букеты( она же знала, что в трансфигурации Рон был полным профаном), и дарил их всегда на ужине. Не на каждом, конечно, но часто. Романтика первых месяцев достигла эпогея, когда на рождественский бал( устроенный новым директором Минервой МакГонагал для поддержания духа учеников) они впервые с Роном занялись сексом в выручай-комнате. Ей было не особо приятно, а точнее ужасно неприятно, но она решила, что для любимого сделает так, чтоб он был доволен, потому что она его любит. И ему вроде как тогда все понравилось… А дальше все стало обыденно… Романтики все меньше, к конце года все думали только о том как сдать ЖАБА и на отношения толком не оставалось времени. Благо, что они были на одном факультете, и хотя бы виделись. Гермиона успевала готовиться сама и помогала в этом нелегком деле своим лучшим друзьям и любимому парню. Иногда она оставалась с ним до ночи в гостиной возле камина, объясняя какую-то очередную теорию из какого-то предмета. Рону тяжело давалась учеба всегда, но после битвы он вообще не хотел учиться, он говорил что им троим и так обязаны поставить все « П» на всех ЖАБА, только за то, что они помогли Гарри уничтожить крестражи. Гермиона была непреклонна и требовала от Рона упорства в учебе, потому что знала, для поступления в аврорат нужно очень постараться. Но к ее удивлению, ближе к маю Рон заявил, что совершенно не хочет стать аврором, он «уже набегался за всякими черными магами», как он сам выразился, и решил помочь Джорджу в его магазине. Сам Джордж не справляется, слишком тяжело ему это все дается без Фреда, вот Рон и будет его вторым компаньоном. После такого заявления Гермионе все труднее давалось ему что-то объяснить. Рон твердил, что « Джордж и сам все прекрасно умеет делать, от меня будет требоваться не выдумывание шуточек, а их сбыт». На этой почве они часто ссорились, но потом Гермиона прекращала попытки его урезонить и просто переводила тему, готовясь к экзаменам сама. Гарри же зубрил все как только мог. Конечно, время с Джинни провести нужно, еще и квиддич, а потом уж эти экзамены… Но он знал кем хочет стать, потому штрудировал все учебники по нескольку раз, не хуже Гермионы. Рон пытался иногда отвлекать своего друга от книг, но Гарри чаще отказывался от каких-либо предложений, в пользу гранита науки. И так у него было всего несколько свободных вечеров, они с Джинни распланировали время так, чтоб иметь возможность побыть вдвоем какие-то вечера, а значит, пока у них тренировка им не до учебы, когда у них учеба им не до друг друга, но пару вечеров они спокойно посвящали себе, и чаще всего это время проводилось в Выручай Комнате. Выпуск вышел славный. Минерва разрыдалась прямо на вручении дипломов по ЖАБА, чего от нее никто не ждал. Даже угрюмый мистер Филч позволил себе немного взгрустнуть по поводу выпуска «вечных нарушителей спокойствия». На прощальном вечере Гарри даже погладил миссис Норис, сам не зная зачем, но ощутил, что будет скучать и по ней. Впереди их ждала жизнь вне стен Хогвартса, общее будущее, семьи и работа, и они были счастливы. Что же еще можно было желать? Но это ведь жизнь, и никуда от нее не денешься. Рон все время проводил в магазинчике Уизли, пропадая там и по выходным( радует только то, что Джордж снова ожил, работая с младшим братом, ему ведь сильно не хватало Фреда), а Гермиона полностью погрузилась в обучение на должность в отделе магического правопорядка. Они стали реже видеться, ведь жили порознь, стали чаще ссориться, и однажды миссис Уизли это надоело и она позвала их жить в Нору. Джинни с Гарри жили на Площади Гриммо 12, полностью переоборудовав дом так, как им хотелось, отчистив его от ненужного хлама наследия Блэков. Перси жил в своей квартире в Лондоне, со своей женой, Старшие братья Билл и Чарли и так уже давно жили отдельно, так что комнат хватало. Поначалу Гермиона была рада такой идее, потому что и не подозревала, чем это для нее обернется. По прошествии трех месяцев проведенных в Норе они с Роном перестали ссориться, стали больше понимать друг друга, чувства снова бурлил в груди, но появилось что-то другое - проблема с миссис Уизли. Гермиона не привыкла, когда ее критикуют в пух и прах, но у миссис Уизли это получалось отменно. Это была сильная и волевая женщина, державшая в своих руках такой огромный дом, мужа и 7 детей (к сожалению уже 6 детей). И она так же не привыкла когда в ее доме кто-то мог самостоятельно принимать решения, не посоветовавшись с ней, основной хозяйкой. Увидев однажды, что Гермиона готовит завтрак для Рона на кухне, миссис Уизли не могла пройти мимо и начала советовать сколько сахара любит ее сын, как лучше помешивать, чтоб сахар растворился полностью, какой температуры должна быть вода, чтоб чай не просто был залит кипятком, а настоянным, как правильно переворачивать яичницу, чтоб она была ровненькой, и не пережаренной и как поставить это все на поднос, чтоб не обронить по пути в комнату. Гермиона не была рада такой науке, потому что хотела сделать для своего любимого что-то сама, но к сожалению, не судьба, скажем так. Через полгода Гермиона поставила Рону условие - либо переезжаем, либо разъезжаемся. Поначалу Рон вообще не понял в чем дело и с чего это Гермиона так психанула, когда миссис Уизли взяла просушенные вещи Гермионы и пошла в дом, сказав что « они плохо выстираны, остался запах порошка, а он раздражает кожу, нужно тщательней полоскать, иначе можно подхватить кожную болезнь». Как раз-таки это и стало последней каплей в переполненной чаше нервов Гермионы. Она и так старалась не отставать в обучении, но науки миссис Уизли не лезли ни в какое сравнение с отделом магического правопорядка. Постоянные объяснения «где и что должно лежать там и там, а что должно быть там и там, потому что это влияет на энергетику дома» достали Гермиону до ручки. Поскандалив пару дней Рон нашел дом в Лондоне, и они переехали туда. Спустя год, прожив там они решили пожениться, потому что Гарри стал намекать другу, что Джинни уже год как замужем, а тот почему-то не спешит назвать Гермиону своей женой. И вот они поженились. Да, свадьба вышла веселой, Джордж постарался на славу, ведь не зря он придумывает все эти шутихи. Подружкой невесты стала Полумна, т.к. Джинни уже была замужем за Гарри, а шафером стал Джордж. Вынырнув из воспоминаний про свадьбу она снова посмотрела на фото в газете и снова по ее щеке потекла слеза. Она отвернулась от стола, встала и пошла в душ, потом уложила детей спать и поцеловав их на ночь, ушла к себе в комнату, такую пустую теперь, впервые за 17 лет.