Don't forget about me

«Ты забудешь меня.» — Нет! Крик нарушает ночную тишину. Он сопровождается редкими всхлипами, прерывается лишь для вдоха и длится до тех пор, пока женщина не проснется и не поднимется на второй этаж. — Лидия! — она забирается на кровать и обнимает дочь до тех пор, пока та не успокоится и со слезами на лице заснет снова. И все по новой. Утро, завтрак, машина, школа, кабинет психолога. — Тебе снилось что-нибудь сегодня? В ответ — тишина. Если она скажет «нет», ее обвинят во лжи, но если она расскажет свой сон, все повторится как обычно. «Стайлза Стилински не существует, помнишь?» Тогда кто этот парень с темными растрепанными волосами, медово-карими глазами и россыпью родинок по всему лицу, который приходит каждую ночь и просит Лидию не забывать его? «Последний год выдался очень трудным для нее. Стайлз — не галлюцинация, скорее что-то вроде воображаемого друга или парня.» Конечно, ведь Лидия Мартин восьмилетняя девочка и нуждается в воображаемых друзьях. — Лидия? Не хочешь отвечать на вопрос? Еще хуже. Они скажут, что она перестала контактировать с окружающими и замкнулась в себе. Хотелось закричать, громко, не сдерживаясь, не жалея голоса. Чтобы хоть немного показать всем, что она чувствует. Тот ураган, что не прекращается внутри нее уже черт знает сколько времени и путает все: мысли, действия, слова и сны. Она просто надеется, что в один день поймет все. Ведь изначально у нее не было ничего. Только одна фраза. Помни, я люблю тебя. Четыре слова словно кто-то выбил на другой стороне глаз девушки. Где-то внутри головы. Четыре слова были всем, о чем она думала. Четыре слова, которыми она исписала все свои тетради и листы, парты, школьную доску, которые она повторяла каждую минуту, в мыслях, шепотом, в пол голоса, громко, крича и плача. Потом появились детали. Машина. Парень. Волосы. Глаза. Родинки. Губы, обычно усмехающиеся, но напряженные в тот момент. Испуганный взгляд. «Ты забудешь меня.» Очень трудно забыть единственное, что вертится у тебя в голове. Он приходил во сне и просил ее не забывать, а она кричала, рыдала, умоляла его остаться или отпустить ее навсегда, но это не помогало. Ее мать прибегала и успокаивала девушку, пока та не уснет снова, чтобы не увидеть ничего и проснуться наутро с той же самой мыслью, умыться с той же самой мыслью, поесть с той же самой мыслью, прожить весь чертов день с той же самой мыслью и снова лечь спать. Замкнутый круг вокруг четырех слов. Помни, я люблю тебя. Помни, я люблю тебя. Помни, я люблю тебя. Помни, я люблю тебя. Помни, я люблю тебя. — Это бесполезно, — слышит Лидия за секунду до того, как дверь за ней закрывается. Не дожидаясь маму, девушка медленно шагает по школьному коридору. Он пуст — скорее всего, идет урок. Лидия проходит мимо классов и шкафчиков и выходит на улицу, вдыхая свежий воздух. Отрешенно оглядывается по сторонам и, когда уже собирается идти на стоянку, замирает. Старый синий джип. Вот что за машина. Машина Стайлза Стилински — старый синий джип. Мысль ударяет почти физически. Взгляд Лидии мечется, руки начинают дрожать. Она рисует в голове образ автомобиля, запоминая его до мелочей. Кузов, круглые фары, колеса — она старается сохранить в памяти каждый миллиметр нового источника информации. Ее отвлекает звонок с урока, и он же приводит в чувство. Опомнившись, она бежит обратно в школу. Игнорируя взгляды и откровенные обсуждения и перешептывания, девушка пробирается сквозь толпу освободившихся учеников, чтобы вернуться в кабинет психолога. — Лидия? Что случилось? Девушка молча берет со стола лист бумаги и карандаш и отходит к окну. Ее губы шевелятся, но слов не слышно. Она водит карандашом минуту, пять, десять. Ее мать переглядывается с психологом, и обе женщины решают не вмешиваться. Лидия заканчивает, несколько секунд смотрит на рисунок, после чего кладет его на стол вместе с карандашом. — Это… — она делает паузу, чтобы тяжело вздохнуть, и шепотом договаривает. — Его машина. — Ты вспомнила ее только сейчас? — интересуется психолог. Девушка кивает. Новое воспоминание запускает механизм: мысли снова путаются, вокруг синего джипа строятся стены предположений, догадок и надежд. Быть может, он все-таки существует. Быть может, она не сошла с ума, не помешалась на выдуманной внешности и словах выдуманного человека. Вот только тут ей никто не поможет. — Лидия? Девушка быстро мотает головой, хватает рисунок и снова убегает. Поблуждав по школе, она находит кабинет экономики. Игнорирует тренера и удивленные взгляды одноклассников, проходит к парте в конце класса и кладет изображение машины перед другом. — Что это? — спрашивает Скотт. Лидия оглядывается по сторонам. Прошептав что-то неразборчивое, она берет ручку МакКола и приписывает сверху имя. — Стайлз? — уточняет Скотт. — Это машина Стайлза? — он дожидается несмелого кивка и спрашивает. — И для чего ты пришла ко мне? Лидия замирает. Для чего? Для помощи, естественно. Найти джип. Найти Стайлза Стилински. Доказать всем, что он существует. Доказать ему, что она не забыла. Неужели это так непонятно? Это же Скотт МакКол. Истинный Альфа. Тот, кто помогает всем, кто нуждается в помощи. К кому еще она могла пойти? — Когда я нахожу мертвое тело, я должна звонить тебе, а не в полицию? — Да! Дыхание девушки учащается. Она хватается за парту Скотта и прикрывает глаза. Словно вдалеке слышит голос тренера и пары других учеников, а потом чувствует, как кто-то ведет ее за руку. Перед глазами все плывет, а в голове лишь навязчивые воспоминания, ударяющие по стенкам мозга сильнее и сильнее с каждым разом. Я не брошу этот джип! Помни, я люблю тебя. Ты забудешь меня. Помни, я люблю тебя. Ты забудешь меня. Слишком много. Лидия, кричи! Лидия вырывается из хватки и кричит. Высоко, громко, так, как не может кричать человек. Но может банши. Она кричит, не видя и не слыша ничего вокруг, даже, кажется, не слыша себя. Она старается выплеснуть все, что находится у нее в голове. Она хочет выпустить все свои внутренности наружу, всю душу, чтобы ничего не осталось внутри, чтобы ничего не напоминало о чертовом Стайлзе Стилински. Лидия замолкает так же резко, как и закричала. Она всхлипывает и чувствует, что оказывается в объятиях Скотта. Прижимается к парню и дрожит, а по щекам медленно текут слезы. — Я помогу, Лидия. Давай попробуем найти этот джип, хорошо? Лидия быстро кивает и закрывает глаза, еще сильнее обнимая Скотта. Ветер пробирает насквозь, но девушке все равно. Она неподвижно стоит на перекрестке под светом фонаря и ждет. Заслышав рев мотоцикла, Лидия поворачивается на звук. Скотт останавливается прямо перед ней и протягивает шлем. — Готова? Лидия молча надевает шлем и садится позади друга. Естественно готова, она ждала этого момента с самого первого сна. Конечно, когда она впервые заговорила о Стайлзе Стилински, родители искали его. Ходили в полицию, искали в документах. Но не было никого не то чтобы в Бэйкон Хиллс, но во всем штате, с именем Стайлз Стилински. Они рассказали ей об этом, показали доказательства, и Лидия не могла не верить им. Но сон повторялся. Но парень так и просил ее не забывать. До тех пор, пока это не стало единственным, о чем она думает и для чего живет. И теперь она делает для его поисков хоть что-то сама. Точнее, со Скоттом. — Нужно узнать, видел ли кто-нибудь эту машину, — Скотт кладет перед помощником шерифа рисунок. Тот внимательно смотрит на лист, после чего переводит взгляд на МакКола. — У нас не бюро находок. — Слушай, это важно. Нам нужно найти этот джип. Мужчина оглядывается по сторонам. — Это как-то связано со… сверхъестественным? — его взгляд останавливается на Лидии, просто стоящей позади друга. Ждущей, когда он уже начнет что-то делать. Скотт кивает. — Скорее всего. — Я посмотрю, что можно сделать. Фонари пролетают мимо слишком быстро. Они едут быстро. Невозможно рассмотреть все при такой скорости, особенно в темноте. Девушка хочет сказать об этом, но не помнит — как. И просто сидит, цепляясь взглядом за каждый автомобиль. Улица сменяется улицей, окраины, центр, стоянки у домов, стоянки у общественных мест. Его нигде нет. Помощник шерифа Пэрриш опознал марку машины и проверил по компьютеру — такая машина зарегистрирована лишь одна, в другом конце штата и зеленого цвета. Так что документация им никак не помогла, и теперь они разделились, чтобы искать по улицам. Но его не было. Синего джипа из воспоминаний девушки словно не существовало. Как и самого Стайлза. Входная дверь хлопает, и Лидия прислоняется к ней спиной, выдыхая. Она стоит так некоторое время, ни о чем не думая, пока из комнаты не выходит мама. — Лидия? Господи, где ты была? Я так испугалась! Женщина обнимает дочь, приговаривая еще что-то, что Лидия не слушает. — Что-то случилось? Где ты пропадала? — Искала, — шепчет девушка. — Что? Лидия сгибает руку в локте. В ее ладони виднеется скомканный лист бумаги. — О, милая! Почему ты не сказала мне? Девушка переводит взгляд на мать. Почему? Потому что она сказала бы, что это бесполезно. Потому что она не верит в то, что парень, поселившейся в голове ее дочери, действительно есть. — Ты же не нашла его, так? Девушка делает шаг назад, хмурясь. От этого еще хуже. Лишнее доказательство того, что все вокруг правы, а Лидия — нет. — Я сошла с ума? — шепчет она. Женщина мешкается. Не может точно ответить ни «да», ни «нет». — Стайлз — просто моя фантазия, ведь за семнадцать лет у меня ни разу не было парня, ни разу не было друзей, — Лидия повышает голос, еще больше вжимаясь в стену. — Какого черта все думают, что я нуждаюсь в ком-то выдуманном?! Голос девушки срывается, а по ее щекам снова текут слезы. Это самое длинное предложение, которое она произнесла за последнее время. — Он есть, — уверенно произносит она и тихо скулит. — Должен быть. Просто должен. Шум воды не может перекрыть шум в голове. Девушка сидит на полу в ванной и плачет, размазывая слезы по всему лицу, громко всхлипывая. Все, что есть у нее из воспоминаний, проносится в голове словно одновременно, одна фраза любимого незнакомца сменяется другой все быстрее и быстрее. Лидия, я влюблен в тебя с третьего класса! Лидия, посмотри на меня. Не слушай. Хорошо, просто не слушай это. Просто сфокусируйся на моем голосе, ладно? — Я не могу, — шепчет девушка. Она в отчаянии ударяет себя по ноге, не прекращая давиться слезами. — Я не забыла, — удар. — Я не забыла! — удар. — И где же ты? Она начинает беспорядочно бить себя по ногам, животу, сначала ладонями, потом кулаками. Злится все больше, и сама не понимает, на кого. Я думаю, ты прекрасна. Если ты умрешь, я буквально сойду со своего гребанного ума! Помни, я люблю тебя. Кажется, мама стучит в дверь и просит открыть. Но Лидия не слышит, не собирается этого делать. — Я помню тебя, Стайлз! Помню! Она откидывается назад, бьется головой о стену и скулит, громко, протяжно, не в силах больше держать все в себе. — Я люблю тебя, Стилински, ты нужен мне! За дверью слышатся несколько голосов сразу. Лидия ложится на бок и подтягивает ноги к груди. Дверь распахивается. Девушка закрывает глаза. Переставая все слышать, она с удовольствием осознает, что не думает ни о чем.

***

Женщина прикрывает рот рукой, смотря через стекло на дочь, которая лежит на больничной кровати с «пустым» взглядом в потолок. Врач тихо подходит и встает рядом. — К-как она? — Миссис Мартин, — лекарь улыбается, положив руку ей на плечо. — Ей лучше. В сравнении с первыми днями. Она ест, пьет, сама ходит в туалет и душ. — Но она не говорит. — Не все сразу, — кивает мужчина. — Но я уверен, мы добьемся успеха. Нужно верить. Вы верите в свою дочь? Женщина некоторое время молчит, а потом переводит взгляд на врача. — Она сильная.

***

— Лидия! Лидия, проснись! Девушка открывает глаза и приподнимается на кровати. Перед ней стоит вся стая — Скотт, Лиам, Малия, Мейсон, Кори, Хейден и даже Тео. — Лидия, у меня хорошие новости, и нам нужна твоя помощь, — улыбается МакКол. — Мы слышали, ты почти поправилась, — добавляет Малия. Лидия кивает, переводя взгляд с одного друга на другого. Скотт быстро оглядывается. — Тот месяц, что ты здесь, мы искали. Мы вспомнили Стайлза, Лидия! И знаем, как его вернуть. Вся стая улыбается и подталкивает друг друга в ожидании, наверное, что Мартин сейчас встанет и станцует. Лидия все так же смотрит на них. — Кто такой Стайлз? — тихо спрашивает она. И эти первые слова за прошедший месяц разбивают все вдребезги.