Living in the A.M.

POV Riya ноябрь 2010-го года Услышав будильник, возвещающий, что во всем Лондоне наступило 5 часов утра, я потягиваюсь и рукой открываю зеленую штору. Яркий желтый луч света соскакивает на скошенный потолок с маленьким окошком в нем. Как же я обожаю скошенные потолки под крышей! У нас с Джен одинаковая любовь к ним, поэтому мы часто ночуем вместе в этой комнате. Маме для меня ничего не жалко, поэтому и сплю я, как королева, в комнате мечты уже с 7 лет, когда бизнес мамы пошел в такую гору, что скатиться с нее она уже точно не планирует. Я сажусь на постели в позу лотоса и начинаю рассматривать палороидные снимки, висевшие на гирлянде лампочек, (ну куда сейчас без этой необходимой и популярной вещи в комнате подростков?) сделанные Гарри, и не смогу сдержать улыбку. Вот на этом снимке мы с ним кормили лебедей и один из них чуть не ущипнул Гарри за ногу; а на этом мы с ним катаемся в продуктовом магазине на тележке: я внутри, а он катит меня, держась за ручку. Правда, тогда нам пришлось заплатить за свалившуюся полку с консервами…но все обошлось. Я не могу поверить, что все эти фото мы сделали за эти полгода, которые встречаемся. Я так счастлива. Ведь до встречи с Гарри, уже в более менее взрослом возрасте, я впадала в уныние, приходя домой и находя в нем только Соню, к которой у меня нет никаких претензий, я ее люблю, и она меня. Но вот мама…почему она так часто ездит на эти дурацкие показы, презентации новых коллекций, дизайнерские конвенции? Я понимаю, что это ее профессия, и что она действительно любит свое дело и полностью отдается ему. Но как же я скучаю по ней. За месяц мы видимся в целом по 2-4 дня, и так было со времен третьего класса… Да, эти дни мы все время проводим вместе, и я даже не успеваю пожаловаться ей на то, как мне плохо без нее бывает. И эти дни такие яркие и солнечные, мои любимые дни. Соня прекрасная няня, друг, домработница, она для нас стала членом семьи. Но как же мне не хватает мамы. Иногда я поднималась наверх, доставала альбом с детскими фотографиями, где мы с мамой катаемся на качелях, на нашей деревенской территории, там же и маленький Гарри, его сестра Джемма и сама миссис Стайлс. И я начинала плакать, вспоминая те веселые солнечные дни, то детство. Когда у мамы началась эта работа дизайнера в какой-то ведущей кампании, она решила не терять этот шанс, и нам пришлось забросить наш дачный дом в Чешире, а мне, следовательно, попрощаться с Гарри, живущим там. Мне было тогда 7, ему 8, но мы все понимали и долго стояли, обнимавшись. Мы до сих пор помним тот грустный момент из нашей истории. Почему я еще не сошла с ума, находясь все 10 лет в таком одиночестве? Джен, вот моя главная причина, почему я улыбаюсь и продолжаю быть собой, быть оптимистом, быть счастливой.

***

Я впервые в жизни вижу такую храбрую девочку. Пока что ни один мальчишка еще не отважился подойти к нашему сердитому, сами не знаем почему, охраннику и сказать, что у нас не хватает мела. Старый охранник почему-то не любил детей и мог кричать, ругаться, проклинать нас, но спустя минуту все же нехотя выполнял просьбы. Шла первая неделя в первом классе и пока мне нравилось учиться, только чувство одиночества не могло ничего перекрыть. Все дети разбились на группки, а я пока лавировала и не могла определиться, к какой мне присоединиться. И тут на просьбу учительницы принести мел у охранника вызывается одна единственная девочка, заявляющая решительным голосом: — Я схожу. Я обернулась на девочку с каштановыми длинными косами и ободком. Кажется, ее зовут Дженнифер, и она не состояла ни в одной из группок. Она тут же подошла к учительнице за запиской и вышла из класса, оглядывая одноклассников гордым взглядом. За все время учебы я не видела, как она улыбается. Странно, но мне почему-то она кажется очень хорошей. Ее взгляд серо-синих глаз задерживается на мне и она на секунду останавливается в дверях. — Дженнифер, не стой, пожалуйста, мне нужен мел. — напоминает ей учительница. Девочка моргает, улыбается мне и выходит. Так началась наша крепкая неразрывная дружба.

***

Господи, ну почему она так странно реагирует на то, что я наконец-то нашла Гарри, нашла своего близкого друга, и не только нашла, а полюбила его, как и он меня? Не понимаю, почему бы ей просто не порадоваться за меня? Ведь я радовалась, когда они с Тео стали парой, хотя по правде говоря что-то мне в нем все равно не нравилось. Да, он любит ее, я в этом не сомневаюсь, но эта любовь только физическая, никакой нежности, глубины чувств, понимания…я не понимаю этого. Хотя Джен и утверждает, что они с ним говорят на откровенные темы по душам. Но после разговора с Соней, я поняла, из-за чего она так дуется: я никогда не рассказывала ей о моем друге детства до того, как снова встретила его. Ее обидела моя скрытность, ведь кроме моей семьи о Гарри никто не знал, а Джен была моей лучшей подругой с первого класса. Я должна была ей рассказать, но я этого не сделала. Поэтому я решаю создать план по их дружелюбному знакомству, мне нужно как можно больше упоминать о Гарри, чтобы Джен знала, что я ничего от нее не скрываю. Так я искуплю свою вину перед ней. 7 июня 2010-го года — Как насчет двойного свидания и ночевки сегодня у меня? — загадочно спрашиваю я у Джен на нашем любимом месте на заборе рядом с кустом сирени. Я откусываю вафлю с моим любимым манговым мороженым. Сегодня был наш последний учебный день в средней школе и мы отмечаем это событие за таким сладким ланчем. Ах, первые деньки июня, что может быть лучше для атмосферы двойного свидания? — Я…знаешь, я сегодня не смогу из-за того, что… Нелли приболела, и мне надо посидеть с Дорой. — говорит Дженни как-то не убедительно, вертя в руке свой рожок с клубничным мороженым. — Вот те на, но почему мама не может посидеть? — не унимаюсь я. Я же вижу, что она что-то не договаривает. — У нее сегодня встреча с подругами, так что… — и моя подруга вздыхает, совсем не наиграно. Что ж, значит так и есть, и я подбадриваю ее, делясь с ней своим мороженым. Она оживляется и в какой уже раз за этот день жизнерадостно улыбается: — А все-таки здорово, что у нас напротив школы теперь есть ларек с мороженым. — и саркастически добавляет: — Как раз вовремя, когда мы переселяемся теперь в корпус для старшеклассников. Я хихикаю и толкаю ее в бок, слушая переливчатый хохот подруги. Спорю с кем угодно на то, что сегодня она явно счастливее чем обычно, сегодня она настоящая. 28 августа 2010-го года. Обнявшись с мамой и вдохнув мои любимые мамины духи, я провожаю ее с нашего крыльца. — Пока, милая! Удачного тебе 1 сентября! Позвони мне и расскажешь, как все прошло. — мама посылает мне воздушный поцелуй и садится в автомобиль до аэропорта. — Пока, мамунь! — я машу ей рукой и вздыхаю, вспоминая эту насыщенную неделю с мамой. До конца летних каникул остается всего три дня, и я просто обязана что-то придумать, чтобы как-то продвигать знакомство Гарри и Джен, пока оно окончательно не накрылось медным тазом. Почему-то мироздание никак не поддавалось моим попыткам устроить нам совместную встречу, как будто если эти оба встретятся, то начнется третья мировая. Забежав в свою комнату, я взяла со стола ручку, карандаш и мой блокнот для записей и планировок встреч. Сажусь в пуфик, ловлю гениальную идею, произношу: — Ну держитесь, Гарри и Джен, теперь вы не отвертитесь. И я начинаю создавать план, уже настолько усовершенственный и продуманный, что он просто не мог провалиться. Два дня спустя Ха, ну конечно. Создам тут. Боже, почему этот кудрявый вообще не пришел? Ох, если бы не те вкусняшки, которые он принес, я бы придушила его. Но сегодня я добрая. Благодаря вкусняшкам. Похоже, этим людям бесполезно устраивать встречу. Они, наверное, сами пусть где-нибудь встретятся. Но без меня. Завтра 1 сентября, и с этого дня я начинаю готовиться к поступлению в архитектурную академию. Важное решение, которое, на мое облегчение, очень одобрила мама.Впереди два года, времени достаточно для полного погружения в профессию. Цель поставлена, я не сойду с пути. Октябрь 2010-го (Попытка знакомства номер 2) Riya 17:32 Дженнифер Тим Роудлинг, ЧТО ЗА ХРЕНЬ? КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?! 17:32 КУДА ТЫ ИСЧЕЗЛА?! 17:35 Ты шутишь, ты где-то прячешься? 17:35 Ааа, за теми кустами! 17:36 Упс, извините, дама с собачкой 17:37 Куда ты пропала? 17:50 Возьми трубку, Джен!!! Джен. 17:55 Блин, я волнуюсь за тебя, где ты? 17:56 Я уже не злюсь, просто скажи где ты? 17:57 Как мне до звониться до тебя? 17:58 Не знаю зачем пишу это, может полицию вызвать? 18:15 Я уже плачу, где ты?.. 18:21 Не пугай меня так! Jenny 21:40 Ри, прости меня, всё хорошо. Завтра в школе обсудим, сейчас не могу говорить, голова очень болит. Love ya ххх Riya 21:41 СЛАВА БОГУ! Ты!!! Вообще меня перепугала! 21:42 Я думала, что ты теперь жертва маньяка или заложница, lol 21:43 Всё, буду ждать завтра, надеюсь, всё хорошо и ты объяснишь, почему ты убежала. 21:44 Спокойной ночи! Love U2!!! Полгода спустя, апрель 2011-го Мы сидим, укрывшись пледом, на моем большом балконе. Ночь, где-то 2 A.M. Вокруг разложены подушки, тарелки из-под фруктов и ноутбук, показывающий «Вечное сияние чистого разума». Пока я не очень прониклась эстетикой этого фильма, но Гарри это не колышет. Поэтому мы тихо шепчемся на фоне фильма: — Наконец-то потеплело. — промурлыкал Гарри, уткнувшись мне в плечо. — Даа, для апреля ну очень странно, тебе не кажется? — улыбнулась я. — Кажется, — он посмотрел мне в глаза, — а еще мне кажется, что мы еще не скоро увидимся. Я грустно улыбнулась и погладила его густые кудряшки. Мы уже обсуждали то, как стремительно их группа набирает фан-аудиторию и что совсем скоро начнется их первый тур, по Англии. — Что ж, не забывай меня там со своими визжащими фанатками. — хихикнула я, тыча Гарри в бок. — Да ну, ты плохого мнения о них. Стала бы дирекшионером. — Дирекшионером? Это что за слово такое? Гарри недоуменно уставился на меня и засмеялся: — Ну ты даешь, твой парень кто вообще? — Да что ты на меня бухтишь сразу-то? Да, не знаю я это слово. — я обиженно повернулась к фильму, краем глаза заметив его улыбку. — Это официальное название фаната One Direction. — гордо сказал моя знаменитость и откинулся назад. — Говорят, его впишут в словари! — Ууу, ну теперь буду знать. — важно ответила я и снова облокотилась о его плечо. — Мне будет не хватать таких минут с тобой. Гарри нежно поцеловал меня в кончик носа. — Это всего лишь на 4 месяца. Оглянуться не успеешь, как они пролетят. — сказал он, убирая мою переднюю кудрявую прядку за ухо. — Да, к тому же, я легко забуду о тебе за моими чертежами. — хихикнула я, начав убирать результат нашего пикника и выключая фильм. — Странное это твое «Вечное сияние». — Ты просто еще не доросла до него. — хохотнул Гарри, за что получил мой вредный взгляд. — Всё-всё, молчу, на вкус и цвет… — У некоторых еще завтра школа. — хмыкнула я. — В 8:30 начало. — А кое-кто уже закончил школу. — Даааа? — сегодня этот парень был слишком дерзким. — Ты её не заканчивал, чего врешь? — Ну я-то уже не учусь, хаха! А тебе еще год, лохушка! — смеялся Гарри, уворачиваясь от моих рук и подушек, которые летели благополучно в него. — Раз ты у нас такой крутой, может и школу за меня закончишь, а? — Ну не, я не такой крутой, чтобы заканчивать ее и поступать по-хорошему в институт, как это делаешь ты. — он ухмыляется моей любимой ухмылкой и притягивает меня к себе за талию. — Льстец, блин. — я зарделась краской и прижалась губами к его губам, моментально позабыв, за что я на него сердилась. 6 июня 2011-го

Murray Gold- Madame de Pompadour

— Я даже рада, что наше здание оказалось в 10 минутах от здания средней школы. — бурчит Джен, облизывая свое излюбленное клубничное мороженое и смотря на мое манговое. Мы снова сидим на нашем любимом месте под сиренью во дворе нашей средней школы. Мы уже какой год удивляемся, что его еще никто не облюбовал, кроме нас. Сейчас и этот ларек с мороженым играет свою роль по созданию рая для нас с Джен. За этот год мы обе очень вытянулись, хоть и были не маленькими. — Ну всё, мы теперь самые что ни на есть старшеклассницы сия заведения! — заявила я, поднимая рожок с мороженым над головой, будто факел у Статуи Свободы. Джен ухмыляется и делает тот же жест со своим рожком. Я немного грустно надкусываю кусок вафли, размышляя о Джен. С той моей попытки познакомить её с Гарри она стала такой же, как и была все годы до…постойте, это было приблизительно год назад…да! Год назад с ней что-то произошло, и она все лето была такой, какой я ее никогда не знала — счастливой, открытой, искренней и настоящей. Я люблю Дженни любой, но тогда она была влюблена в жизнь, и от этого казалась прекраснее всех людей. И я не могла понять, отчего сразу на следующий день и следа не осталось от той Джен, к которой я и все остальные прониклись. На мой вопрос она ответила: — Это прошедший этап моего развития, я рада, что он позади. Не волнуйся, я в полном порядке. Но я видела, что это не так. В ней будто уничтожили что-то, заложили в неё какую-то пустоту. Я не продержалась и недели и уже через день, когда у Джен было музыкальное занятие, я зашла к ней домой поговорить с Кейт Роудлинг, мамой Джен. С ее родителями у нас нет никаких проблем в общении, они принимают меня к ним домой с распростертыми объятиями, а Дора, ее сестренка, просто обожает меня. Вдобавок к этому, наши мамы дружат, что делает наши семьи еще ближе. Мне пришлось тогда долго уговаривать миссис Роудлинг, пока она не решила, что будет лучше и правильнее рассказать мне коротко о случившимся с Джен год назад. Из ее рассказа я поняла, что в июне прошлого года Джен по-настоящему влюбилась, и как я поняла, это был не Тео. Я не знала, как мне реагировать: ужаснуться или, наоборот, вздохнуть с облегчением; я выбрала среднее — была в громадном смятении, но продолжила слушать. А потом она потеряла этого человека, и как Кейт сказала: «Джен поняла, что потеряла его как раз в тот день, когда ты позвала ее на эту встречу.» Говоря это, она покусывала губу и ее глаза налились слезами. Я была без слов. Она потеряла человека. — Почему она мне не сказала об этом? — Потому что она не хотела тебя огорчать и вводить в чувство вины за то, что это случилось на твоей встрече. — вздохнула Кейт и подлила мне чай, к которому я не притрагивалась. — А потеряла это значит… — я осеклась, потому что из моих глаз закапали слезы. Миссис Роудлинг помедлила с ответом. — Да, по её словам он умер для неё. — она глотнула и протянула мне платок, чтобы вытереть лицо. — Но, я думаю, это просто тот случай, когда человек принимает другого за свою родственную душу*. — За соулмейта. — повторила я. — Но этот человек так не думал, а для Джен это равнялось ножу в спину. Теперь я всё понимала, в особенности каждую черту её характера. Вот почему она снова стала такой, как прежде: её предал этот человек, тот единственный, кому она открылась. По дороге домой я размышляла о том, Как могла ошибиться она, Джен, самый глубокий человек, которого я знаю? Которая несмотря на свою внешнюю холодность, испытывала такой огромный спектр чувств внутри своего огромного сердца. Она однажды проговорилась мне, что верит в то, что каждому человеку отведен только один единственный человек в этом мире, с кем они должны пройти от начала и до конца. И как могло это произойти с Джен и просто раствориться в воздухе? Я не могла этого понять. Я шла и внутри себя страшно ругала того, кто с ней так поступил, создавая в голове образ этого придурка. Но придя домой в свою комнату, я разревелась, сама не знаю отчего. Наверное, от того, что была не в силах ей помочь. А говорить ей о том, что я все знаю, утешить ее, вместе поругать этого идиота я не могла, по причине того, что я перед уходом пообещала Кейт Роудлинг, что ни одно слово из нашего разговора не будет передано в адрес Джен. Слова «она и так морально травмирована» на меня подействовали как запрет совать пальцы в розетку. Если от этого зависит психическое и физическое здоровье подруги, то я ни под какими пытками не испорчу ей ее доверие и поддержку со стороны мамы. Потому как ее мама знала всю ситуацию и обещала никому не говорить об этом, но она не могла не рассказать ее лучшей подруге. Проговорюсь ей — значит подведу миссис Роудлинг, а значит морально уничтожу Дженни. Бедная моя Дженни, почему она проходит через это одна?

***

— Хей, Ри, ты чего так погрустнела? — Джен заглянула мне в глаза, и я её обняла. Не говорить, но обнять можно. — И я тебя люблю, Рия. — я слышала по ее голосу, что она улыбалась. Отлично, это моя роль, моя миссия — делать её счастливой и заставлять улыбаться.