О том, как Закат стал границею их историй

      А Нерв не мигает и смотрит на панораму, ведь в месяц Заката закат наступает рано – но море хранит его. Пусть даже такое, холодное им до боли, из призраков тканое, любящих запах крови, бездонное, как стекло, а ветры над ним плачут, будто больные звери. Нерв слушает, смотрит – а после и сам не верит: по следу небесных дыр он, дерзкий и сильный (казалось) хотел ворваться в альков неизвестных, манящих цивилизаций – в таинственный Акавир.       А Чес подойдет и потянется:       - Нерв, уж поздно.       И дыры в Обливион Чесу – всего лишь звезды, но вместе с тем – путь домой. И Чес забывает – герой и имперец-стоик – что до Нью-Шеота дойти ничего не стоит: лишь следовать за Луной. Которой?.. Простите, а разница вам какая? Дорогам в Обливион нету на небе края: окольным или прямым.       Но Чес не уходит. В каком-то забвеньи нервном он смотрит на море с застывшим по руку Нервом, вдыхая костровый дым.       - Э, вы, идиоты, надумали утопиться?!       И Дов в них влетает, как будто большая птица с драконовой чешуей. И, хвастаясь ветру своей золоченой гривой, друзей он уводит от самой косы прилива и шепчет на них змеей:       - Вы двое сегодня не дружите с головами?! Не знаете: в Призрачном море – не то что в ванне, здесь можно и околеть!       И встретится взглядом с каким-то серьезным темным.       - Дов… В том-то и дело, что мы все прекрасно помним.       Имперец суров, как смерть.       Но после, конечно, под звездами Атронаха от пасмурных лиц не останется даже праха: их светлый заменит смех. И в тысячный раз, без цензуры и без утайки, краснея, они перескажут друг другу байки. Лишь те, что одни на всех.       А ближе к рассвету, друг с другом совсем не споря, нечаянно скажут, что холодно было море в один из Закатных дней.       - …поверьте хоть юному, все же скайримцу-норду – я моря того, иноземных героев морды, не чувствовал холодней!       На что Нерв взрывается:       - Морды? Какая… радость!       А Чес начинает беседу про толерантность.       Так двое его бранят.       Внутри вспоминая, как Крики их плен ломали, как в водах холодных совсем не спасало пламя, тянула на дно броня.       В холодную ночь Атронах так безбрежно-светел, что им бы дрожать всем и жаловаться на ветер – но ветер как будто стих.       Они сидят молча, друг в друге души не чая, согревшись в Скайриме от эля-Сурили-чая. И Солнце встречает их. Но как же по-разному все это происходит!.. Для Чеса и Нерва в Закате оно восходит. А Дова – и сам восход.       Они удаляются. Здесь оставляя память, чтоб вновь через год с Атронахом и морем справить свой новый Новячий год.