Лунатик

Сириус Блэк на самом деле был заучкой, который скрывал настоящего себя в образе эгоистичного парня. Он носил длинные волосы, чёрную одежду и всегда улыбался своей непревзойдённой ассиметричной улыбкой. Сириус Блэк любил знания, но ненавидел учиться. Когда школа осталась позади, перед Сириусом встал выбор – куда же дальше идти учиться? Ведь высшее образование-то всё равно надо получать, хоть Сириусу этого абсолютно не хотелось. «Любимая» матушка, конечно же, давала Сириусу советы, которые скорее преподносились как приказы, которые надо выполнять незамедлительно: – Ты обязан пойти на экономиста, это престижная профессия, с помощью неё ты сможешь получить достойную работу с хорошей зарплатой. У тебя будет хорошее будущее, ты сможешь жить независимо от родителей, – Вальбурга произносила это всё нравоучительным тоном, словно объясняя пятилетнему ребёнку, что нехорошо обижать зверушек. – Маман, если вам так хочется, чтобы я свалил из Вашего дома, так и скажите. Я бы неплохо смог жить, например, на помойке, проживая в коробке из-под телевизора, я не такой уж и большой, так что вмещусь. Ну или я мог бы убить пару прохожих и отсидеть приличный срок в тюрьме. Ну а что? Там тепло, кормят, компания интересная. Если не смогу поступить куда-нибудь, то отправлюсь в тюрьму, – Сириус широко улыбнулся, наблюдая за тем, как меняется цвет лица матушки: с аристократически-бледного он перешёл в серо-зелёный. В тот момент Сириус понял, что пора сваливать, ибо Вальбурга была в шаге от того, чтобы убить старшего сына собственными руками. – Будете мне передачки носить? – Блэку пришлось резко отскочить вправо, потому что в него уже летела достаточно тяжёлая подушка, которую его мать держала в руках. – Ну и на том спасибо. Стоит ли говорить о том, что Сириус не пошёл на экономический факультет, как хотела его мать? О да, Сириус захотел выбрать максимально отдалённый по тематике факультет, абсолютно не связанный с финансами, и решил, что непременно должен обучиться чему-то творческому. Однако Сириус не умел отлично рисовать, с гитарой, конечно, он дружил, но нот он толком не знал, да и не горел особым желанием обучаться музыке. Выбрал институт и факультет он случайно. Прогуливаясь вместе с Джеймсом, который рассказывал ему о том, что уже выбрал свой, медицинский, факультет, описывая Сириусу все положительные стороны будущей профессии. – Боже, Сохатый, ты реально олень. Какой из тебя врач? Так, медсестричка, ну максимум уборщица! Представляю тебя в халате, со странной шапочкой на голове и шваброй в руке, бегущим за каким-нибудь посетителем, который прошёл грязным ботинками по только что вымытому полу, – Сириус рассмеялся, но не злобно, а весело, с задором, присущим только Блэку. – Я хотя бы не стану экономистом, как хочет твоя маменька. – Чёрт, дружище, я тоже не стану экономистом. Я лучше отсижу срок в худшей тюрьме мира, лишённый свободы, чем пойду на поводу своей матери. – Сильное заявление, Бродяга. Перед ними стоял человек в странном костюме – не то белка, после полугодовалого запоя, не то медведь, которого жалили пчёлы и успокоились лишь тогда, когда поняли, что животному пришёл конец. В общем, вид у этого человека был весьма странный. – Поступайте на наш факультет… только лучшие факультеты… достойное образование… замечательные преподаватели... – голос это парня был настолько бесцветным и не выражающим никаких эмоций, что многие прохожие просто напросто шарались от него, не взяв листовки, которые он так хотел раздать. – Кажется, это мой шанс. Я уверен, что именно там найду своё призвание! Это судьба, Джейми, – Сириус казался чрезмерно радостным, особенно рядом с парнем, раздающим листовки. – Я бы так не думал… – тихо, сам себе произнёс Джеймс, ускорив шаг, чтобы догнать мчавшегося вперёд, за листовкой, Сириуса. Джеймс был безумно удивлён, когда Сириус издал победный клич, рассматривая листовку университета. Он всё-таки нашёл то, что хотел. Нашёл профессию, которая ему подойдёт. – Сири, ты уверен? Это же… – Это то, что нужно, Поттер! Вальбургу Блэк едва ли инфаркт не хватил, когда она узнала о том, что её сын, пусть не такой любимый, как младший ребёнок, решил пойти против её воли. Когда Сириус, улыбаясь, рассказал ей о том, что поступил на факультет своей мечты, она осела на диван, схватившись за голову, ощущая полнейшее разочарование. И как теперь смотреть родственникам в глаза? Как объяснить всем, что её сын пошёл непонятно в кого, чтобы обучиться профессии, которая не принесёт ему ничего путного? Это был настоящий позор семьи Блэков. Сириус Блэк подал документы, сдал все нужные экзамены и был зачислен на факультет истории искусств. К новой жизни в стенах университета он привык быстро, а всё благодаря сумасшедшему обаянию, искромётному юмору и хорошему воображению. На его факультете учились исключительно творческие люди, умеющие веселиться и веселить других, поэтому учёба в этом университете казалась Сириусу почти раем. Однако было и то, что Сириусу очень не нравилось, например лекция о стилях, используемых в искусстве, которая, к несчастью Сириуса, была трижды в неделю, и единственным развлечением на уроке было рисование. Рисовал Сириус неаккуратно, как-то схематично, показывая всего лишь фигуру рисунка, но не отрывая её настоящее содержание, однако это всегда выглядело мило и вызывало улыбку на губах самого художника. В то время, когда преподаватель что-то с жаром рассказывал о знаменитых архитекторах или о чём-то похожем, рука Сириуса, с зажатой в ней простой шариковой ручкой, вырисовала что-то похожее на женскую фигуру. Сначала это был простой набросок, со временем Сириус добавлял какие-то детали, нужные для того, чтобы человек был похож именно на девушку, несмотря на все старания, Блэк игнорировал то, что пропорции нарисованного человека не были сходными с пропорциями реального человека. Пририсовав девушке очки, точь-в-точь похожие на очки Джеймса, его лучшего друга, Сириус тихо рассмеялся – уж больно нарисованная девушка походила на Сохатого. Рядом с зарисовкой Сириус написал имя изображённого, то бишь «Сохатый», своим ровным почерком с многочисленными завитками. Быстро сфоткав рисуночек, Сириус отправил его Джеймсу, подписав «Это ты, дружище. Тебе идёт быть девушкой, начинай копить на операцию по смене пола» и получив в ответ дюжину смеющихся до слёз смайликов, он направился на другую лекцию, абсолютно забыв о рисунке. Через два дня Сириус вновь вернулся в знакомую аудиторию и сел на любимое место, готовясь полтора часа умирать от бесконечной скуки. Изучив вид из окна и сонных студентов, Сириус уронил руки на парту, а на них сверху голову и его взгляд случайно упал на его старую зарисовку. Снизу, абсолютно чужим почерком, было что-то написано. Надпись, сделанная абсолютно прямым почерком, написанная чёрной шариковой ручкой, гласила: «Чувак, почему её пупок так низко расположен? Тебе не кажется, что стоит сделать его чуть повыше?» Увиденное очень удивило и рассмешило Сириуса: неужели есть люди, которые могут критиковать какую-то дурацкую зарисовку? Сириус рассмеялся, представляя то, каким может быть человек, написавший это. Почему-то Сириусу сразу представился парень, имеющий проблемы с внешностью и самооценкой. Тогда Блэк понял, что имеет достаточно преимуществ над тем человеком и решил ответить: «Я повидал много девушек и видел достаточно женских животиков. А что на счёт тебя?» Довольный тем, что написал, Сириус улыбнулся и перевёл взгляд на преподавателя, вслушиваясь в то, что он говорил. И Сириусу очень даже понравилось слушать лекцию и узнавать что-то новое о разнообразных стилях в искусстве, он делал какие-то заметки в тетради, которая была чистой до этой самой пары. Может быть, он всё-таки не зря поступил в этот университет? Может быть, это и есть его жизненное предназначение? Два дня пролетели незаметно, и в пятницу Сириус вернулся в аудиторию, готовый к тому, чтобы написать всю лекцию целиком. Сев на своё место, Сириус потянулся и, довольно улыбаясь, принялся искать ручку в своём бездонном рюкзаке, в котором была огромная куча хлама, которая по всем законам физики и логики не должна была помещаться в небольшом блэковском рюкзаке. И вдруг его взгляд, скользнув по гладкой поверхности парты, остановился на его небольшой переписке с незнакомцем. И его лицо вытянулось от удивления. Ответ незнакомца, сделанный всё тем же прямым почерком, словно его чертили по линейке, и всё той же чёрной шариковой ручкой, был не очень длинным, но смог очень сильно задеть достоинство Сириуса, который в школе был самым главным бабником. «Если судить по тому, как ты рисуешь, то я в своей жизни повидал намного больше обнажённых девушек. Если тебе захочется, то я могу поделиться с тобой парой фотографий, тебе они явно нужны». Сириус разозлился, перечитывая ответ уже в третий раз. Он разозлился так, как не злился ни на кого другого. Он Блэк, а значит он самый сексуальный и привлекательный парень из всех, что только можно найти! И никак иначе! – Это мне-то нужны фотографии? Это тебе нужны фотографии! – с жаром шептал Сириус воображаемому собеседнику, рассматривая надпись и ловя удивлённые взгляды однокурсников, но не обращая внимания на них. Сириус сжал челюсти и начал рыться в рюкзаке, ища что-то, чем можно вырезать надпись на парте. Достав небольшой резак, который он таскал с собой для того, чтобы подтачивать карандаши, Сириус начал выводить ответ, делая всё достаточно кривым почерком, потому что резак был достаточно хлипким, а парта очень качественной. Но Сириус был так поглощён написанием ответа, что ни на что не обращал внимания, даже начало лекции для него осталось незамеченным. Для того чтобы выделиться Сириус решил воспользоваться переводчиком, надеясь на то, что собеседник окажется достаточно глупым и не сможет перевести фразу. «Ire irrumabo» - именно такая надпись оказалась вырезанной Сириусом на парте. Блэк не был уверен в том, что переводчик правильно перевёл фразу, достаточно было того, что Сириус был очень зол, и надпись была вырезана на парте. Он хотел повыпендриваться и послать незнакомца на латыни. Ну а почему бы и нет? До конца лекции Сириус тупо смотрел в окно, разглядывая тёмное небо, несущее в город бесконечные дожди и думал об этом незнакомце, переписка с которым, к удивлению Сириуса, доставляла удовольствие. В выходные Джеймс решил немного отдохнуть от учёбы и поэтому позвал сопротивляющегося Сириуса погулять и насладиться последними тёплыми осенними днями. В парке, в который они пришли только после того, как Сириус купил себе самый большой стакан имбирного латте, было очень уютно и атмосферно. Яркая листва на деревьях прекрасно контрастировала с тёмно-серым свинцовым небом, накрапывал мелкий дождик, тёплый ветер мягко касался лиц и рук, не защищённых слоями одежды. В воздухе витал сладковатый аромат палой листвы, карамельного попкорна и горячего пряного кофе. Джеймс о чём-то весело рассказывал, хвастался, говорил о том, как круто было сидеть на парах, как он хорошо смог подружиться с коллективом. Сириус слушал лишь вполуха, думая о переписке на парте, которую он вёл с незнакомцем. – Вот… а ещё сегодня мы зарезали преподавателя и съели его… – Джеймс сказал это специально, чтобы проверить слушает его Сириус или нет. Парень внимательно смотрел на друга, ожидая его реакции. – Съели… надо же… – Сириус смотрел пустым взглядом на асфальт, покрытый слоем опавших листьев. – Ага, ещё мы придумывали кого убьём следующим, и я предложил тебя. Как ты к этому относишься? – Хорошо отношусь, да... – Чёрт, Блэк, ты обнаглел? Ты чего меня не слушаешь? Я стал настолько неинтересным? – Прости, Сохатый, задумался. – Влюбился что ли? Как зовут? Цвет волос, размер груди? Я её знаю? – Иди нахер, я не влюбился. Сириус ухмыльнулся и, допив остатки кофе, выбросил стаканчик в ближайшую урну, а после улыбнулся проходящим мимо девушкам, которые засмотрелись на симпатичных молодых парней. – Если бы влюбился, я бы не стал смотреть на девушек, не так ли? – Ну а кто ж тебя знает, Сириус. – Ой, Джейми, успокойся. Пошли лучше в кино? Там сейчас такая классная комедия идёт, тебе точно понравится. – С тебя попкорн. – Договорились. Они направились в ближайший кинотеатр, что-то обсуждая на всю улицу и довольствуясь злыми лицами прохожих, покой которых они рушили своими громкими голосами. Тогда, когда тема для разговора иссякла, Сириус начал напевать одну из песен группы Arctic Monkeys, а Джеймс, услышав знакомые слова, хлопнул в ладоши и начал подпевать, блистая широкой белозубой улыбкой. После кино друзья отправились домой к Джеймсу, где радушная миссис Поттер упорно предлагала Джеймсу и Сириусу свежеиспечённые пирожки, однако парни съели так много попкорна и различных сладостей в кинотеатре, что даже фирменные пирожки миссис Поттер не смогли привлечь их. Поболтав немного с рыжеволосой красавицей-невестой Джеймса, Сириус предложил устроить небольшие посиделки, распить бутылочку винца, погулять немного в ночи, разглядывая созвездия и ожидая момента, когда по небу будет пролетать падающая звезда. Это предложение понравилось всем, поэтому вскоре компания направилась в ближайший магазин, а после в парк, где Сириус и Джеймс уже успели погулять сегодня днём. Одной бутылки вина оказалось мало, именно поэтому вскоре они купили вторую, и домой вернулись лишь тогда, когда ещё относительно короткая ночь переросла в хмурое осеннее утро. Проспав лишь пару часов и кое-как приведя себя в порядок, Сириус направился в университет, проспав первые две пары. Приехал Блэк как раз на одну из своих любимых пар, на ту, в которой происходила его переписка с незнакомцем. Наверное, именно благодаря этому парню Сириус полюбил и пару, и предмет, который он изучал в этой аудитории. На парте, почерком незнакомца было написано лишь одно слово «Взрослый». И Сириус, решив, что с этой темой покончено, решил узнать у незнакомца базовую информацию: имя, возраст, в какой группе он учится. Незнакомец же представлялся «Лунатиком», не распространял информацию о себе, а Сириус злился. В нём уже играл животный интерес, для него узнать что-то о Лунатике было буквально делом принципа. И Сириус был готов на всё, что угодно. Он решил начать издалека, чтобы хоть немного разговорить Лунатика, поэтому говорил с ним об искусстве, обсуждая разных писателей и поэтов, узнав, что Лунатик был фанатом сентиментализма, наслаждаясь чрезмерной эмоциональностью, присущей этому жанру. Сириус даже решил прочитать одну из книжек, написанных в этом жанре, которые ему посоветовал Лунатик, но не получил удовольствия, поэтому бросил это дело. В один день Сириус вновь пришёл на лекцию и с удивлением отметил то, что светлое дерево столешницы было полностью исписано чёрно-синими чернилами, и слегка расстроился. Без переписки Сириусу быстро стало скучно, он дважды за пару перечитал всё, что было написано на парте за эти дни, улыбнувшись своему рисунку, с которого все началось, и добавив некоторые детали. Блэк понял, что без переписки он вновь разочаруется в этом предмете, поэтому стал думать о том, как исправить ситуацию. Попросив листок у своей соседки, Сириус написал ответ на нём и прикрепил его с обратной стороны парты, нарисовав яркую стрелку на краю парты. И оставшуюся часть пары Сириус просидел с улыбкой на лице, слушая преподавателя и делая какие-то записки на другом листочке, взятом у другой соседки, потому что своей тетрадки у Сириуса не оказалось, та валялась где-то дома в огромной куче разнообразного блэковского мусора. Прожив два дня в ожидании пары, на которой он вёл переписку с Лунатиком, Сириус ворвался в аудиторию в числе первых и быстрее направился на своё любимое место. Блэк буквально сгорал от нетерпения увидеть ответ от Лунатика. Сев за парту, Сириус скользнул взглядом по исписанной столешнице, в поисках новой записи от собеседника, однако ничего нового не добавилось, поэтому Сириус отодвинул стул и сел прямо на пол, исследуя нижнюю поверхность парты. Там был приклеен небольшой ярко-розовый стикер на том же самом месте, где была приклеена записка от Сириуса. Блэк просмотрел записку, улыбаясь, словно идиот. «Это скажется на окружающей среде – напиши мне». А с обратной стороны был написан телефон, написанный всё тем же прямым почерком. – Серьёзно? Это так просто? – Сириус рассмеялся, запрокинув голову и ударившись головой о парту, однако не чувствуя боли – его переполняли эмоции. Сириус быстро забил номер Лунатика в свой телефон и написал первое сообщение, которое, однако, осталось без ответа. Парень часто игнорировал сообщения Сириуса, да и вообще писал ему достаточно редко, не зависимо от того, насколько Сириус был настойчивым. Лунатик был единственным человеком, которому Сириус позволял игнорировать собственные сообщения, потому что этот молодой человек казался Блэку настолько интересным, что он хотел бы продолжать переписку с ним вечно. Иногда он присылал Сириусу понравившиеся цитаты из любимых книг и Блэк всё время их перечитывал, думая о том, какой смысл в этой фразе видит его собеседник. Ему почему-то всё время казалось, что Лунатик думает о другом и видит мир абсолютно под другим углом, и Сириус пытался увидеть мир глазами Лунатика, однако получалось это не очень хорошо, ибо они было не так хорошо знакомы. Джеймсу то, что Сириус постоянно ходит, уткнувшись в телефон, абсолютно не нравилось. Нет, он, конечно же, не ревновал Сириуса к его загадочному собеседнику («Нет, Сириус, я не ревную! Убери телефон сейчас же! Твой друг на тебя плохо влияет!»). – Дружище, ты меня пугаешь. Хватит говорить только о своём Лунатике. Ты так много не говорил даже о той девчонке, с которой встречался год назад. Это не нормально, Сири, понимаешь? Но Сириусу было пофиг, он пил крепкий кофе и вновь перечитывал переписку, улыбаясь, когда Лунатик рассказывал ему какие-то небольшие истории, связанные с его прошлым. – Хэй, Бродяга? Это обидно, вообще-то. Ты любишь его больше, чем меня. – Не неси бред, Олень, – Блэк даже глаз от экрана не оторвал, чтобы посмотреть на Джеймса, который был готов взорваться от негодования. Поттер надулся и демонстративно отвернулся, показывая Сириусу то, как сильно обиделся. Даже любимый чай с лимоном допивать не стал, потому что настроение пропало. Сириус ещё сидел какое-то время, листая переписку, но в тот момент, когда напряжение между друзьями достигло своего максимума, Сириус оторвал взгляд от экрана телефона и, заблокировав, положил свой гаджет на край стола. Залпом опустошив кружку кофе, Блэк посмотрел на Сохатого и тихо вздохнул. – Я больше не буду постоянно сидеть в телефоне в твоём присутствии. Я что ли зря терпел тебя больше десяти лет? Чтобы просто так рассориться на пустом месте? Нетушки, Поттер, – Сириус ухмыльнулся, приподняв левый уголок губ, и протянул руку для рукопожатия. Джеймс улыбнулся в ответ на ухмылку Блэка и пожал протянутую руку, не забыв сказать Сириусу о том, кем на самом деле является Блэк по мнению Джеймса. Большую часть времени Сириус ходил по кампусу с опущенной головой, уткнувшись в телефон, общаясь с Джеймсом, некоторыми своими знакомыми по переписке или же с Лунатиком. Обычно это не приносило трудностей – люди сами видели Сириуса и обходили его стороной. Однако в этот раз судьба решила посмеяться над Сириусом. Печатая смс-ку Лунатику, Сириус неожиданно для всех влетел в худощавого незнакомца, который был под два метра ростом и недоумённо смотрел на Блэка. Сначала Блэк почувствовал запах приятного парфюма, схожий с тем ароматом, который использовал сам Сириус, после он всмотрелся в идеально-отглаженную однотонную рубашку, и только тогда перевёл взгляд на лицо незнакомца. Приятные черты лица, пухлые губы, мелкие шрамы, не портившие, но добавляющие особенный шарм лицу незнакомца, – всё это заставило Сириуса на пару секунд забыть о том, как правильно дышать. Незнакомец был очень горячим. Он был слишком горячим, потому что даже бунтарь-Сириус, который всегда считал себя натуралом, почувствовал себя влюблённой девчонкой. Пока Сириус рассматривал точёные скулы парня, украшенные мелкими почти незаметными веснушками, незнакомец наклонился и поднял телефон Сириуса, который тот выронил при столкновении. Медовые глаза парня скользнули по экрану, и на его губах появилась непревзойдённая улыбка, по сравнению с которой даже знаменитая улыбка Моны Лизы похожа скорее на беззубый оскал продавщицы из пивнушки, чем на всемирно известный шедевр. – Знаешь, я тут заметил, кому ты пишешь, – начал незнакомец, и Сириус попытался выглядеть максимально холодным, словно это не он пялился на парня, не обращая внимания на что-либо другое. – Ты пишешь мне. Сириус посмотрел в глаза парня, словно переспрашивая его о том, что он только что произнёс. Шатен лишь кивнул в ответ. – Жаль ту парту, что мы испортили, не так ли? Мне она нравилась. – Мне тоже. Сириус убрал телефон в карман и, взяв Лунатика за локоть, потащил его в сторону выхода из университета, не обращая внимания на какие-либо сопротивления. – Я слишком мало о тебе знаю, нам стоит наверстать упущенное. Как тебя зовут, кстати, Лунатик? – Ремус. Ремус Люпин. Но я больше люблю, когда меня зовут «Лунатик», поэтому не заставляй меня злиться, Сириус. – Откуда ты знаешь моё имя? Я же не говорил… – Сириус даже остановился – настолько его удивило то, что Ремус знал его имя. – У меня подруга учится в твоей группе, рассказывала о тебе, ты мне понравился, именно поэтому я всё это начал, – Люпин пожал плечами и вновь улыбнулся. – Чёрт, – Сириус рассмеялся, приобнял парня за талию и прижал к прохладной стене, требовательно целуя в губы. А мимо ходили люди, оборачиваясь на странную пару, но Сириусу и Ремусу было всё равно на то, что о них могли бы подумать. Они были слишком увлечены друг другом. Надо же им было наверстать те не случившиеся поцелуи, которые могли бы стать реальностью, если бы они перешли из виртуального мира в реальный намного раньше.