Колоссальная любовь

      Снаружи башни дела обстояли ничуть не лучше. Рене и Хеннинган были убиты гигантским валуном, что прилетел со стороны стены.       Газ у ещё живых солдат легиона кончался, как и клинки, а пополнить запасы было просто негде. Ощущение полной безысходности сводило с ума. Лучше всего это чувствовала Тали. Отчаяние подкатило комом к её горлу.       Бертольд прижимал к себе трясущуюся девушку, в уголках глаз которой стали появляться слезы. Она видела смерть Гельгера и Нанабы. Погибли все, кто мог бы защитить башню.       Конни тоже поддался отчаянию. Он сидел, поджав под себя колени и держась за голову. Осознание полной безысходности постепенно охватывало всех, даже самых стойких, вроде Блэк, Райнера и Бертольда. — Слышьте, — позвал всех шкет, держась руками за голову, — нам что, осталось только ждать, когда рухнет башня, У нас тоже сожрут? Так, что ли?!       Шатенка прятала своё лицо в джемпере высокого юноши, что прижимал её к себе и гладил по волосам. Никто не говорил и слова, ребята не знали как им быть. У них нет экипировки, нет оружия. — Неужели нет ничего, что мы могли бы сделать?! — Спрингер сорвался на крик и саданул руку об каменную кладку, — я хотел, чтобы моя смерть, по крайней мере, не была напрасной, но нас всех просто сожрут, а миссию закончить будет некому.       Слова Конни задели шатенку. Слёзы градом покатились по её щекам, пропитывая ткань джемпера. Гувер шептал ей слова утешения. Он пытался убедить девушку, что никто не погибнет, они будут живы и никто не пострадает.       Первые лучи рассвета показались над горизонтом. Девушка не слышала разговор Имир и Конни. Только недоумевающий Райнер более-менее привёл девушку в чувства.       Она посмотрела в ту сторону, куда подалась конопатая девушка, и успела только крикнуть её имя.       Резкий громкий хлопок — вместо конопатой уже не очень больших размеров титан, что удивило не только шатенку. Браун и Гувер тоже были шокированы.       Имир в обличие титана рвала в клочья себе подобных безмозглых гигантов, но даже её сил не хватало, чтобы раскидать абсолютно всех. — Не умирай, Имир, — закричала Криста, становясь на край башни, — не смей умирать в таком месте! прекращай геройствовать. И только не говори, что ты печёшься за нас больше, чем за свою шкуру! Забыла, какая ты засранка? Если ты собираешься сдохнуть, защищая эту башню… Чёрт с ней! Разнеси её!       Башня начала шататься. Гувер старался защитить свою любимую девушку от возможных ранений. Имир вскарабкалась наверх и, проговорив чётко и ясно: «Хотите жить, хватайтесь», обрушила башню на титанов, но этого было мало. Они начали вылезать из-под обломков. Сил титана не хватало, чтобы завалить разъярённую толпу, чьё численное превосходство было в разы больше. Они просто стали рвать оболочку титана на куски.       Подоспела Микаса, а следом за ней и легион разведки. Кристу, Конни, Райнера, Бертольда, Тали и Имир увели в более безопасное место — на стены. — Райнер, ты в норме? — спросил Эрен, помогая Армину в забраться на верхушку стены. — Ага, в норме, — фыркнул Браун, прикрывая глаза своей большой ладонью, — титан, знаешь ли, попробовал мою руку на зуб.       Джаггер не ожидал услышать нечто подобное. — А я ведь правда думал, что кони откину, — голос блондина немного дрожал. — Значит, иногда даже ты так думаешь, — проговорил шатен, глядя в сторону.       Бертольд и Тали стояли поодаль. Парень гладил девушку по волосам, спрашивая всё ли хорошо. Он, конечно, держал её к себе близко, ну, мало ли что могло случиться. Уж слишком сильно он за неё переживал. — …Хотя не время сопли распускать, — проговорил блондин, убирая руку с лица, — надо ещё стену залатать. — Да, пока обоснуемся здесь, — согласился Эрен, отходя на несколько шагов, — кстати, недавно мы проезжали вашу деревню.       Браун был в шоке. Они сделали что? А вот Гувер ожил вместе с его любимой. В его глазах был блеск. — Точняк, Райнер! — воскликнул темноволосый парень, — наш дом! Давай съездим туда!       Все были в оцепенении. Никто не мог точно проанализировать, как поступить в такой ситуации и что сказать. Только Блэк была счастлива. За всю эту ночь он улыбнулся только пару раз, а тут, будто заново родился. — Теперь мы можем вернуться, — на радостях сказал Берт, — до неё же совсем рукой подать.       Дальше было то, чего никто не ожидал: Ханнес сообщил, что пролома в стене нет. Это шокировало всех. Ханджи отдала приказ оставаться в Тросте. — Эрен, — мальчишка обернулся к позвавшему его Райнеру. Тали была вместе с ними, — на пару слов.       Они дождались, пока куча немного рассосётся, чтобы сказать то, чего меньше всего шатенка ожидала услышать какой-то ситуации. — Пять лет назад, — начал блондин, — это мы разрушили стену. Я бронированный — титан, а он, — Браун положил руку на плечо Бертольда, — а он — титан-колосс.       Джаггер не верил собственным ушам. Он считал бредом то, что слышал, А вот обернувшаяся на эти слова Микаса, насторожилась и насторожила офицера. — Мы стремились уничтожить людей, что жили за стенами, но теперь в этом нет необходимости. Если ты пойдешь с нами, мы не тронем стену больше. — Эй, Райнер, — тихо позвала Блэк, — ты просто переутомился. Что за чушь ты несёшь? Ты не можешь быть бронированным титаном!       Браун стоял в ступоре, не зная, что сказать, но быстро смекнул, что вот эта вот девчонка сейчас защищает их. В её глазах была решимость. Они часто оберегали девушку от смертельной опасности. Теперь она считала своим долгом защищать их. — Да, — нервно хохотнул он, — видимо, у меня совсем крыша поехала.       Уловив движение в сторону четвёрки, офицер выхватила из-под юбки отцовский нож и, не успела Микаса достать клинки, как к горлу было приставлено лезвие, что зловещее сверкнуло в лучах утреннего солнца. — Даже не думай, — доселе мягкий и приятный голос этой милой девушки стал холодным и грубым. В серо-голубых глазах был безграничный холод и стальной отблеск. Она уже была не той скромной и застенчивой Тали.       Сейчас перед ребятами стояла никто иная, как офицер Блэк. Она не убирала лезвие ножа, держа на мушке Аккерман, сильнейшую из человечества. Это шокировало всех. Никто не ожидал такого от такой тихой и доброй ко всем шатенки. — Офицер Блэк, прошу Вас, отойдите, — холодно попросила Аккерман, не сводя своих глаз с девушки. Та покачала головой. — Лучше отойди ты, Микаса, — рыкнула офицер, — ты не знаешь всей ситуации, а я не могу позволить тебе убить их. — Тали… — шепнул Райнер, не веря своим глазам. Эта хрупкая и милая девушка сейчас была на себя не похожа. Это была уже не та Тали, что тогда краснела во время тренировок. Это была не та Тали, что мило улыбалась всем в кадетском корпусе. — Вы часто защищали меня, — шатенка, всё ещё держа нож у горла Микасы, чуть повернула голову и улыбнулась Брауну, — теперь моя очередь.       Тали вернулась к Аккерман и глянула на неё. Её недоумению не было предела. Она не думала, что будет нечто подобное, что шатенка будет стоять на их защите. — Отправляйся к Ханджи, мне нужно поговорить с ней по поводу этих двоих, — холод в её голосе не пропадал.       Микаса фыркнула и нагнала Зоэ, рассказав всю ситуацию. К ним подошла Блэк, что была как никогда серьёзной. Стальной блеск в глазах всё так же оставался. — О чём ты хотела поговорить со мной, офицер? — спросила Ханджи, глядя на серьезную девушку с недоумением. — Это касаемо Райнера Брауна и Бертольда Гувера, — спокойно проговорила шатенка, скрестив руки на груди. Она должна была внести ясность. Они должны были знать правду.       Ханджи приготовилась слушать, дав регламент в пять минут. Офицер решила не тянуть резину и начала вещать: — Всё дело в том, что их заставили делать то, что они сделали. Ребят используют, как оружие, сделав из них титанов в детстве. Они действуют по чужой указке из-за шантажа, их шантажируют, иначе их семьям не поздоровится. Послушайте, у матери Бертольда нет никого, кроме сына. О ней некому больше позаботиться.       Глаза Микасы, как и глаза Ханджи, расширились. Они обе стояли в ступоре, не веря своим ушам. Так то, что они считали этих двоих предателями, всего лишь их паранойя? Они чувствовали себя виноватыми, в какой-то степени. В голове, будто торнадо пронеслось. — То есть, ты хочешь сказать, что кто-то силой заставил их устроить геноцид, надавив на слабое место, — не вопрос, скорее, утверждение. Шатенка кивнула, внутри всё упало, — а откуда ты знаешь об этом? — Не хочу показаться грубой, но они меня доверились, потому, как я умею понимать и слушать, — отмахнулась офицера, — они рассказали мне об этом. Рассказали то, о чём говорить нельзя. А чтобы вы сделали на их месте, зная что от вашего ответа зависит жизнь дорогих вам людей? Они были тогда лишь детьми! Ими манипулировать было легче лёгкого. Они видели ужасные вещи. Они видели смерть их близкого товарища, Марселя, которого сожрал титан. Они всего лишь дети, у которых очень добрые нежные и сердца.       Зоэ застыла, не зная что сказать. В голове всё смешалось в кучу, сдавливая тисками голову и виски. Майор открыла рот, но не нашла слова, чтобы хоть что-то ответить. Аккерман молча стояла, не говоря ни слова. — Прошу, отпустите их домой. Я возьму на себя полную ответственность за них. Они больше никогда не тронут стены и больше никто не пострадает, — шатенка салютовала, — если вы решите убить их, то сначала убейте меня! Я не дам их так просто прикончить.       Тишина. Оглушающая тишина повисла в окрестностях, что немного сводила с ума. Шатенка стояла, не боясь последствий за сказанное. Пускай считают хоть кем, ей уже всё равно. Предатель, дезертир — к чёрту всё. — Офицер Блэк, — позвала её майор, — ты хоть понимаешь, что это большая ответственность? Ты готова взять её на себя? — Да, — не задумываясь, ответила Таня, глядя сверкающими глазами на майора. — Тогда, Райнер Браун и Бертольд Гувер будут под твоей ответственностью, офицер Блэк. С них снимаются всякие подозрения, но, если подобное повторится, ты понесёшь полную ответственность за содеянное и за свои слова тоже. Ты поняла? — лицо Ханджи смягчилась, — если это действительно так, то пусть идут. — Да, большое спасибо! — воскликнула Блэк и, ещё раз салютовав, побежала к ребятам, чтобы сообщить отличные новости. — Ребята! — Райнер и Бертольд обернулись, глядя на счастливого офицера. Добежав до них, она обняла обоих, — вы можете вернуться домой. Вы не будете арестованы. Вы свободны и сможете спокойно жить в родной деревне. — Тали, — Гувер упал на колени перед ней, обнимая крепко её ноги, — ты просто спасла нас всех. Ты невероятная. Ты сделала невозможное!       Он поднялся с колен и заключил в крепкие объятия девушку. Райнер тоже обнял Блэк, улыбаясь с облегчением. Они все трое были счастливы. — Эй, Бертольд, — блондин пихнул своего друга локтём в бок, довольно хитро улыбаясь — ты ничего не забыл?       Темноволосый юноша разжал руки и смущённо потёр затылок. Его щёки краснели и он, встав на одно колено, выудил небольшую коробочку из кармана брюк.       Сердце пропустила один удар, щёки девушки налились румянцем, а на глазах проступили слёзы счастья и радости. Она не могла поверить, что этот день скоро настанет. На лице появилась счастливая улыбка. — Тали, ты невероятная девушка и п-прекрасный человек. Я счастлив, что встретил тебя, и я хочу с-спросить тебя, — он открыл коробочку. В ней было красивое обручальное кольцо.- Т-Тали, ты выйдешь за меня?       Шатенка, всё ещё счастливо улыбаясь, кивнула, ибо сказать ничего не могла. Приятный ступор не давал ей сказать хотя бы слово. Она упала на колени перед Бертом и крепко обняла парня. Темноволосый юноша еле удержался на одном колене. Он приобнял шатенку одной свободной рукой.       Счастливый смех раздался на кругу. Поднявшись вместе с Блэк, он надел кольцо ей на палец и закружил её. — Я могу смело называть тебя будущей миссис Гувер, — задаром проговорил Райнер и сгрёб в охапку этих двоих. Блондин был искренне счастлив за своего друга и за шатенку.       В скором времени их отпустили к матери офицера — она должна была сообщить радостную новость Розе.       Женщина была счастлива слышать новость о скорой свадьбе её единственной радости. Розе нравился Бертольд, как человек, поэтому она без всяких колебаний благословила их на счастливую семейную жизнь.