Лишь на раз

      Тихий зимний вечер. На покрытую льдом землю мирно опускаются крупные резные снежинки. Ветер завывает в дальних уголках улицы, колышет совершенно голые ветви деревьев. Яркий свет, пробивающийся из окон здания, озаряет небольшую улочку. В зале, из которого исходит свет, занимается юный омежка, облаченный в белые обтягивающие лосины да майку-борцовку. Босые ступни, касающиеся холодного пола, с каждым покачиванием бедер расходятся все дальше и вот уже через пару движений мальчишка садиться на прямой шпагат, изящно прогибаясь в спине. Блондинистые локоны убраны в тугой высокий хвост, на тонких алых губах играет нежная ухмылка. Омега знает, что он не один, знает что тренер наблюдает за ним, потому как запах альфы наполняет лёгкие. Мальчишка наклоняется вперёд, стараясь коснуться грудью пола, ещё сильнее растягивая мышцы и связки, как чувствует тянущее ощущение внизу живота. Тонкие белые лосины вмиг намокают в районе округлой задницы парня, с нежных губ слетает стон. Тренер все так же стоит в тени, грубо сжимая собственные яйца и закусывая губу. Оливер прогибается сильнее, поднимает попу немного выше, глухо стонет, а белые лосины становятся почти прозрачными. Альфа едва сдерживается, что бы не наброситься на юнца, однако терпение не вечно. Медленными грациозными шагами, словно тигр к жертве, Альберт подходит к Оливеру. Омега не обращает внимания, продолжая растягиваться. Альфа встаёт на одно колено и накрывает мокрый зад мальчишки мощной ладонью, на что получает не сдержанный стон. Зал наполняется смешанным запахом банана и можжевельника. Оливер прогибается в пояснице, жмется задницей к широкой ладони, с опухших искусаных губ срывается мычание и утробный рык. Анус мальчишки пульсирует, выделяя обильно смазку, запах альфы будоражит сознание и выбивает мысли. Альберт с лёгкостью разрывает пропитанные смазкой лосины, повторяет то же с трусами, пульсирующий анус тут же занимает палец. Вскрик разносится по залу. Мальчишка на полном прямом шпагате трется яичками о пол, старается лечь грудью. Альфа, не выдерживая соблазнительных позы и запаха, наспех растягивает тугого юнца. Тугой ком возбуждения сводит неопытного омежку с ума, растягивающие девственный анус пальцы обильно измазаны смазкой, а потому с небывалой легкостью скользят в колечке мышц. Оливер глухо стонет, а Альберт уже не может сдерживаться. Запах течки выбивает воздух из лёгких, округлая задница и идеальный шпагат ещё больше возбуждают, от стонов и тугой задницы мальчишки член плотно прижат к животу, и ни одна сила не способна опустить его. Мощные пальцы покидают кольцо мышц и грубым движением сильнее рвут лосины на аппетитной заднице. Дырочка призывно пульсирует, а Оливер прогибается в пояснице, зажимая небольшой омежий ствол между телом и полом. Громкий крик наполняет просторный зал, когда толстый, достаточно длинный член альфы с натягом входит в горячее нутро юнца, упирается обжигающей головкой в призывно раскрытую матку, а зубы мужчины смыкаются на нежной коже шеи. Альберт устраивает ладони на мальчишечьи бедра и в ту же секунду срывается на бешеный темп. Оливер сначала звонко, после чего глуше стонет, взвизгивает, пищит, скарябает когтями лакированный пол, срывается на сипение и, высунув язык, закатывает глаза. Мощный ствол проникает в глубь горячего лона, раздирает девственный вход, но никому нет до этого дела. Боли нет. Есть лишь удовольствие и желание. Альберт нещадно вдалбливается в тугую задницу мальчишки, сидящего на прямом шпагате, сильными пальцами сжимает его бедра и глухо рычит в пустоту зала. Перед глазами альфы сплошной туман. И сейчас мужчину не волнует, что под ним не его омега, что его муж в больнице, тяжёлая беременность, долгожданный первенец. Сейчас его не волнует, что у мальчишки есть альфа, который мечтает лишить любимого невинности, что омежка может залететь. Нет ничего, кроме податливой хлюпающей дырки и громких пошлых стонов, которые как музыка для слуха. Оливер срывается на взвизги, закатывает глаза и почти теряет сознание от такого количества ощущений. Горячая матка ужасно зудит, требуя ещё и ещё, лишенная девственности задница течёт, словно Ниагарский водопад, а руки тянутся к торчащим чувствительным соскам. Одно движение и возбуждённые горошинки зажаты меж тонких холодных пальцев, один всхлип и сперма капает с небольшой головки на пол, один мощный толчок и бурный оргазм накрывает обоих, погребает под шквалом ощущений, выбивает последнюю толику воздуха из лёгких и заставляет юнца орать от удовольствия, что есть силы, теряя сознание. Альберт наполняет раскрытую матку своим семенем и не спешит покидать лоно. Легко покачивая бедрами, альфа чувствует, как член вновь набирает силу, запах течки лишает разума, а лужа под задницей мальчишки только усугубляет ситуацию. В одно движение мужчина переворачивает бессознательного омегу на спину, закидывает его ноги себе на плечи и с силой врывается внутрь. Толчки Альберта настолько сильные, что матка, не выдерживая напора, поддается и раскрывается, пуская небольшую часть горячей головки ещё глубже. Шлепки разносятся по всему залу, воздух густой, что дышать едва возможно, а альфа все продолжает долбить податливое тело. Все чаще меняя позы, Альберт натягивает омегу словно игрушку, трахает под разными углами, стараясь всунуть не маленький ствол все глубже.       Оливер приходит в себя, стоя раком, боль от рвущегося ануса расходится по всему телу и заставляет вскрикивать. Альберт не церемонясь впихивает свою елду вместе с вибратором в растянутую дырку. Движение, ещё одно, мощный толчок и вибратор полностью в юноше, немного назад и громкий шлепок о нежную задницу, член тоже полностью в омеге. Небольшой пульт и вибрация от игрушки растекаются по всему телу, будоражит кровь, накрывает новой волной возбуждения. Секунда, и мужчина вновь срывается на бешеный темп. Омега стонет и орёт одновременно, глаза непроизвольно закатываются, а из незакрывающегося рта по уголкам стекают слюни. Шлепки разносятся по залу, Альберт на максимуме двигается в нежном юноше около пятнадцати минут, после чего бурный оргазм накрывает альфу. Омега уже не может кончать, потому просто впускает в себя мощный ствол, позваляя мужчине уже в пятый раз заполнить себя. «Монстр» — мелькает в голове юноши, но эти мысли заглушает возбуждение. Вибратор все так же жужжит в разъебанной заднице, когда альфа покидает её. В его взгляде лишь удовлетворение. Небрежно бросив: «Ты лишь на раз,» — мужчина покидает зал, дабы оставить омегу наедине с мыслями и необратимо зарождающейся в эти минуты новой жизнью, что станет вечным бременем будущей порочной шлюхи.