Мышонок

Пак Чимин быстро семенит к кабинету, в руках у него несколько книг, которые так сильно потребовались преподавателю, несмотря на то, что Чимин должен сегодня показать презентацию. Парню несказанно повезло: как самому прилежному студенту в группе, ему поручили «очень почётное задание» - составить презентацию о минимализме в живописи и рассказать своим сокурсникам. На секунду остановившись перед аудиторией, он делает глубокий вздох, пытаясь успокоиться и унять бешеное сердцебиение. В голове тут же начинают проноситься тысячи: «А что если?». Но он сразу себя одергивает, мотая головой. «Кто захочет меня слушать? Правильно. Никто. А это значит никаких вопросов». Чимин делает ещё один глубокий вздох, стараясь поднять голову и не смотреть всё время на свои кеды. Такие старые и потёртые, чёрные с когда-то белыми звёздочками. В аудитории оказалось не так уж и много народа, самые легкомысленные уже ушли, с последней-то пары. Ярко-оранжевые стены, не затыкающийся поток галдящих студентов и безразличный ко всему препод не вызывают большого и отважного желания рассказывать. Чимин очень старается говорить уверенно и не показывать своего смущения. Выступления на публике - не его сильная сторона. Он ведь просто пришёл учиться сам, а не рассказывать это другим. Почему он не может просто послушать скучную лекцию этого зануды, а кому это действительно нужно сам прочитает об этом минимализме, либо просто на выставку сходит. Но преподаватель решил, что Чимин хорошо справляется, и его можно оставить за старшего. Он вдруг с большой серьёзностью сообщает, что забыл кое-что сделать, и, давая короткие указания Чимину на ходу, практически выплывает из кабинета. По очень важным и не терпящим отлагательства делам. Куда-то в сторону преподавательской и буфета. Наверное, недопитый вдруг кофе с разговором о глупости молодёжи куда важнее какого-то Чимина и его группы. Пак пристально смотрит за действиями преподавателя, пока тот собирается. На какую-то долю секунды он задерживается у двери, и у Чимина загорается надежда, что он останется. Но надежда гаснет так же быстро, как и появляется. Преподаватель оглядывает студентов, удовлетворённо хмыкает и бросает напоследок короткое: - Постарайтесь как следует. Дверь с грохотом хлопает, и этот звук подобен грому среди ясного неба, Чимин прекрасно осознаёт, этот «живописец» вернётся не раньше, чем прозвонит звонок с пары. Ещё пару секунд они сидят в полной тишине, а после начинаются разговоры. Самые прыткие уже повскакивали со своих мест к друзьям, рассказывая очередную байку. Чимин чувствует себя неуютно. Совсем. Крайне некомфортно. Он понимает всю тщетность попытки что-либо рассказать, сейчас он сливается с фоном не хуже хамелеона. Его уже никто не видит и не слушает. Пак берёт в руки одну из тех книг, что всегда носил с собой, и, не зная зачем, натягивает рукава своей толстовки почти до самых кончиков пальцев.

***

Пак Чимин настоящая серая мышь. У таких, как он, есть много других разных прозвищ, в зависимости от настроя однокурсников, начиная от ботаника и заканчивая белой вороной. Несмотря на сомнительный нейтралитет, группа попалась ему хорошая. Ну, как хорошая: его не травят, не издеваются, не делают внезапных подножек – просто не разговаривают с ним. После всех издевательств, что он вытерпел в школе – настоящий рай на земле. Чимин медленно идёт по коридору, неся с собой кучу книг, в библиотеку. Возможно, он единственный из студентов, у кого есть ключи от библиотеки, и он может не спрашивать, какие книги ему можно взять. В его расположении вся библиотека, все книги до единой. Только здесь Чимин может спастись от университетской суеты и спешки. Каждый раз, приходя сюда, он теряет счет времени, для него само это понятие перестает существовать. Он погружается в придуманный мир с головой, не обращая внимания на реальный. Книги - его любимая и единственная страсть. Благо, в шкафах университета их хранится много, стеллажи настолько большие, что Чимину, при его немаленьком-то росте, приходится иногда вставать на стул, чтобы достать нужную книгу с верхней полки. Он всегда чувствует небольшое смущение и перед этим оглядывается как вор, лезущий в дом. Посмотрев, что поблизости никого нет, он снимает обувь перед тем, как встать на стул в своих неизменно белых носочках. Он много раз видел, как студенты в грязной обуви лезут на стулья, но его воспитание не позволяет ему так поступить. Ведь уборщице потом приходится мыть эти стулья каждый день. Но эта возможность беспрепятственного похода налагала на него и ответственность. За право ходить по своему усмотрению он должен помогать библиотекарю вести кое-какие бумаги, появляясь здесь больше самого библиотекаря. Как и сейчас, он несёт книги обратно, просто потому, что они уже не нужны этому горе-живописцу. Чимин вздыхает. А всё почему? Потому, что он слишком мягкий. При всей его замкнутости и отчужденности, парень просто не может отказать. Каждый раз он мысленно корит себя за это, каждый раз даёт себе обещание так больше не поступать и так же неизменно нарушает его.

***

Юнги идёт по пустому университетскому коридору, проклиная людей, но Сокджина и Намджуна больше всего. Нет, они, конечно, классные друзья, могут дать кучу советов и подсказать что-то, но уж слишком глубоко лезут в личные дела, докапываясь до всего. Юнги это терпеть не может, особенно сейчас. Друзья же пытались сообразить, что происходит с другом, но как они могут разобраться, если Юнги сам не понимает. От бессилия что-либо изменить, он только больше злится. А после злобы не остаётся ничего – одна пустота. Он и сам понять не может, что с ним происходит. Вместо шумных вечеринок Юнги начинает предпочитать тихие спокойные вечера. Просто он проснулся как-то раз утром, и ему стали противны все эти вечеринки и пляски. А ведь ещё месяц назад он был завсегдатаем ночных клубов. Каждую ночь – новая тусовка со стройными длинноногими девицами, ревущей на всю катушку музыкой, виски безо льда и завесом табачного дыма. Но всё поменялось. Как-то слишком быстро и стремительно, будто кто-то нажал кнопку "Изменить". Юнги засыпал, как обычно, у себя в квартире после очередной тусовки, а утром проснулся с одним-единственным желанием: послать друзей и их чертов клуб в придачу, далеко и надолго. Ничего, вроде бы, не случилось, никакого конца света, они даже не повздорили, но в один момент всё просто остервенело. Захотелось выбраться из этого порочного круга. Сбежать, уехать, поменять страну - всё, что угодно, лишь бы вырваться наружу. Мин идёт, сунув руки в карманы, прикрыв глаза, и думает, где бы найти такое тихое место, чтобы его точно никто не побеспокоил. Он идёт, тихо что-то бурча, пока не чувствует, что врезается в кого-то. Что-то больно ударяет Юнги в руку, и в последний момент он задевает кого-то своим локтем. Юнги приземляется на холодный кафель, в недавно купленных новых джинсах, слыша громкий стук о пол, и уже хочет обругать этого идиота, что не может идти нормально и смотреть по сторонам. Он открывает глаза и видит белое море из листов, придавленных книгами и разбросанными по кругу, и парня, что сидит и удивлённо моргает. Он почти сразу начинает что-то искать, прищурив свои глаза, и рукой натыкается на коленку Юнги. Парень испуганно одёргивает руку, но затем начинает искать в другой стороне. - Какого чёрта ты идёшь и не смотришь по сторонам? – Юнги сейчас совершенно не хочет собирать эти листы, хотя он виноват в случившемся не меньше. Парень при первых звуках голоса Мина настораживается, как настоящий заяц, и не двигается, так и замирая с протянутой рукой. - Эй, ты что, немой или от ужаса дар речи потерял? – Юнги всё равно, он просто хочет очутиться где-нибудь в тишине. Просто спокойно посидеть и ничего не делать; парень напротив него так и сидит, застывши, словно от этого зависит его жизнь. Юнги не удерживается, хмыкает. Он обводит взглядом коридор с бумагами и книгами. На ум ему приходит изумительная идея. Вот уж точно, где будет тихо. - Эй, ты же в библиотеку идёшь? Я помогу донести тебе это, - он обводит взглядом «бумажное море», карие глаза смотрят в его сторону с удивлением, - а ты не будешь задавать лишних вопросов, ясно? Не вопрос, а констатация факта. Юнги делает попытку встать и слышит какой-то хруст. Он пытается найти источник звука и находит. Очки. - И очки тебе нужны новые. Эти бесполезно испорченные. И, не дождавшись никакого ответа, с легкостью швыряет их в мусорку. Юнги приседает и начинает собирать листы. Он не слышит, скорее, ощущает еле заметный тяжёлый вздох и первый раз за день улыбается. Мин искоса поглядывает на парня, у которого большие проблемы со зрением. Он вечно глаза щурит, и расстояние между его глазами и листом не больше его ладошки. Юнги это даже забавляет. Не до смеха становится, когда его путеводитель чуть не врезается во все углы, так что Юнги обгоняет его и забирает у него всю оставшуюся часть бумаг. Это чудо сначала теряется, а потом выставляет немного вперед руки, чтобы ни на что не натыкаться. Подходя к библиотеке, на которой уже висит табличка «Закрыто», Юнги хочет озвучить её вслух, но брюнет достаёт ключ из кармана и одним оточенным движением вставляет его. Три щелчка. «Удобно», - думает Юнги, заходя в библиотеку. -Вот, - он с грохотом ставит всю стопку на читательский стол и уходит, - никаких вопросов. Чимин даже сказать не может, как выглядит этот парень. Он видит лишь удаляющийся силуэт чёрного цвета, который так нагло доломал ему очки. В первую секунду, когда его рука коснулась коленки, он подумал, что это девушка. Но услышав этот низкий, с легкой хрипотцой голос, понял, что перед ним парень. Пак хотел бы сказать ему пару слов, но не может. Рядом с ним он чувствует какой-то первобытный страх, а ощущения похожи на впечатления маленькой мышки на красивом блюде перед огромной змеёй. Он старается прогнать ненужные мысли, начиная работу с самого простого - заполнения небольшого отчета, и старается не думать, как будет поправлять и выставлять книги. Вот только сегодня была пятница, и он хотел задержаться и доделать всю работу, что не успел в прошлый раз. Юнги и не знал, что библиотека такое огромное место. Но, зайдя сюда, сразу понял, что здесь спокойно и умиротворённо. То, что ему нужно. Возможно, он даже возьмёт что-нибудь почитать. «И всё-таки удивительно, у того парня ключи есть. Никогда не слышал, чтобы у студентов ключи были». Как много времени проходит, Юнги сказать точно не может. Телефон оставил в рюкзаке, чтоб не названивали, а наручных часов он не носит. Юнги лениво потягивается, как кот, и убирает обратно на полку маленькую книгу, что полностью прочитал. Он выходит из этого лабиринта и видит, как этот «хранитель» стоит на стуле и явно пытается что-то прочитать с верхних полок, но не видит. Поэтому он достаёт каждую книгу и читает обложку. «Он что, тут ночевать собирается?» Юнги тихо подходит к этому парню и замечает, что на нём нет обуви, она аккуратно лежит перед стулом. «Надо же, какой правильный», - Мин пытается смеяться тихо, чтобы его не услышали. Он подходит почти вплотную и отсюда прекрасно видит название. - «Преступление и наказание», - говорит Юнги не слишком громко, но и этого хватает в безлюдном помещении. Этот паренек как-то странно не то вздрагивает, не то подпрыгивает и поворачивается в сторону голоса, видя опять лишь один расплывчатый силуэт. - Давай, я помогу тебе. Просто постучи по книге и скажу тебе название. Чимин делает глубокий вздох. У него нет другого выхода, ему просто необходима чужая помощь.

***

С первого похода Юнги в библиотеку прошла почти неделя. А он не может перестать думать о том парнишке. Вроде бы, ничего особенного, но что-то в нём есть необычное. Какая-то изюминка. Вот только какая? Одно он может сказать точно - этого парня он ещё никогда не видел. Юнги не спеша идёт по тому злополучному коридору и звонит Джину с просьбой о встрече, на что второй только радостно соглашается. Конечно, можно пойти простым путём и просто подождать в библиотеке, но так не пойдет. Честно, старший пытался найти эту толстовку в гуще толпы, но она не попадалась ему ещё ни разу. Юнги нехотя идёт в клуб, издалека слыша громкую музыку, и заставляет принять себя, как всегда, холодный и немного отрешённый вид. - О, привет, давненько тебя здесь не было, давай, заходи. Джуна сейчас нет, - Джин сдавленно хихикает, и его рука ложится на плечо Юнги, крепко сжимая, как будто Юнги может передумать и убежать, - представляешь, поехал сдавать свои экзамены. А я уж и забыл, что он учится. «А он уже навеселе, но тем даже лучше». Юнги только собирается рот открыть, как его перебивают: - Нет, нет. Не сейчас. Сначала выпивка, - старший хитровато подмигивает, - и девушки. - Я не ослышался? Ты хочешь найти какого-то парня? С чего вдруг такой интерес? - С чего вдруг такой интерес? – передразнивает его Мин. - Неважно, просто найди мне информацию о нём. - Да знаешь, - Джин чешет за ухом, всегда так делает, когда ему что-то не нравится, - он довольно замкнутый, и я думал, что о нём все слышали. Он как призрачный студент. Ни с кем не общается, учится на отлично, - Джин откидывается на подушки, прикрывая глаза, - короче, самый настоящий ботаник. Зовут Пак Чимин. Юнги внимательно смотрит на Джина, в глазах старшего проскальзывает какая-то зловещая нотка, но тут же исчезает. Почему Юнги смог так быстро сдружиться с ним? Сокджин человек, прекрасно понимающий все без слов. Как и сейчас. Он протягивает стакан с виски и ждёт, когда младший сделает то же самое. У Юнги нет права выбора, так сказать, услуга за услугу. «Я никому не скажу, всё останется между нами, но за это ты выпьешь со мной». Младший чувствует отвращение, но терпит. Оно того стоит. Пак Чимин. Этого до безумного мало, но пока достаточно для Юнги.

***

Юнги тихо заходит в библиотеку, стараясь не шуметь, и осторожно выглядывает из-за угла. Чимин стоит перед стеллажом и думает, что ему сделать. Администрация ни с того ни с сего решила вдруг поменять стулья, причём старые уже выбросила, а дождаться новых не захотела. Теперь перед Чимином неразрешимая проблема: как достать книги? Не просить же слесаря дать лестницу и лазать по ней? Чимин встаёт на носочки и тянется рукой к нужной книге, всего пару сантиметров, и он достанет ее. Но эти пара сантиметров - непреодолимое препятствие. С таким же успехом он мог бы через пару секунд оказаться в другой стране. Он предпринимает последнюю попытку и тянется, как вдруг чья-то рука оказывается на нужной книге, достаёт её и отдаёт Чимину. При этом, этот кто-то стоит слишком близко. Пак берёт книгу, поворачивается, прижимая книгу к себе двумя руками, как настоящее сокровище. Вот только две чужие руки с грохотом ударяют по книгам сбоку от него, не давая выбраться из плена. Чимин шумно сглатывает и поднимает глаза. На него смотрят с прищуром, заставляя поёжиться от этого. Эти глаза обведены чёрной подводкой, а волосы мятно-зелёного цвета совсем не внушают доверия, заставляя ещё больше нервничать. «Похитителю» уже надоела эта игра в гляделки, и он прекращает её, утыкаясь носом в открытую шею Пака. Он вдыхает его аромат, наполняя каждую свою клеточку им, и чувствует, как быстро бьётся сердце Чимина. Пак всё так же стоит, замерев, боясь лишний раз вздохнуть. Этот зеленоволосый так же неожиданно отрывается от него, снова смотря в глаза. Чимин смотрит всего пару секунд и тут же опускает взгляд в пол. Колени начинают мелко дрожать. Он чувствует, что воздуха точно стало меньше, и он как будто маленький гном перед большим великаном. Взгляд парня напротив не предвещал ничего хорошего, только одну боль и унижение. После таких взглядов, наполненных злобой и ненавистью, в него летели всякие учебники и пеналы, а потом, когда это уже наскучивало, они начинали его бить. Чимин неосознанно съёживается, когда замечает поднятую руку, закрывая глаза, ожидая, если повезёт, только пощёчины. Но рука мягко ложится на его волосы и ерошит их. Так ласково и нежно. А парень напротив стоит и улыбается ему широкой и счастливой улыбкой. Чимин не может сказать, как долго его гладили по голове, но дыхание за это время он выровнять смог. Рука с головы исчезает, одними подушечками пальцев проехавшись случайно по уху. Он бросает короткое: «Привыкай, я буду заходить», и уходит, оставляя Чимина на растерзание собственным мыслям. Пак медленно сползает по стенке. Этот голос. Он уже его слышал, недавно. Совсем недавно. «Давай же, напряги извилины и вспомни». Спустя пару мгновений он понимает, чей это голос. Уставившись в одну точку, он не может поверить в это. Парень, разбивший его очки. Пожалуй, это первый раз, когда Чимин не может найти хоть сколько-нибудь приличное слово для отражения всей ситуации.

***

Чимин устало потирает свои глаза. От долгого недосыпания они начинают болеть. С того инцидента прошла пара дней, а он уже готов на стенку лезть. И выть. Как угодно, лишь бы избавиться от этого неприятного чувства, что за тобой следят. При каждом шорохе он чуть ли не подпрыгивает, роняя почти всё, что находится в руках, а сердце бешено колотится, устраивая марафонский забег. Пак стал ещё осмотрительнее и осторожнее. У него уже иногда начинают мелко трястись руки, всё от напряжения. Ещё немного, и у него будет нервный срыв. Юнги безумно хочет наплевать на свой собственный запрет. После встречи в библиотеке он решил, что ему нужно время немного поостыть, а то мало ли, что натворит, да и Паку тоже бы не помешал отдых. Только этот сомнительный отдых пошёл не на пользу. Но есть кое-что, в чём Юнги не хочет себе признаваться, но другого выхода у него нет. Альбом как-то незаметно пополняется фотографиями младшего, а черновики смс - заметками к пристрастиям младшего. Н-да. Он ещё похлеще сталкера будет. Юнги лишь вздыхает, как хорошо было бы сейчас подойти и просто обнять. Почувствовать этот родной запах, пощекотать кожу своим дыханием, услышать шумный вздох, понять, как маленькие и изящные пальчики чуть сильнее сдавливают куртку, ощутить тёплое объятие любимых рук, но больше всего Юнги хочет увидеть радостную, ничем не омрачённую улыбку. Вот только реальность совсем противоположна. Чимин сторонится всех как можно дольше, и Юнги понимает, ещё чуть-чуть, и всё будет потеряно. Младший просто загремит в больницу от напряжения.

***

Но проходит неделя, другая, а того парня всё ещё нет. Чимин и сам не знает, чего хочет больше: не видеть его никогда или же увидеть и узнать. Он слишком устаёт за это время и не может расходовать энергию на лишние переживания. По одежде он скинул еще пару кило точно. Болтавшаяся на нём толстовка и раньше не была в обтяжку, теперь же висела как на вешалке. Чимин невесело усмехнулся своему выражению в зеркале. Что делать, а учиться надо. Он больше не чувствует себя спокойно в библиотеке. Ведь здесь всё и началось. Чимин аккуратно выставляет книги, смотрит, чтобы ни одна страничка не загнулась, а если такие и попадались, то сразу же с невероятной нежностью он распрямлял их. Новые стулья оказались такими удобными, не то что старые. Всё постепенно, хоть и крайне медленно, становится на свои места. Уборщице всё так же приходится их мыть. А Чимин, как всегда, снимает свою обувь перед тем, как залезть на стул. «Может быть, мне просто приснилось? Поэтому-то я никогда и не встречу его. Действительно, какие глупости. Нашёл же из-за чего переживать», - думая так, Чимин берёт новую книгу. Она оказывается синей, название практически стёрто, но ещё различимо. Но вместо того, чтобы поставить книгу, парень с удивлением смотрит на неё. Он не помнит этой книги. Кажется, она была в третьей или четвертой стопке, но никак не в первой. Чимин ещё ни разу не спускался со стула. Он удивлённо моргает и переводит взгляд вниз. - Не беспокойся, я не собираюсь тебя есть, - на Юнги смотрят с неверием, будто такую чушь сказал и сейчас рассказывает одному из лучших студентов института, что дважды два - не четыре, и даже не пять, а десять. Чимин смотрит с опаской, колеблется, но Юнги покорно ждёт, он лишь поднимает книгу немного выше, давая выбор: либо взять, либо оставить. Пак пытается соображать, но он уже так устал и так вымотался, что об этом он подумает завтра или сегодня вечером. Этот парень его вроде не убивать пришёл и, пожалуй, это первый раз, когда Чимин не заметил чьё-то присутствие. Юнги аккуратно держит книгу совсем у края. Чимин волнуется и несмело, но берёт книгу, ставит её на полку. Лицо Юнги расплывается в большой улыбке. Это его маленькая, но первая победа.

***

Непонятно как, но Юнги оказывается практически рядом всегда. И всегда помогает: будь то донести книги или помочь их расставить. Юнги негласно держит своё обещание: не задаёт никаких вопросов, не достаёт. Делает всё, чтобы Чимину было просто удобно в его компании. И младший, к своему ужасу, постепенно привыкает. Но сегодня Чимин в чём-то видимо успел напортачить и напортачил хорошенько. Вероятно, в прошлой жизни он был настоящим негодяем, за что расплачивается в этой. Взгляды сокурсников не предвещали ничего хорошего. В прошлый раз он был оставлен им на растерзание. Но этого было мало. В этот раз этот зловещий блеск светится ярче. Чем парень смог им так насолить? Видимо, одним своим существованием. Время проходит, а люди не меняются. Как и предвидел Чимин. Препод оставил его убирать класс. Хотя, на это есть, вообще-то, уборщицы. Люди, которым платят за их работу. Но, видимо, прочитав это по лицу Чимина, «живописец» цокнул, сказав недовольно: - Эти курицы только и могут, что кудахтать. Они ничего не понимают в искусстве. «Как будто нужно что-то понимать в искусстве, чтобы здесь убираться».

***

«Ничего страшного. Держись. Сейчас уберёшь всё и пойдешь домой». Чимин подходит к уже ненавистной двери и открывает её, застывая на пороге и не решаясь даже войти. Разгром в аудитории выглядит не лучше, чем руины. Какие-то старые доски, появившаяся откуда-то пыль, земля с перевёрнутых горшков, пол в каких-то пятнах, валяющиеся на полу жалюзи, сломанные парты - за всё даже не ухватиться с первого раза. Кто бы не устроил это, он постарался на славу. Чимин сглатывает вязкую слюну. Что ж, если это такого рода испытание, то он должен его пройти, хотя бы постараться. Чимин всё так же стоит на пороге, поглощённый разными мыслями, как вдруг чувствует чьё-то дыхание. Медленно поворачивает голову и видит Юнги. За то время, что он проводит с Мином, он почти привыкает к нему, позволяя сокращать дистанцию. Это радует старшего, но становится и сложнее - соблазн всё больше и больше. Но Юнги понимает, сделай он необдуманный шаг сейчас, и все старания пойдут коту под хвост. А этого не хотелось бы. Его голова почти-почти касается плеча младшего. Он смотрит лениво и переводит взгляд с брюнета в аудиторию. И от неожиданности даже присвистывает. - Вот это беспорядок. Младший кривит губы в ухмылке. Беспорядок? Слабо сказано, скорее хаос. Юнги смотрит, как кривятся губы, и останавливает себя одним титаническим усилием воли, чтобы не поцеловать эти пухленькие губки. Мин не знает, чего хочет больше: поблагодарить этого властителя хаоса или же накостылять ему как следует. Лучше он выберет второе. Для разнообразия неплохо, но это может повлечь за собой наглость, если он оставит всё как есть. Юнги отмечает про себя, что ему нужно связаться с Сокджином. Но сейчас старший выбрасывает все мысли из головы, полностью окунаясь в уборку. А Чимину остаётся только броситься следом. Сейчас он несказанно рад, что у него есть Юнги.

***

Блондин с карими глазами громко смеётся, идя со своими товарищами по университету. Он обещает, что сегодня их будет ждать нечто грандиозное. Он вечно оглядывается и кого-то ищет, это поднимает интерес, на него сыплются вопросы и предположения, но парень щурится и вытягивает ядовито-мягко: - Та~йна. Девчачий писк отдаёт чем-то очень сладким в ушах, и парень улыбается, ведь сегодня он точно будет в центре внимания. Он подходит к своему любимому классу и открывает дверь, ожидая увидеть здесь вчерашнее безобразие. Но вместо этого видит лишь новые жалюзи, парты, с которых стёрты все надписи, чистый пол. Удивлённые сокурсники и правда обескураженны. Кто-то вычистил всё до блеска. Блондин резко разворачивается и уходит, вдогонку ему кричат пара голосов, но он ничего не слышит. На ватных ногах он выходит из университета, в тёмный уголок, и затягивается сигаретой. «Почему? Я же ведь всё продумал. Вчера устроил такой погром, а сегодня ничего. Даже жалюзи поменял, - он в ярости сжимает сигарету, - где он их достал и на какие...» - О, так ты и есть наш «Повелитель хаоса»? - Юнги приближается медленно, как змея, не спуская взгляда со своей добычи. Блондин чувствует напряжение и лишь ощетинивается, затягиваясь сильнее, и, когда перед ним оказывается этот парнишка, нагло выпускает дым в его лицо. - Даже так, ты, - он крутит пальцем у виска, - его парень что ли? Юнги злится. Он в ярости. Пожалуй, он готов был отпустить его с миром, но не теперь. Блондин проведёт в больнице, как минимум, пару месяцев, уж Юнги устроит, ни сил, ни времени не пожалеет. Глаза загораются нехорошим блеском, а губы растягиваются в улыбке. Несмотря на довольно хрупкое телосложение, кулак у Мина крепкий. Первый удар приходится в нос, откуда начинает течь первая струйка крови. На него поднимают угрожающий взгляд, но сделать ничего не успевают: второй удар приходится по ребрам, и этот хруст как бальзам на душу.

***

- Эй, Юнги, - Намджун хватает его за плечо, - у нас к тебе есть очень серьёзный разговор. - Он настолько серьезный, что ты забыл, что я ненавижу, когда так говорят, - Юнги в наглую пытается скинуть руку с плеча, но его сжимают сильнее, и Мин шипит. - Юнги, мы должны поговорить, - Намджун пытается заглянуть в глаза старшему. Бесполезно. Мин улизнёт, как только Джун немного ослабит хватку. Но не у одного него есть козырь в рукаве. У младшего он тоже имеется, достаточно сказать это, и Юнги сам пойдёт. - Пак Чимин. Мин смотрит на него с недоумением и пытается сообразить, уж не проболтался ли кто? Но Джун отпускает руку и уходит. А старшему лишь остаётся последовать за ним.

***

Он садится в кресло с вздохом, предчувствуя крайне неприятный разговор. Напротив него расположилась милая парочка - Сокджин и Намджун. Первым начинает Сокджин, как старший, он слегка откашливается и интересуется тем слащавым голоском, который Юнги терпеть не может: - Тебе не кажется, что ты переступаешь все рамки? - Когда кажется, креститься надо, - следует незамедлительный ответ. Старший посмеивается, а затем лицо его принимает серьёзный вид. Юнги кричать готов, как он ненавидит этот важный вид и как все напускают его на себя. - Хорошо, тогда перейдём к делу. Юнги, очнись, ты слишком увлекаешься, - Джин вздыхает, притворно прикрывая глаза рукой, но следит за реакцией не менее чутко, - и не делай такое удивлённое лицо. Ты прекрасно знаешь, о ком я. Пак Чимин. Ты проводишь с ним слишком много времени, таскаешься за ним, как собачка за хозяйкой. Прекращай. До добра это не доведёт. - Тогда до чего доведёт, хён? Ты прекрасно знаешь, что я начал меняться еще до встречи с ним. - До чего бы не довело, - Сокджин щурит глаза, опасно, - пора прекращать свои шалости. Будешь продолжать - сломаешь и себе, и ему жизнь. На это Юнги лишь смеётся. Хохочет до слёз на глазах. - Как ты выразился? Шалости? - за долю секунды его взгляд становится почти отчаянным, но голос остаётся таким же ровным, не зря говорят: «Глаза - зеркало души». Юнги утыкается в свои ладони, впервые признаваясь и самому себе. - Я не смогу жить без него. Джун и Джин переглядываются. Они думали, что все серьёзно, но чтобы настолько... Ладно, если не получилось с этой стороны, то надо попробовать с другой, там точно будут поразговорчивее.

***

На следующий же день Намджун находит эту толстовку в маленьком коридоре, где сейчас никого нет. Джун идёт, внимательно разглядывая стены в коридоре с видом знатока, пришедшего на выставку картин. «Отлично, практически, как и заказывали». В одно мгновение парень срывается на бег, подскакивает к ничего не подозревающему Чимину, и последний оказывается зажат между ним и стеной. Джун смотрит испепеляюще, пытаясь понять, что такого смогло зацепить Юнги, но ничего не находит. Обычный парень с кучей комплексов, да кто сейчас без них? Он вглядывается в эту мышь, и всего на секунду ему становится его жаль. Он ведь ни в чём не виноват, но должен страдать. Но и Юнги не останется равнодушен. Это всё для его же блага. Так что придётся потерпеть. Джун медленно тянет руки к Чимину. Пак завороженно наблюдает за ним и рефлекторно делает большой глоток воздуха, как перед заплывом. Ким приподнимает лишь уголки губ, он боится, значит, прочувствовал все прелести на своей шкуре. Да где Юнги смог откопать его?! Но вспоминая, зачем сюда пришёл, вновь принимает маску безразличия. - Если я ещё раз увижу тебя с Юнги, - лёгкий шёпот, переходящий в свист, чужие руки медленно стягиваются на горле, сжимая его, - я сделаю так, что ты никогда больше не проснёшься, ясно? Чимин открывает рот, пытаясь вдохнуть воздуха, и кивает, как может. Глаза напротив чего-то ждут и, как только Чимин начинает терять сознание, хватка пропадает, и он ловит ртом воздух, обжигающий лёгкие изнутри. Его душитель медленно удаляется, а мир погружается во мрак.

***

Чимин медленно открывает глаза. Первое, что он видит - белый потолок. Он усиленно моргает, пытаясь разобрать, где он находится. Какое-то копошение рядом привлекает внимание, и Чимин аккуратно поворачивает голову в сторону звука. Сейчас он без очков, но эти мятные волосы узнает всегда. Юнги, кажется, только для этого и покрасился. Силуэт как-то меняется и становится больше. - Всё хорошо. Ты в медпункте, просто потерял сознание. От усталости. Тебе нужно отдохнуть, - он говорит мягким, убаюкивающим голосом. Говорит что-то ещё, но Чимин особо не слушает, просто наслаждается этим. Паку нравится этот голос. Рука Юнги треплет Чимина по волосам, как самое дорогое сокровище, и младший, не до конца ещё пришедший в себя, улыбается. Так радостно и счастливо, как и была мечта Юнги. Парень полностью отдаётся этим рукам и голосу, засыпая. Но какой-то внутренний зверь гложет его. Что-то очень важное. Что было перед его обмороком. А чем он, собственно, занимался, когда упал? Пак вспоминает, и на лбу проступают пару складочек, и Юнги это ужасно забавляет. Ему надо было отнести документы и... Чимин рывком садится на кровати. Перед глазами снова проносится вся сцена с удушением, он пытается восстановить сбившееся дыхание и, как в медленной съемке плохого качества, видит руку, что тянется к нему. Он испуганно отпрянул от неё на другой конец койки, чуть не падая на пол, перевернув пакет с чем-то. Юнги смотрит удивлённо, но руку убирает, потом как-то странно скользит взглядом и выходит.

***

Мин списывает это всё на нервозность и напряжение. Но только это уже ни в какие ворота не лезет. Чимин не просто уходит от него, а шарахается как от прокажённого. Даже от простых сокурсников так стремительно не убегает как от Юнги. Все попытки поговорить игнорируются, попытка остаться наедине - тоже. Юнги понимает, что может применить грубую силу и притащить Чимина, но это только ухудшит их отношения, а он хочет совсем не этого. Он хочет элементарно понять, что произошло. Если Пак так хочет от него избавиться, то он должен просто сказать, а не водить старшего за нос. От этого не получишь много любви, скорее, только хищника поддразнишь, а Мин Юнги - самый настоящий хищник и собственник. Идея поговорить по-плохому не прокатит в любом случае, старший прекрасно видел реакцию на занесённую руку. Чимина избивали в старшей школе. Юнги скалится. Найти бы тех придурков и проучить их, как следует. Чтобы больше никого не трогали. Он ломает голову уже который день, пытаясь понять, что происходит. Что он такого сделал, что его так сильно избегают? Правильно. Ни-че-го.

***

Первые пару недель всё идет хорошо, если это можно так назвать, пока у старшего не появляется новая заноза в виде Ким Тэхёна. Однажды, Юнги просто замечает его. Ещё бы не выделяться на фоне из толпы с красными волосами. Этот парень крутится как юла, трещит как сорока и все сплетни знает. Просто кладезь полезной информации. Юнги усмехается такому наивному способу выделиться из толпы. Не до смеха становится, когда он замечает его с Чимином. Они проводят всё время. От начала пар до их конца. Даже обедать садятся вместе. Как настоящая пара. Самое ужасное, что Чимин разрешает себя трогать, будь то объятие или пожатие рук - немного прикрывает один глаз и чуть не мурлычет. И это всё на глазах у студентов. Юнги задаётся вопросом: неужели тот Чимин, которого он знал, и это - один и тот же человек?! Не будь он так близко знаком с младшим, сказал бы, что тот от этого всего ещё и кайф получает. Но змей раздора медленно точит Юнги изнутри. Он стискивает кулаки, почти до крови, видя чужие руки на плечах. На коже уже давно остаются полумесяцы от ногтей, но его это сейчас волнует меньше всего. Он пытается если теперь не поговорить, то хотя бы поймать этот взгляд. Он тешит себя призрачной надеждой, что это ему поможет. «Раз, два, три, успокойся». Юнги делает глубокие вздохи. Ещё немного, и он будет готов отсидеть за убийство этой красноволосой тушки. А вот нечего ему было зариться на Чимина. Его Чимина. А ревность-то, оказывается, ещё та стерва.

***

Чимин вздыхает и понимает, что ему не достаёт Юнги, его внезапных обнимашек, его нежности. Он сильно привык к тому, что старший находится рядом. Он скучает, но стоит ему только вспомнить о том, как чужие руки обхватывают шею, страх заполняет всё тело. Надо поговорить, ведь старший всегда рядом. От взгляда Юнги хочется убежать. Он смотрит, постоянно, как будто хочет дыру проесть. Чимин чувствует все эти взгляды на своей коже, но не решается поговорить. Он всё время откладывает это на далекое «Завтра», которое никак не наступает. А потом всё меняется. В его жизни появляется Тэхён. Они познакомились как-то совсем по-дурацки. Ким пролил сок на толстовку Чимина, а в качестве извинений заставил сходить с ним в кафе. Недалеко за углом оказалось. Тихое, приятное местечко. Пак будет наведываться туда ещё не раз. Чимин думал, что на этом их общение и закончится, но нет. Тэхён видит его в библиотеке, и кричит почти во весь голос: «Привет, дружище!» Чимин хочет сделать уже замечание, но видит перед собой только радостного Кима. А тот предлагает совсем неожиданно: - Давай дружить, а? - и руку протягивает. Чимин до встречи с Юнги вежливо бы отклонил предложение, но сейчас всё по другому. Он мысленно взвешивает все за и против. И соглашается. Его жизнь начинает походить на прошлую: снова прикосновения и ласки. Но только это что-то другое. Совсем не то. С каждым днём Тэхён становится всё счастливее и счастливее, но чем больше рад Ким, тем более угрюмым и мрачным становится Юнги. А взгляды, что он бросает в сторону Чимина, способны убивать. Чимин избегает его, как может, зарубив себе всего одно правило: никогда, ни при каких обстоятельствах не смотреть в глаза. Он сделал так всего один раз и крупно пожалел. Он видел этот вопрошающе-умоляющий взгляд и, придя домой, разревелся. Он почувствовал себя настоящим предателем, Юнги мучается не хуже него. Чимина одолевала злоба на самого себя, но он ничего не может с собой поделать. Вот такой вот он трус, сбегает каждый раз. Но однажды его везение закончится. Загляни он ещё хоть раз в эти глаза, и игра в прятки будет окончена.

***

Намджун наворачивает круги по комнате, а Сокджин сидит, уставившись в одну точку. - Прекрати так делать, Нам, перед глазами уже рябит. Намджун останавливается посередине комнаты, внимательно смотрит на старшего. - Я не могу так больше. Просто посмотри, как они мучаются. Оба. Если бы Чимину был безразличен Юнги, он не смотрел бы так. - Как так? Джун вглядывается в лицо хёна, которое ничего не выражает, кроме одного спокойствия. - Я устал. Я заварил эту кашу, мне её и расхлебывать, - он ловит на себе заинтересованный взгляд и от волнения вновь начинает мерить комнату шагами, - самый лучший вариант - просто пойти и сказать правду. - Не смей, - змеёй злобно шипят на него, и Джун удивляется, как только у Джина случаются такие резкие перепады настроения, - они не пара. - Хён, - младший подходит к старшему, аккуратно берёт его руки в свои и заглядывает в глаза, - я никогда себе не прощу, если они будут страдать из-за меня. Хён, - снова тянет младший, - я ничего не сделаю против твоей воли, - и Джин понимает, что не сможет сопротивляться младшему, когда тот так преданно смотрит. - Хорошо.

***

Всему неожиданно настаёт конец. Так и с Тэхёном. Он вихрем ворвался в жизнь Пака, немного придавая ей ярких красок, но так же быстро исчез из неё, оставляя ещё большее разочарование. Взглядами Юнги можно испепелять, но Чимин уже, кажется, даже привык. Он горько усмехнулся. «К чему я смогу привыкнуть ещё так же быстро?» Думая так, Чимин медленно пробирается по коридору, в котором судьба свела их с Юнги. Чьи-то сильные руки хватают его и быстро втаскивают в какую-то пустую подсобку. Пак делает пару больших вздохов и открывает глаза, пытаясь привыкнуть к темноте после яркого света. Его похититель включает свет, и Чимин с ужасом узнаёт того парня, что сказал держаться подальше от Юнги. Он смотрит с какой-то болью в глазах, медленно берёт руки Пака в свои и молчит, видимо, собирается с мыслями. Чимин напряжённо ждёт. - Прости. Я был дураком. Я и сейчас большой дурак, не заслуживающий прощения, - он делает вздох, готовясь к новому забегу. - Я засомневался в твоих чувствах, ничего не зная о тебе. Юнги мой лучший друг, и я побоялся, что ты захочешь использовать его в корыстных целях, вот и сказал тебе держаться от него подальше. Закончив, он, видимо, не знает, что ему делать, и просто уходит. Чимин стоит и пытается полностью осознать, что только что произошло. Юнги стоит за дверью и быстро уходит, чтобы не встретиться с Намджуном. Он слышал достаточно. И поведение Чимина кажется теперь не таким странным. Джун всегда говорил я, но Мин прекрасно догадывается, что значит это я. Он берёт вину за старшего хёна на себя, за то, что смог поддаться его сладким речам. - И что теперь будешь делать? - Ким Тэхён медленно подплывает к нему. Юнги смотрит на него, не ощущая ни крупинки ревности, а младший подмигивает ему. - С тебя шоколадка. Я ведь не позволил твоему любимому полностью погрузиться в пучину отчаянья. И да, видел бы ты как кривилось его лицо, когда я его обнимал. Нет, всё-таки он ещё не отказался от плана убить его, но шоколадку всё равно приносит.

***

Юнги идёт по такому знакомому уже пути, а на душе птички поют. Всё разрешилось так неожиданно и благополучно, что даже не верится. Всё возвращается на круги своя. Он опять видит Пака, что расставляет свои ненаглядные книги. Он подходит и просто встаёт рядом, терпеливо ожидая, когда его заметят. Чимин делает свою работу куда медленней, чем обычно. Столько всего свалилось сегодня за вечер, он не знает, за какую мысль ему теперь хвататься. Пак поворачивает голову в сторону и видит Юнги, что слегка поджимает губы и ждёт. Чёрные глаза Мина смотрят на него с прищуром, наблюдая, но без тени насмешки и издевательств, скорее, изучающее-мягко. Пак пару секунд смотрит удивлёнными глазами, а потом хочет, как обычно, устремить взгляд в пол, но забывает, что стоит на стуле. Из-за этого Юнги ещё лучше видны все чувства младшего. Мин видит в его глазах самый настоящий страх и немую просьбу не трогать. Пак сейчас противен самому себе за свою слабость и трусость. И пока бы он не хотел пересекаться со старшим. Мысли в его голове ещё не улеглись. Но Юнги не может так. Он забирает эту последнюю книгу из рук Чимина. Пускай себе полежит на какой-нибудь полке. Чимин только смотрит, ничего не делает, и взгляд его изображает полную покорность. Это совсем не то, что хочет Юнги. Он думает, как лучше поступить. Парень аккуратно обнимает младшего за талию, прижимая к себе, чувствуя дрожь Пака каждой клеточкой, и сажает того на стул. Теперь Юнги выше. Он нежно скользит подушечками пальцев по щекам, завороженно наблюдает за каждой эмоцией младшего. Проходится по выступающим скулам, невесомо чешет за ушком, как настоящему коту, убирает прядь волос за очки, прикасается к такой желанной коже, вызывая табун мурашек. Аккуратно надавливает на носик, проходится по самому краешку губ, и, не сдерживая себя, убирает челку с глаз. Чимин повидал много людей, и каждый из них смотрел на него со своими оттенками. В основном, это были лишь ненависть и презрение. Что ничем не отличалось от взглядов отчима и старшего сводного брата. Но таких бездонно-чёрных глаз, такого любящего, почти обоготворяющего взгляда не встречал никогда. Паку думается, что скажи ему утопить себя, и он пойдёт не раздумывая. Всё, что бы не сказал Чимин. Что-то внутри ёкает и переворачивается от одного взгляда. Никакой враждебности, никакого страха. - Ну, ну. Я всё знаю. Ты молодец, представляю, как нелегко тебе пришлось, - говоря всё это, он прижимает Чимина к себе, медленно перебирая пряди волос, даря легкий поцелуй в макушку, - не надо плакать, завтра будет головка болеть, - младший даже не заметил, как глаза начали слезиться, он утыкает в дорогую футболку Юнги, но старшего это не волнует. Чимин сейчас тихонько всхлипывает в его руках, и это главное. А Юнги понимает, что стоит с улыбкой на лице, как дурак. Как самый настоящий, но счастливый дурак.