Неприкасаемые Тундра-тауна

      Когда ты мал — время тянется долго-долго. Каждый день ты проживаешь, как неделю. Минуты длятся часами. Особенно в очереди к врачу или во время тихого часа в детском саду. Времена года сменяются очень редко, и наступившая зима похожа на переезд в другой край — настолько ты успел отвыкнуть от этого сезона за год. Потом ты растешь, ум развивается, и время вокруг тебя начинает ускоряться. Ты учишься сам занимать себя какими-нибудь делами, за которыми день пролетает незаметно. А затем уже годы мелькают перед глазами, как телеграфные столбы за окном несущегося поезда, оставаясь в памяти лишь серией «фотоснимков» и коротких «видеороликов». Сейчас время для меня опять замедляется, заставляя жить секундами. Лишь странные, тягучие мысли беспокоят разум. Он отчаянно крутит разные воспоминания, оттягивая неотвратимую концовку. Мозг отказывается думать о паре кусочков свинца, что застряли глубоко под моей рыжей шерстью…       Костлявая терпелива. Она медленно обходит меня кругом, облизывая свои сухие губы и кидая взгляды, полные вожделения. С каждым оборотом, смерть мелькает все ближе и ближе. Кажется, достаточно протянуть руку — и ты коснешься ее черного савана. Но она не торопится. Старуха знает: я никуда от нее не денусь. И она будет нарезать свои круги еще долго, дожидаясь момента, когда немолодой лис потеряет бдительность и забудет о ней…       А я уже и не знаю, хочу ли встречи с этой подругой. Месяц-два назад я мечтал о смерти. Выходя из дома, я словно призывал ее. Старался ходить по краю, делать опасные поступки, кидаться в самое пекло, навстречу вероятной гибели. Но смерть не любит тех, кто считает ее избавлением. Она играет с ними, позволяя выпутываться из самых опасных ситуаций. Например, в одно дежурство я принял вызов по рации. Какой-то хорек-наркоман под кумарами схватил за шкирку кошку на перекрестке и принялся тыкать в нее стволом пистолета. Требовал, чтобы ему дали кольнуться. Патрульные окружили дурака, попрятавшись за укрытиями и держа его на прицеле. А я в тот момент понял, что вот он — мой шанс. Вылез из машины и двинулся к нему. Я не доставал оружия, не пытался скрываться, просто спокойно шел. Хорек что-то орал, целился в меня, потом открыл огонь. Три пули пролетели в нескольких сантиметрах — я даже ощутил порывы ветра. А потом пистолет заклинило. Если бы самец уделял своему оружию чуточку больше внимания, оно бы не пришло у него в негодность. Я подошел к наркоману вплотную и выдернул ствол у него из рук. Меня представили к награде. Болваны. Знало бы начальство, что только что поощрило потенциального самоубийцу…       Добравшись до поворота в другой переулок, я вглядываюсь вдаль, готовый увидеть свет вечерних фонарей и снующих прохожих, но сейчас же мою грудь начинает сотрясать смех: этот ход наглухо перегорожен каким-то заборчиком. Метрах в двадцати от меня чернеет тупик. Понадеявшись на то, что все пути со двора ведут к улицам, я попадаю впросак. Какая горькая ирония…       Я проползаю еще метра два и укладываюсь отдохнуть под каким-то ржавым навесом. Здесь меньше чувствуется снегопад, который уже успел мне осточертеть за последние два месяца. Левая, свободная рука автоматически тянется к карману. Я хочу узнать, который сейчас час. Но пальцы нащупывают только пустоту — смартфон остался в штабе, на моем шатком столе. Именно поэтому я не смог вызвать помощь сразу, как очнулся. Да и какая разница, сколько сейчас времени? Передо мной во весь рост встает вечность…

***

      — …Да-да, так оно и было. Фиби забрала на выходные мой гриль и… с тех пор прошло уже полгода. Гриля я больше не видела. Представляешь?       — О-хо-хо! Милая моя, Фиби вечно все забывает! А когда вспоминает — ленится сделать. Пока ты сама к ней за своими вещами не приедешь, ты ничего обратно не получишь.       — Это просто какой-то кошмар, Дейзи, как так можно поступать со зверьми?! А как твой муж? Вы у нас давно не были. Мы с Шоном соскучились. Что случилось?      — Эх, и не спрашивай…       — Что?! Давай же. Старой подруге можно рассказать все-все!       — Ну, Брюс никогда не был сильно разговорчивым и эмоциональным. Да еще это его увлечение радиотехникой… Ты не поверишь!       — Во что?       — В молодости он научил меня собирать простой транзисторный приемник. Да, я работала, как настоящий инженер!       — Вот это — да!       — Угу. Спаяла на синей текстолитовой плате маленькую схему. Потом подключила динамик и батарейку и — вуаля. Мы поймали какое-то радио.       — Здорово!       — Как я тогда гордилась собой, ты не представляешь! До сих пор помню, из каких радиодеталей и как его делать. Так проходили наши свидания.       — Надо же! И сколько тебе было?       — Лет восемнадцать-девятнадцать. Его деловитость и решительность просто покорили мое сердце. Как только я окончила колледж, мы поженились.       — О-о-о…       — Да, Брюс был таким душкой. Но постепенно он начал все глубже погружаться в эту свою работу. Потом пошел в полицию. И с этого момента я стала видеть его все реже и реже…       — Ох, не может быть, чтобы все было настолько печально!       — Ты и не представляешь, насколько все печально. Я даже не говорю о задержках на службе — сверхурочные хорошо оплачиваются. Но эти… не знаю… «запои»…       — Он начал пить?       — Нет! Брюс это дело на дух не переносит. У него время от времени случаются рабочие запои. Иногда весь выходной проводит в мастерской, не вылезая. Он даже пиццу и китайскую еду себе туда заказывает!       — Зачем?       — Понятия не имею. Его сарай располагается в нескольких метрах от нашего дома. Я каждый день что-нибудь готовлю. Холодильник всегда забит едой. Но нет! Вместо того чтобы забежать в столовую, он закажет фаст-фуд по телефону, быстро все сметет и опять лудит-паяет!       — Не может быть!       — Так оно и есть. Ты представляешь, как это выглядит? Пять-шесть дней подряд он проводит в участке, чиня рации и разбирая шифровки уголовников, а потом сутки напролет мастерит что-то у себя. А после выходного — снова служба. Я его почти не вижу…       — Я и не представляла, как у вас обстоят дела.       — Да. Мы почти, как соседи. Плохо знакомые соседи.       — А… в постели как?       — Я не помню, когда последний раз было, хоть какое-нибудь «как».       — Ужас! Но Брюсу же надо… это.?       — Не знаю. По-моему, ему за работой больше ничего не надо.       — Слушай… Я, конечно, не хочу сказать ничего дурного, но, возможно, у него кто-то есть?       — Сомневаюсь.       — Почему?       — Кто же его такого кроме меня еще терпеть станет?       — Справедливо…       — Так и живем. Поэтому, я даже представить не могу, когда мы с ним побываем в вашем доме. Пожалуй, лучше я приглашу вас к нам. Брюсу волей-неволей придется отвлечься от своих дел. Он не посмеет проявить непочтительность к гостям.       — Хорошо. Я буду очень рада. Когда?       — Наверное… Ах, он вернулся со службы… Прости, милая. Я перезвоню.

***

      Суслик-официант, одетый в белоснежный костюм с бабочкой, элегантным движением руки поставил перед Полом Конти блюдо с порцией тирамису. После этого он забрал к себе на поднос пустой бокал и тарелку с остатками подливки.       — Желаете счет? — поинтересовался официант у клиента.       — Пока нет — бросил ему бурозубка.       Суслик бесшумно исчез, оставив криминального босса за уединенным столиком в дальнем углу ресторана «Кампанья». Из этого закутка не было видно основного зала, где обедали другие посетители и сидели двое личных телохранителей Пола. Глава мафии не любил, чтобы кто-то наблюдал, как он принимает пищу. Дон Конти откинулся на спинку кожаного дивана и взглянул на небольшую хрустальную люстру, висевшую прямо над столом. Люстра не горела. Нижний свет уютных бра причудливо играл в многогранных подвесках этого произведения искусства, заставляя их сиять маленькими радугами.       Налюбовавшись и переведя дух от обильного стола, босс принялся за десерт. После бокальчика Кьянти, которое Пол очень любил, сладкий торт казался просто волшебным. Тирамису в этом чудесном заведенье готовил настоящий неаполитанец, и качество лакомства всегда было высоким.       Неожиданно в закутке появился Франческо Де Сантис. На его голове красовалась новехонькая борсалино с кокетливо загнутыми полями. На костюме советника не было ни снежинки — он всегда просил своего водителя останавливать машину максимально близко к дверям заведения, куда собирался войти. Пожилой зверек, опираясь на черную трость, приблизился к столу и поприветствовал дона.       — Здравствуй — улыбнулся босс.       Консильери поцеловал руку своего хозяина, после чего расположился на диванчике напротив.       — Что интересного, дядюшка?       Де Сантис торжественно откашлялся и произнес:       — Есть весьма важная информация.       — Да? И какая же?       — Я только что от начальника полицейского участка Тундра-тауна. Он поведал мне весьма интересную вещь. Оказывается, по нашу душу идет целая следственная группа. Капишь?       — Вот как? — не отвлекаясь от десерта, произнес Конти — Это уже которая по счету? В этом веке…       — Боюсь, ты недооцениваешь угрозу… — консильери замолчал, так как к бурозубкам подошел официант.       — Здравствуйте, вы готовы что-нибудь заказать? — обратился он к Франческо.       — Да, принесите, пожалуйста, пасты. Без томатов.       Суслик кивнул и ушел восвояси. Дон Конти, наконец, покончил с тирамису, и извлек из внутреннего кармана фрака сигару. Щипнув кончик специальными ножницами, он начал поджигать ее.       — Так вот — медленно продолжал Де Сантис — На этот раз, похоже, городская полиция взялась за нас серьезно. Группа глубоко законспирированная, место ее дислокации — тайна. Из состава бригады детективов известно только одно имя: Ник Уайлд.       Босс замер с горящей зажигалкой в руке.       — Хочешь сказать, Уайлд один из тех, кто занимается нами?       — Хочу сказать, что Уайлд возглавляет группу.       — Вот маленький ирландский паршивец!..       Пол сделал большую затяжку, после чего медленно выдохнул целый столб дыма.       — ...А еще плясал на моей свадьбе, рыжая морда! — добавил он.       — Покойный дон, мистер Биг, намекал, что этот Уайлд как-то раз выказывал свое непочтение к Семье. Что именно он сделал неизвестно, но подлость у лиса в крови. А еще он ксенофил — закончив фразу, консильери снял шляпу, положил ее рядом с собой и пригладил рукой набриолиненные волосы.       — Хорошо, дядюшка, но какая угроза может исходить от Уайлда? Чем он хуже прочих легавых, что пытались тявкать на нашу семью?       — Пока — ничем. Однако я чувствую, что на сей раз опасность весьма велика. Тот факт, что я узнал эту информацию от целого начальника полиции, а не от рядового информатора говорит о многом. Капишь?       Босс в задумчивости покрутил сигару между пальцами и изрек:       — Что ж, у меня нет оснований не доверять твоему чутью. Что еще известно о следователях?       — Больше ничего. Но я сегодня же приступлю к работе. Пообщаюсь с нашими друзьями в полиции и на улицах. Думаю, через пару дней мы узнаем много нового.       — Хорошо. С учетом нынешнего положения дел, мы не можем отмахиваться от подобных угроз.       Франческо понимающе покивал.       — Как поместье? — поинтересовался он.       — Сильно пострадало. Мне было больно смотреть, во что его превратили чертовы ягуары. Наше фамильное имение, где жили мои деды и прадеды, изуродовано до неузнаваемости! Фру просто в шоке. Детей я туда пока вообще не возил. Они не должны видеть наш оплот таким…       — Какое горе! Но сколько же времени займет ремонт?       — Для полного восстановления потребуется не менее полугода. И стоить будет недешево. Золотой Мальчик уже начал распоряжаться. Видел бы ты его глаза, когда позавчера утром мы приехали туда! Он крепился, но, клянусь, я заметил, как Питер украдкой вытирал слезы!       — Да-да. Мартинелли очень трепетно относится к семейным ценностям.       Дон Конти прикрыл левой рукой лицо и тихо проговорил:       — Это не самое страшное. Было бы гораздо хуже, если бы грязные колумбийцы поубивали всю мою семью. Это предупреждение об атаке было просто даром неба! Кстати, ты ничего не знаешь о нашем благодетеле? Об этом Экама?       Де Сантис отрицательно покачал головой:       — Нет, ничего. Питер говорил, что они пытались отследить квадрокоптер, но ни место взлета, ни место посадки найти не удалось. Похоже, у Семьи появился маленький тайный покровитель.       — Надеюсь — согласился Пол — Хотя это и подозрительно. С чего бы неизвестному нам помогать?       — Сколько погибло наших?       — Шестеро. Та вторая группа, которую не ждали, ударила исподтишка. К счастью, всех их удалось уничтожить.       — Ужас. Я обязательно приду почтить память наших зверей. И пришлю семьям подарки и соболезнования.       — Да, это большая утрата. Однако ягуары получили превосходный отпор и больше к нам не сунутся. Право, даже и не знаю, продолжать ли экспансию или переждать и подкопить силы. Необходимо будет решить данный вопрос в самое ближайшее время…       К столу приблизился официант с небольшим подносом в руках. Он поставил перед консильери тарелку и разложил столовые приборы. Франческо кивнул, после чего суслик удалился. Дон Конти начал спешно собираться.       — Прошу меня простить — сказал он собеседнику — я уже немного опаздываю. Пожалуйста, дядюшка, постарайся поскорее выяснить про работу Уайлда. Это очень важно.       — Обязательно — ответил Де Сантис, размешивая пасту в соусе Песто большой вилкой — как только появится что-то интересное, я тебе сразу сообщу.

***

      Ник подошел к стенду с фотографиями членов Семьи и снова окинул его взором. Меньше месяца назад щит был девственно чист, теперь же на нем красовались самодовольные лики бурозубок, подписанные именами и фамилиями. Вот, например, Альберт Конти по кличке Молот, заправляющий производством, ввозом и распространением наркотиков. Спортсмен-культурист двадцати семи лет. Двоюродный братец дона. До сих пор холостой, за что неоднократно порицался другими родственниками, а особенно консильери — зверем старой закалки. Помимо классической торговли через уличных пушеров, в последнее время активно перешел на продажу веществ через интернет, а точнее ТОР.       Все очень просто: клиент заходит на сайт в теневой подсети ТОР, общение в которой невозможно отследить, оплачивает заказ, оставляя свой номер телефона. Вскоре ему приходит смс с адресом «закладки». Клиент выезжает в город, находит место, где лежит порция наркоты и забирает ее. Деньги у продавца. Товар у покупателя. Сделка завершена успешно. Диспетчеры Альберта сидят в теплых квартирах, попивая кофе. Они принимают заказы и связываются с клиентами. Другие работники фасуют наркотики на складах, подготавливая порции. Третьи — бегунки — забирают в условленном месте товар, после чего ходят по району и распихивают его туда, куда велели, «заряжая» закладки. Ни первые, ни вторые, ни третьи не связаны друг с другом. Они понятия не имеют, кто их коллеги. Прекрасная конспирация и высокий уровень безопасности…       От размышлений Уайлда отвлек Вуди, дежуривший сегодня на телефонах. Он подбежал к лейтенанту и выпалил:       — Офигенный слив!       — Да? — ответил лис — И о чем же?       — Любопытный такой списочек. Давайте, покажу.       — Хорошо, пошли.       Ник приблизился к серверу Рассела и присел за стол. По всем телевизорам плавали какие-то белые символы на черном фоне. На маленьком экранчике нетбука, стоявшего слева, красовалась порнокартинка шикарной тигрицы. Киса имела невероятные силиконовые и ботоксные модификации тела, отчего напоминала латексную игрушку для взрослых.       — Неплоха — покивал Уайлд головой — только мне нравятся более натуральные формы.       Вуди торопливо захлопнул нетбук и принялся нервно протирать очки.       — Простите. Э-э-э-э… Я взломал сайт интернет-магазина по продаже элитных итальянских дверей. На него заходил Питер Мартинелли.       — Вот как? Сам заместитель Дона?       — Так точно, ПодДон. Ха-ха! Понимаете ПодДон — поддон, на который коробки ставят…       — Я понял, малыш. Давай, ближе к «телу».       — Эм-м, да… Так вот — капуцин свернул свои хакерские редакторы и открыл какую-то программу с вырвиглазным дизайном интерфейса — После атаки ягуаров наш зам занялся ремонтом разгромленного особняка. Вот — решил поменять двери. Перешел на сайт со своего собственного компьютера.       На огромном экране появился лэндинг фирмы.       — Любопытно — промолвил лис — Где же хваленые друзья Семьи с их прямыми поставщиками и работниками из Италии? С чего настоящий сицилиец станет шастать по сайтам для среднеамериканских домохозяек?       — В других сферах так и было. Штукатурка, росписи, транспорт — все через свои каналы. Но вот двери он, почему-то, решил поглядеть именно через данный сайт. Но это все ладно. Выходил с защищенного компа, следов осталось мало, ничего нового… Зато потом он со своего электронного ящика кинул ссылочку на ресурс некоему гражданину с почтой «torvaldsen.lawyer@cl.com». Я проверил адресок и нашел юридическую конторку «Каплан Лойер» — Вуди открыл сайт адвокатской фирмы.       — Это же карманная шарашка Франческо Де Сантиса.       — Именно! Но кому младший босс может кидать подобные ссылки? Только владельцу. Или его секретарю, что, в принципе, одно и то же!       Рассел промотал несколько менюшек сайта и открыл раздел с надписью «Контакты». На телевизоре появилось фото ухмыляющегося лемминга.       — Это Захария Торвальдсен — сказал капуцин — личный секретарь нашего консильери. Выходил он через вай-фай с IP 159.203.84.88 — адресок внутренней сети конторы. И выходил с личного мобильного телефона! Понимаете?!       — Не особо. Поясни.       — Смартфоны — вещь крайне удобная и распространенная. Но мало, кто догадывается, что защита у Андроидов практически полностью отсутствует. То есть, конечно, обыкновенный школьник, возомнивший себя хакером, вряд ли сможет сделать что-то серьезное, но обученный спец — Рассел принял торжественную позу — легко расколет мобилку.       — Ну, «обученный спец», и что же ты сделал?       — Я нашел в сети маленький вирус под его версию операционной системы и немножечко его модифицировал. Потом прицепил вирус к тому самому сайту магазина дверей и, на всякий случай, кинул письмецо прямо на электронную почту под видом делового послания от клиента. На сайт секретарь больше не заходил, а вот письмо прочел и даже загрузил вложенные документы в формате pdf. Как только он просмотрел их на телефоне — вирус тут же записался на его мобилу под видом обновлений к Adobe Acrobat! Чувак сам согласился на его установку!       — Да, тебе палец в рот не клади.       — А как же! Ну и вот — теперь я уже видел все, что делает на смартфоне зверек. Все сайты, что он посещает, все письма, что он читает, все звонки и смски. Короче, вообще все. Дальше я откопал еще один вирус, который написал еще в старших классах школы, и тоже его подрихтовал под новую версию Андроида. Эта штука после загрузки позволила отсылать сюда, в штаб, звуковые файлы телефонных переговоров, фотографии и видеоролики. Причем, так, что хозяин ничего не заподозрит.       — Хе-хе-хе! — ухмыльнулся лейтенант — Хорошая работа, хакер. И что же было дальше?       — Это еще не все! Я научил программу автоматически включать камеры телефона на запись. Как только в объектив попадает достаточно света, камера понимает, что телефон достали из кармана и начинает записывать все, что видит. Микрофон мобилки тоже включается на запись, когда различает нечто отдаленно похожее на членораздельную речь.       — Круто. А работа смартфона не замедляется? Батарея мгновенно не садится?       — Не-а. Видео пишется с малой скоростью — всего три кадра в секунду. Звук в низком качестве. Ну, а батарея… Андроид и так жрет ее, как с голодного острова приехавший. На общем фоне заметно слабо.       — Коротышка уже говорил на криминальные темы?       — Нет. И, судя по всему, не будет. Макаронник очень подозрителен. Перед тем, как поговорить с секретарем — требует оставить все средства связи в другой комнате.       — Окей. Так что тогда ты узнал?       — Сегодня утром наш Торвальдсен перебирал бумажки, положив мобилу на стол. Телефон сполз с какой-то кучи папок, и в кадр попало рабочее пространство. Было замечательно видно, как Захария достал огромную амбарную книгу и минут десять ее листал, подолгу держа каждую страницу раскрытой и что-то переписывая. Кадры — отменного качества! — Рассел открыл папку с фотографиями и начал их демонстрировать — Строки написаны от руки, но читаются хорошо. Вот, смотрите…       На экране вспыхнули записи, сделанные шариковой ручкой на бумаге, разлинованной в клетку. «Лукас — 55 000» — прочел Уайлд вверху страницы. Дальше значилось в столбик: «Элдрич — 32 000», «Престон — автомоб. Кадилл. ок. 28 000», «Майджор — ремонт кв. ок. 11 000» и далее в том же духе.       — Это взятки — покивал головой лис — у нас в руках грешки всех коррумпированных полицейских чиновников Зверополиса. К делу кадры не пришьешь, но они могут стать хорошим основанием для обыска этой темной конторы.       — Да — отозвался Вуди — только надо будет аккуратнее обыскивать. В кадре мелькал сейф, из которого секретарь доставал свой том. Сейф хитрый, с системой уничтожения содержимого в случае взлома или неправильного отпирания ключами. Эдакий «сгораемый шкаф». Подробнее про эту экзотику Миллер расскажет…       Слушая болтовню детектива краем уха, Уайлд продолжал листать кадры. Внезапно один из снимков привлек его пристальное внимание. Лейтенант изменился в лице, схватил мышку и быстро спросил у Рассела:       — У тебя принтер подключен?       — Ага — ответил тот.       Ник щелкнул мышкой на кнопке «распечатать», после чего закрыл всю папку. Струйник, стоявший в уголке, возле кулера, сейчас же заскрипел, медленно изрыгая наружу лист бумаги с фотографией. Подбежав к принтеру, лис выдернул из него распечатку, накинул на плечи плащ и выскочил из зала, даже не попрощавшись с капуцином. Рассел пожал плечами и уселся на свое место, тотчас распахнув нетбук с тигрицей.