Июнь, подаривший им любовь

POV Алиса Я проснулась, когда солнце уже вовсю светило, а птицы наперебой пели за окном. Для Москвы это было удивительным, но придавать этому значения я не хотела. У меня было замечательное настроение, поэтому я хотела поскорее поделиться им с другими людьми. Возможно, кто-то подумает, что я какая-то больная, которая собирается поднимать кому-то настроение без воли этого человека. Но на самом деле всё было не так — я просто пела в парке. Просто брала из дома гитару, шла в парк, садилась на «свою» (за всё время, что я пою в парке и поднимаю людям настроение, я привыкла называть её своей) скамейку и начинала играть. Никаких скучных или депрессивных песен, только всё весёлое и положительное. А каждый Детский День — первое июня — я с утра до вечера проводила в парке. Я пела детские песни, танцевала с детьми, поднимала им настроение. Так было и вчера, если только не считать встречи с знаменитым на всю страну репером Тимати и его дочкой Алисой. Она такая ласточка. Всё время, что она танцевала возле меня, я не могла оторвать от неё взгляда. Она была словно ангел. Маленький ангел. Но не девочка запомнилась мне больше всего, и даже не всеми известный репер, а друг, которого тот назвал Егором. Порывшись сначала в задворках памяти, а потом и в интернете, я узнала, что этим парнем был небезызвестный всеми холостяк Егор Николаевич Булаткин, он же Егор Крид. Признаю, парень был хорош, но что-то в нём меня немного пугало. И я даже не знаю что. Татуированное тело скорее притягивало, чем отталкивало, потому как сама имела не одну татуировку. На самом деле их было три (но формально четыре). На левом предплечье у меня находился неприметный, но очень красивый и ветееватый рисунок цветов. Его я набила самым первым, и он был для меня самым памятным. Потому как эту татуировку я набила в восемнадцать лет. Да, кто-то скажет, что это так на меня повлияла нахлынувшая свобода, но на самом деле это не так. Ещё в шестнадцать я загорелась идеей набить себе тату, но не решалась, да и говорить родителям боялась (и почему сейчас я уже и не вспомню, почему так боялась им об этом сказать). Потом этот порыв немного стих, а после снова накрыл, как волной. Я призналась родителям, и они приняли это, что было весьма удивительно. Правда тогда мне поставили условие: я заканчиваю школу на золотую медаль, а потом, после выпускного, бью тату. Так и разошлись. Школу я закончила с золотой медалью, как и обещала, а после выпускного набила татуировку, как и обещали родители. Использовать эскизы других мастеров я не хотела, потому как всегда мечтала, что мои татуировки (а я хотела не одну) будут непохожими на остальные. За несколько дней до посещения тату мастера мне в голову вдруг пришёл эскиз, и я тут же зарисовала его (благо ходила в детстве в художественную школу и хорошо умела это делать). Вторую татуировку я набила через два года (в двадцать). Это был поднимающийся спиралью китайский дракон. Его я набила на левой лопатке, и он был единственной цветной татуировкой. Через год я набила третью и пока последнюю свою тату. Это надпись на латыни. Alis Volat Propiis — летит на собственных крыльях. Её я набила на ключицах. Пускай, не каждый понимал латынь, но каждый думал (скорее знал), что написано не просто «что-то», а что-то для меня важное. Не больше недели с момента набития надписи я набила под ней крылья (но всё равно считаю, что татуировок у меня три). Небольшие ангельские крылья, которыми я хотела показать, на каких именно крыльях я летаю. Это было важно. Это было действительно так. Я всегда старалась быть самой собой, не обращать внимание на тех, кто пытается найти выгоду, и, кто идёт по головам. Таких людей я не любила с детства, поэтому относилась к ним с каплей презрения. Остальных же людей я любила и дарила им своё хорошее настроение, как и сейчас. За раздумьями я провела добрых полтора часа, за которые успела принять душ, приготовить себе вкусный и полезный завтрак, собраться и, не забыв гитару, выйти из дома. На часах было около полудня, когда я вошла в парк. Работающие здесь люди сразу одарили меня своими тёплыми, а главное искренними улыбками. Вот, что радовало меня больше всего. Вот, что нравилось мне больше всего. Сев на свою скамейку и достав из чехла гитару, я чуть настроила её. Я долго выбирала, что мне сыграть и спеть, но всё-таки определилась. — Just shoot for the stars, — начала я достаточно негромко, чуть распеваясь. — If it feels right Then aim for my heart If you feel like And take me away Make it OK I swear Iʼll behave. You wanted control So we waited I put on a show Now I make it You say Iʼm a kid My ego is big I donʼt give a shit! Под конец песни вокруг меня уже собралась небольшая группа людей. Некоторых я видела не в первый раз, некоторых — в первый. Но мне было приятно видеть каждого, кто остановился и хоть пять минут постоял рядом, послушав, как я пою. Немного перебирают струны и схожу на нет, параллельно думая, чтобы ещё спеть. — Спой «будильник» Крида, — слышу я несмелый голос из толпы. — А аккорды есть? — Тут же поинтересовалась я. — Я не гуру, всех песен не знаю. Из толпы вышла девочка. На вид ей было лет тринадцать. В руках она держала телефон и что-то в нём искала. — Сейчас, — тихо пробормотала она, подходя к скамейке. — Ты присаживайся, — усмехнулась я и похлопала по месту рядом со мной. — Спасибо. Наконец, когда аккорды были найдены, а я их запомнила, можно было начинать. — Мой будильник сходит с ума, когда я сплю, — запела я, чуть покачиваясь и оглядывая толпу. — Ведь она не понимает, что я не люблю. Просыпаться рано утром, для меня бывает трудно. Эти первые минуты — просто беда. Так не хочется вставать, дай мне 5 минут. Тебя я крепко обниму, дела подождут. Нас с тобой не будет мучить, мой мобильный на беззвучном. Недоступен пока. Открывай глаза, спящая красавица, — послышался ещё один голос, а через толпу начал кто-то пробираться. — Поцелуй меня, ведь нам это нравится. В памяти моей, эта ночь останется. Очень жаль, что это был сон. — Ты буди-буди-буди, пока крутишь бигуди, — наконец, поющий добрался до моей скамейки, и я смогла увидеть, что это был никто иной, как Егор Крид. — На работу к девяти, зачем тебя я заводил? Ты буди-буди-буди, пока крутишь бигуди. На учебу к девяти, и тебе пора идти. — Ну, а дальше? — Усмехнулся парень, когда я перестала играть, и присел рядом со мной. — Я только распелся. — С кем не бывает, — пожала я плечами и улыбнулась, отворачиваясь от парня и поворачиваясь к девочке, которая, кажется, потеряла дар речи от шока. — Эй, малышка, что ещё тебе спеть? —  А у меня ты этого не спросила, — послышался у меня за спиной напущенно возмущённый голос. — Или тебя больше задело, что я не назвала тебя «малыш»? — Снова поворачиваясь к Егору лицом, усмехнулась я. — И это тоже, — подмигнул мне парень и встал со скамейки. — Ещё увидимся, малышка, — выделяя последнее слово, улыбнулся Крид и, встав с лавочки, растворился в толпе.