Вдребезги

Костюмчик сидел на нём, как вторая кожа. Светло-серая кожа с голубоватым отливом, как у макрели, только без полосок и пятнышек. Майкл видел такую ткань в витринах у портных: целые рулоны блестящей тонкой шерсти и гладкого водянистого шёлка, серые, чёрные, лиловые, в полоску и в клетку. Стеллажи были похожи на библиотечные полки, только на корешках не было никаких букв. Глаза у Костюмчика тоже были рыбьи: выпуклые, прозрачно-голубые. Волосы под цвет рубашки — пепельные, коротко стриженые. От холёного гладкого лица за милю несло увлажняющими лосьонами и чуть ли не пудрой. — Здравствуй, Майкл, — сказал Костюмчик, отодвигая для себя стул. Бетонные стены в комнате для свиданий были выкрашены в унылый зелёный цвет. Лампа дневного света под потолком тихо жужжала. Майкл положил руки на стол и сцепил пальцы. Наручники неприятно звякнули друг о друга. — Вы ещё кто? — спросил он, глядя исподлобья. — Твой новый адвокат. Меня зовут Норман МакКейн. Костюмчик смахнул со стула невидимую пыль, прежде чем сесть, положил на стол кожаный портфель. Сложил руки перед собой и подался вперёд, внимательно ощупывая взглядом лицо Майкла. Тот откинулся назад: — Прошлый потерялся, чё ли? — Занялся другим делом, — спокойно сказал Костюмчик. — Тебе не всё ли равно? — У меня бабла нет на таких, как вы, — раздражённо сказал Майкл в лощёное лицо. У адвоката оказалась бесючая манера смотреть в глаза: не мигая, как гадюка. — Не беспокойся о деньгах. Тебе не придётся платить. — Вас прислал Джаймс? — с тревогой спросил Майкл. — Нет. Костюмчик звонко брякнул пряжкой портфеля, залез туда по локоть и извлёк пачку «Ротманс» в целлофановой обёртке. Поверх положил зажигалку, подвинул к Майклу. Тот проводил его руки взглядом, но к сигаретам не потянулся. — Чё вам нужно? — Меня прислал мистер Сазерленд-старший, — ответил Костюмчик. — Он хочет, чтобы я помог тебе выпутаться. Майкл молчал, теребил пальцами цепочку наручников. Адвокат помолчал вместе с ним, потом начал снова: — Майкл, если ты не будешь со мной разговаривать, я не смогу тебе помочь. — Чё вы хотите знать? — хрипло спросил тот. — Всё. Майкл непроизвольно усмехнулся: — Так уж прям «всё». — Графические подробности твоей связи с Джеймсом Сазерлендом меня не интересуют, — терпеливо сказал адвокат. Спокойный, как мелкий осенний дождь, и такой же нудный. Вытянул руку и посмотрел на часы. — Если только они не относятся к делу. — И чё папаша Джаймса вас сюда впряг? — А ты сам не догадываешься? Майкл пожал плечами. Наручники холодили кожу, тёрлись о запястья, как грубый любовник. Майкл пытался пристроить их, чтобы не мешали, но с непривычки постоянно держал руки на весу, и это раздражало даже сильнее, чем рентгеновский взгляд Костюмчика. Он убрал руки на колени. — Ладно, если ты так хочешь, я сам скажу, — Костюмчик кивнул. — Первая причина: Джеймс попросил своего отца вступиться за тебя. Но он не занимается уголовными делами, а я занимаюсь. — Так вы на него горбатитесь, значит? — спросил Майкл. Уши у него начали краснеть. — Нет. Я его старый друг. Вторая причина: мистер Сазерленд очень дорожит своей репутацией. Если пойдут слухи, что его сын хотя бы косвенно связан с... — Джаймс не знал! — горячо перебил Майкл, резко подавшись вперёд. — Он ваще не при делах, я ему ни слова не говорил! — А ты знал? — серьёзно спросил Костюмчик, сдвигая белёсые брови. — Подумай как следует, Майкл. Не торопись с ответом. Всё, что ты мне расскажешь, останется между нами. Это я гарантирую. Но если на суде ты заговоришь иначе, я не смогу помочь. Майкл посмотрел ему в глаза. — Щас похрену, что я отвечу, да? Не дурак, секу тему. Верный расклад только один, как в лотерее по телику. — Я повторюсь. Мне нужна вся правда. Я не прошу тебя врать. Я хочу знать, что случилось, чтобы я мог тебя защитить. Майкл снова положил руки на стол. — Ты можешь что-то знать, — продолжал Костюмчик, — если тебе это сказали. Или показали. Если ты слышал обрывок разговора, видел сообщение, пусть даже случайно. Меня сейчас не интересуют твои догадки. Так что подумай хорошо и скажи — ты знал? — Нет, — ответил Майкл, опуская голову. — Я не знал, что там кокаин.