Я знаю всё,помнишь?

Подъем ранним утром после вечерних, а бывает и ночных съемок, всегда давался мне тяжело. Всегда после них я бухал, пытаясь забыть эти чёртовы голубые глаза! Но вы ведь знаете, что от алкоголя становится только хуже? Сейчас я сидел в такси и аккуратно перебирал пальцами свои браслеты, пытаясь сильно ими не шуметь. Таксист пару раз спрашивал, в порядке ли я, и говорил, что я выгляжу очень помятым, разбитым и потерянным. Неужели так заметно? Приехав на нужное место, я расплатился и пожелал удачного дня, получив одобрительную улыбку в ответ. Машина отъехала, и я остался стоять около подъезда в дом Позова. Я обещал ему рассказать.

Я обещал — я выполню.

«А может не надо?» — пронеслось в голове за секунду до того, как дверь открылась. — О, Тоха, наконец-то. Проходи, — как всегда с улыбкой произнес он и сделал жест рукой приглашая меня внутрь.

***

— Ну, рассказывай свои проблемы, загадочный ты мой. — он сел напротив уже с серьезным лицом. — Блин, Поз, я в такое дерьмо вляпался. — я с грустным видом запустил пальцы в волосы и опустил локти на стол. — Ближе к теме, Шаст. — Что тебе известно о Сене? — Столько же, сколько и тебе. А что такое? — Он столько всего скрывает, и ведь даже самые близкие мало чего знают о нём и. — Ты следишь что ли? — перебил меня Поз с непонимающим взглядом. — Типа того. — Ну ты даёшь, Шаст. Влюбился что ли? — шутливо произнес он. Я замолчал. Понимая, что разговор зашел именно туда, куда я и хотел, сердце сразу же стало отбивать бешенный ритм, а ладони немного вспотели. « Ну, Шастун, либо сейчас, либо никогда » — Кажется да, братан. Позов замолчал. — То есть нет, Дим, я не так выразился. Чёрт… — Всё нормально, Тох. Я никому не скажу. — Спасибо. — я легко улыбнулся ему и получил такую же улыбку в ответ. ***

POV автор

Каждый думал о своём. Но мысли обоих сводились к одному. Дима не был против, да и Серёжа отнёсся бы к этому нормально. Ведь все слова, сказанные Арсением в адрес Антона, все взгляды, прикосновения, что-то значили. «Эти двое что-то чувствуют друг к другу» — думали Позов и Матвиенко. И сейчас их «миссией» было свести этих двух, чтобы никто больше не страдал. Всё-таки, они очень волновались за Антона. — Шаст? — М? — Будешь бухать? — Спрашиваешь ещё. В ту же минуту перед ними стояли виски и два бокала. Антон снова наступил на те же грабли, он снова отправился в страданий и отчаяния. *** — Поз — М? Антон залился смехом вспоминая, что с этого «диалога» они начинали бухать. Не был бы Шастун бухим — это не показалось бы ему смешным. Но сейчас он был расслаблен, и ему всё равно. — Как думаешь, может признаться ему? — Да ты чё — А чё нет — Ты пьян — Нет — Да — Нет — Да, Антон, да. А вдруг у него жена? Ты только хуже сделаешь. Подожди ещё немного. — Бляя, Пооз, я хочу его. Уже было 3 часа ночи, и подсознательно Антон понимал, что звонить не время. Ведь Арсений спит. Укутавшись в одеяло по самый нос, поджав под одну ногу одеяло, с прикрытыми веками и подрагивающими густыми ресницами. Растрёпанные волосы придают ему ещё большей сексуальности и хоть немного, но он похож на ребёнка. Такого милого, беззащитного. Антон захотел обнять это чудо, уткнувшись в его мягкие волосы, вдыхая запах нового шампуня смешанным с одеколоном. — Так вот о чём ты всегда думаешь, — позитивно произнёс друг, — Ну, Шастун, ну извращенец. Они вместе засмеялись, чувствуя ещё большую расслабленность. В голове было всё туманно, а от поворотов головы всё размазывалось в одну кашу. Ещё немного выпивки и Антон потеряет контроль. В живот будто тыкали ножами, а к горлу поступила тошнота. С таким образом жизни его печень никогда не скажет спасибо. Шатаясь он кое-как вышел на балкон и открыл окно нараспашку. Достав сигарету он поджёг кончик и смотрел на алый огонёк, который оставлял после себя пепел. Сделав первую затяжку и ощутив никотин в своих лёгких, он успокоился, а боль начала медленно отступать.

Я курю, чтобы восстановить дыхание. Я курю, чтобы забыть тебя. Ты — мой фетиш, мое желание, Моя любовь и моя игра. Ты — моя самая главная ошибка, Моя смерть и моя земля. Ты — легкое касание губ и ласковая улыбка. Ты — моя единственная семья.

— Шаст. — Дима тихо подкрался к нему, — Хватит убивать себя. — Не в этой жизни, прости. Они обменялись пару грустных взглядов и ушли в квартиру.

Ты — мой демон и мое проклятье. Ты — мой заблудший в волнах сон. Ты — трепетно-нежное объятие. Ты — в ушах громогласный звон. Ты — героин, никотин, алкоголь. Ты — мое притяжение и гравитация. Ты — по ранам моим беспощадная соль, Моя главная боль и моя нотация.

***

— Поз, пошли спать, — сонно сказал Шастун — Даже не позвонишшшшь ему? — с шуткой произнёс друг. — Во-первых, я ещё не настолько пьян, а во-вторых. — и он задумался. Ничего сейчас не мешало Антону набрать до боли знакомый номер и сказать всё то, что он думает. А на утро он бы свалил на алкоголь. Идея — класс, только не для него. — Эй, эй, чувак, я пошутил. — Да. Да, я понял. Я спать. Русый парень сразу же провалился в царство Морфея, как только его голова соприкоснулась с мягкой подушкой.

Ты — мои строки из песен. Ты — мотив знакомый до боли. Без тебя мой мир слишком тесен. Ты — мой путь из клетки на волю. Ты — моя мания и мои рассветы. Ты — последние лучики света. Ты — от друзей последних приветы. Ты — мои волны под ветром.