За пределы тьмы

Когда молодая королева прибыла к королевскому двору Асгарда все уже советники и Один уже собрались в зале суда. И хоть заседание было закрытое, но не пропустить королеву Альвхейма стражники не могли. Они распахнули тяжелые золотые двери, пропуская Сигюн внутрь. Когда она вошла в зал, все взгляды устремились на нее, из-за чего правительница даже опешила, но быстро пришла в себя, и гордо подняв голову, продолжила свой путь. Дойдя до трона величественного царя Асгарда, девушка почтительно склонила голову в приветственном жесте, пока великий Всеотец не разрешил поднять на него взор. - Дитя света и природы, что привело тебя на закрытый суд? Это дело касается только Асгарда и не имеет отношение к светлым альвам, поэтому как царь я приказываю тебе удалиться из зала и покинуть дворец. Взор Одина показывал его серьезные намеренья, но альвийка не собиралась отступать и встретилась взглядом с грозными очами Всеотца. - Мой господин, все, что может касаться девяти миров, относится и ко мне в том числе. Поэтому я настаиваю на том, что должна остаться в зале суда. Ведь то, что может измениться можно и простить. Глаза Сигюн изменили свой цвет с медово – карих, на темно-синие, показывая, что их хозяйка говорит серьезно. От таких слов произнесенных с такой уверенностью и проницательностью грозная защита Всеотца пала, и взгляд сменился с хмурого на мудрый. Ну что ж, возможно, ваша помощь пригодится нам в этом деле, - произнес Один, указывая на место рядом с Фригг. Не успела Сигюн занять предложенное ей место и разгладить юбки платья, как в зал ввели самого виновника данного события. У бедной девушки затрепетало сердце от увиденного, Локи весь закованный в цепи, с кляпом во рту и безумным мечущимся взглядом на осунувшемся бледном лице привели и поставили в центре зала, как раненную зверушку, приводимую на потеху гостям. - Локи Лафейсон, сегодня ты предстал перед судом, дабы совет решил, стоит ли изменить твое наказание,- Один величаво встал и ударил скипетром об пол. -Что ты можешь сказать в свою защиту,- спросил Один, одновременно давая жест стражам снять кляп с заключенного. Как только тяжелая конструкция была убрана со рта, бог обмана улыбнулся своей улыбкой, показывая все присутствующим свое презрение. - Мой дорогой отец, если я могу еще тебя так называть, я рад, что мы вновь встретились в этом зале. Я уж думал, что более не увижу золотого величия Асгарда. А в свою защиту мне сказать нечего, ибо, что бы я ни сказал решение принимать этим пустоголовым идиотам, которых ты величаешь советниками. А зная их ненависть ко мне, я не могу рассчитывать на помилование. Локи склонился в покорном жесте, как бы показывая, что его судьба не в его руках. Сигюн в момент сладостной речи младшего принца сидела молча, пытаясь понять ситуацию. Только несколько разумов было закрыто от ее взора, и один из них принадлежал Локи, что значительно усложняло задачу. Но сплетение судеб и будущее отчасти открылись ей. - Раз так, может быть кто-то хочет высказаться по этому поводу. Всеотец устало облокотился на скипетр и потер рукой переносицу. Выступил один из давних советников царя, старый ас, чьи волосы были уже почтенно седы, а лоб был покрыт морщинами. - Мой царь, замечу вам, что Локи принес девяти мирам разруху и хаос, чуть не уничтожив один из его миров, управляя силой тессеракта, он вступил в сговор с читаури намереваясь занять заветный трон. Так же могу заверить, что благие поступки столь незначительны, на фоне его промахов, что я не вижу обстоятельств, в связи с которыми мы могли бы отпустить его. К тому же мы не можем быть уверенны, что выпустив его, мы не накличем еще большую беду. Поэтому, мой царь, я считаю, что о помиловании не может быть и речи. Спасибо. Ас учтиво поклонился царю и поспешил занять свое место. - Спасибо тебе, Вальбранд, возможно, еще кто-нибудь хочет высказать свое мнение, пока совет не начал принимать решение. – голос Всеотца казался усталым и полным печали, но он должен был вершить суд над тем, кого называл своим сыном. -Да, мой царь, я бы хотела сказать свое слово. - голос Сигюн пронесся эхом по залу, в нем читались нотки уверенности и Всеотец не смог ей отказать. Подняв пышное платье, девушка быстрыми шагами направилась к центру зала, где стоял Локи. - Мой господин, я как и вы ясно вижу ошибки принца. Вы как никто другой можете знать об ошибках юношей в пылу гнева. Мне известен поступок Тора в день его коронации, когда мальчишка в пылу гордыни возомнил, что сокрушит целый народ, за сорванную коронацию.- по залу прошел возмущенный ропот, ведь никто кроме царя и царицы не знал об этом инциденте. - Но самое главное, Всеотец, что вы наказали Тора всего лишь изгнанием, хотя даже не представляете, сколько ётунхеймцев погибло в тот день. Своему же младшему сыну вы не простили не одного проступка с самого детства и судили его гораздо строже, чем старшего. Локи вы не дали даже шанса доказать, что он достойный сын. Хотя вы знали, что без его навыков в магии и воинских искусствах многим миссиям Тора не суждено было сбыться. Сейчас же я прошу прислушаться зову своего сердца и взглянуть на пленника, как на своего сына, а не на сына врага. Локи вытерпел достаточно скитаний и испытаний, что бы заслужить прощения, и вы сами знаете это. Так вынесете мудрое решение, идущее от вашей души. Вы знаете, что природа наградила меня сполна талантами и один из них видеть души людей их прошлое и будущее. И смотря на этого юношу, я уже не вижу того зла и гордыни, что жгла его изнутри многие годы до этого. А в его будущем я вижу свет, если вы позволите ему пробиться через пелену боли, которую он вынес. И в завершении хочу сказать, что Альвхейм готов принять Локи как гостя и направить его в нужное русло, если ваше решение будет положительным. Благодарю, что выслушали меня Всеотец – закончив свою утомительную речь, Сигюн выдохнула и посмотрела на Одина с лучами надежды проницательных золотых глаз. Потом обернулась на Локи, который подняв бровь даже не знал, как реагировать на альвийку, которая так яро защищала его. - Спасибо за вашу речь, леди Сигюн. Мне предстоит принять непростое решение, и я вынужден покинуть зал суда, чтобы все взвесить. А пока отведите пленника в темницу, а вас любезные советники и вас леди обратился он к Фригг и Сигюн прошу также покинуть зал суда. – тяжелой поступью он спустился по ступеням и направился вон из зала, понимая, что сейчас на весах не просто свобода сына, но и его честность перед своим сердцем и совестью. Быстрыми шагами за царем последовали и царица Асгарда и королева Альвхейма, а позже и все советники. Сигюн вышла на балкон, вдыхая запах цветов и свежести, медленно отходя от всего произошедшего в зале. Увидеть столько боли из прошлого царя и принца, для нее было не легко, так как их души хранили слишком много тайн. Позже когда все старцы разошлись по своим делам, к девушке присоединилась Фригг. Она нежно, по-матерински обняла альвийку и только вымолвила слова благодарности. Более слов здесь было не нужно. Богини наблюдали за прогуливающимися парочками, любовались великолепием цветочных красок и наслаждались пением райских птиц. Тем временем в своих чертогах правитель Асгарда - Один раздумывал о решении серьезного вопроса о свободе своего приемного сына. Широкими шагами мерил он комнату, а в голове мудрого правителя были тревожные мысли. Размышления Всеотца были прерваны появлением в чертоге его старшего сына - Тора, которого не меньше Фригги волновала судьба брата. - Отец, прости что прерываю тебя, но твое решение заметно затянулось, не пора ли огласить его, подданные ждут.- широкоплечий высокий красавец обратил на отца свои голубые глаза, словно пытаясь найти на лице царя ответ. Не дав желаемого ответа сыну, Один направился к выходу из чертога, возвращаясь опять в зал суда. Лишь попросил Тора привести Локи. Сигюн и Фригга, увидев возвращение царя и мельтешение советников, шурша полами платьев, поспешили занять свои места до оглашения вердикта. В зал вновь ввели Локи, все замерли, и, затаив дыхания, ждали, что скажет Всеотец. - Решение далось мне с трудом,- заговорил Один. – Но я верю, что мысли высказанные сегодня здесь были верные и мудрые, поэтому внемлите, Локи будет освобожден из темницы и передан под покровительство королевы Сигюн, которая выразила сегодня свою волю принять Локи в Альвхейме. Но ему будет запрещено покидать тот мир без Леди Сигюн, а так же он будет лишен магической силы. На этом я считаю, суд окончен. Всем спасибо.- Один властно стукнул скипетром, показывая, что возражений он не примет. Все начали расходиться. Фригга и Тор благодарили Всеотца. Тем временем Сигюн подошла к освобожденному пленнику, с которого так и не сняли намордник и цепи, а рядом с ним все еще маячили стражники. -Королева, как вам удобнее, что бы мы доставили преступника, - заговорил один из стражников, это был высокий светловолосый ас из личного полка царя, он был одет в блистательные золотые одежды и голову его венчал такой же золотой шлем. - Во-первых, попрошу не называть моего гостя преступником, он такой же свободный человек, как и мы с вами. Во-вторых, я попрошу вас снять с принца Локи этот отвратительный кляп и цепи, уродующие его. – сказала Сигюн, пытаясь проговорить это как можно более властным тоном. -Но миледи, путешествие с таким путником может быть для вас опасно, не стоит ли вам предохранить себя,- охранник немного опешил от такого заявления королевы, и теперь стоял, переминаясь с ноги на ногу, дожидаясь пока молодая альвийка обдумает свое решение. Но решение королевы было непреклонно. - Спасибо за вашу заботу, благородный страж, но я все же считаю, что принц не навредит мне, ведь мы оба знаем, что ему не очень хочется вернуться обратно в подвалы темницы,- Сигюн мило улыбнулась стражнику. Тут же после ее повторного ответа звякнули цепи, падающие на пол, и рот царевича освободился от кляпа. И пока Локи разминал затекшие руки, альвийка подошла попрощаться с царской семьей, так как задерживаться она не хотела и желала поскорее вернуться домой. Фригга с теплотой попрощалась с Сигюн благодаря ее за помощь Локи, после чего ткань пространства немного искривилась из - за открывшегося портала и двое путников через мгновение переместились из пышных залов Валаскьяльва в благоухающие сады мира светлых альвов. Сигюн быстро определила, в какой части сада они оказались, и торопливыми шагами направилась к сияющему от лучей солнца дворцу, изредка оборачиваясь, чтобы проверить следует ли за ней ее молчаливый спутник. При подходе к дворцу она заметила несколько альвов нервно перешептывающихся в стороне, мудрая правительница сразу поняла из за чего у ее подданных такой страх на лицах. Ведь никто не знал, куда направилась их королева, а, тем более что она приведет в их мир самого опасного преступника девяти миров. Распорядившись о подготовке покоев для младшего принца Асгарда, Сигюн направилась обратно в сад искать своего молчаливого друга, который порядком отстал. По возвращении их обоих во дворец королева лично решила проводить гостя до его покоем, чтобы не связываться с прислугой нервно косящейся на принца и ждущей какой-нибудь пакости. Локи за все время их знакомства не проронил ни слова, двигаясь за Сигюн как тень, из-за чего альвийка расслабилась и не почувствовала угрозы. Не дойдя до покоев пары метров, Локи прижал бедную девушку к стене, придавливая ее к мраморной поверхности всем телом, а рукой хватаясь за горло жертве. В его глазах читалась ярость, а слова, произносимые им, слышались как шипение змеи. - Если ты, альвийская девка, считаешь, что сегодняшней выходкой на суде смогла расположить меня к себе и увидеть во мне что-то хорошее, то ты глубоко ошибаешься, придёт время, и я отомщу всем, кто находился в том зале сегодня, и никакая твоя добродетель меня не изменит. Его настроение менялось за доли секунды, вот он готов убить Сигюн на месте, а уже в следующий момент отпускает ее горло и быстрыми шагами направляется в свои покои и с гулом закрывает дверь. А девушке только и остается, что сползти на пол и прийти в себя после такого инцидента. После того как Сигюн пришла в себя и смогла нормально дышать, а не издавать сдавленные хрипы, она поспешила покинуть эту часть дворца и направилась к своим покоям. Рассекая воздух длинными юбками, она быстро преодолела череду коридоров, таящих все столько тайн и магии, и оказалась в своей комнате где, наконец, смогла почувствовать себя в безопасности. Подойдя к огромному зеркалу, она увидела распространяющуюся по шее синеву и возблагодарила богов за то, что никто из подданных не увидел ее такой, иначе царевичу пришлось бы вернуться в темницу. Нанеся на синяк заживляющую мазь и альвийских трав, королева стала готовиться к ужину. Надев длинное платье закрывающее шею, она подозвала свою служанку Нерейд и попросила ее позвать взбалмошного царевича к ужину. После всех приготовлений Сигюн смогла спуститься в трапезную во всем своем великолепии и молодости. Но принца в зале она не застала, только ее служанка переминалась с ноги на ногу и нервно теребила подол платья. -Моя королева, - чуть не плача промолвила она, - Принц сказал, что не спустится к ужину и пожелал вам приятного аппетита. - Нерейд, он обидел тебя? – спросила Сигюн, подходя к своей помощнице. -Нет, моя госпожа, он просто настоятельно рекомендовал мне, как представительнице низшего сословия не появляться в его покоях. – вымолвила девушка тихо всхлипывая. - Ну что ж, спасибо, милая, можешь идти отдыхать, если ты мне понадобишься, я тебя позову, - как можно нежнее сказала альвийка, в дружеском жесте прикасаясь к плечу служанки. Сигюн с усталостью опустилась в кресло, вспоминая все события минувшего дня и понимая, что знакомство с трикстером принесет ей еще немало хлопот, но отступать она не любила. Поэтому смирившись со своей судьбой, девушка приступила к вечерней трапезе. Поглощение пищи в полнейшей тишине навеяло воспоминания о тех днях, когда этот зал был полон народу, а в коридорах звучал детский смех. Сейчас же дворец давил на нее, пугающей тишиной. POV Сигюн Радостный смех отражался от стен и перезвоном колокольчиков распространялся по залам. В очередной раз король Велунд принимал у себя высокопоставленных гостей. На столах в большой трапезной были всевозможные яства, вино лилось рекой. Мужчины обменивались историями об охоте, а женщины одетые в самые великолепные и блистательные наряды распространились по залу и, собравшись группками, обсуждали свежие сплетни королевства. Музыканты исполняли свои лучшие партии, а дети во главе с проказницей Сигюн носились по коридорам гонимые счастьем и жаждой приключений. Маленькая принцесса со звонким смехом влетела к гостям и, подбежав к отцу, обняла его и по-детски зарылась в полы его костюма. Мир дышал счастьем и спокойствием пробуждающейся после зимы природы. Воспоминание быстро растворилась и сейчас Сигюн с грустью смотрела на противоположную сторону стола, где стояли одинокие приборы, которыми должен был воспользоваться единственный гость за последнее время, который так и не спустился к ужину. Решив, что как бы не вел себя младший принц, оставлять его без ужина слишком жестоко, поэтому поставив все блюда на поднос, королева опять направилась в дальнюю часть дворца, где находились покой Локи. Предварительно постучав в тяжелую дверь, богато украшенную цветочными орнаментами, Сигюн вошла в покои. Со спокойствием вздохнув, что не застала принца в комнате, альвийка поставила тяжелый серебряный поднос и поспешила удалиться, чтобы не столкнуться с хозяином по пути. Молодая особа совершенно не заметила или не хотела замечать, что за каждым ее движением с балкона наблюдает острый взгляд зеленых глаз. Локи не мог не обратить внимание на открывшуюся дверь и на входящую в нее точеную фигуру девушки сполна награжденной природной красотой, которая любезно принесла ему ужин, от которого он в грубой форме сегодня отказался, и, бросив мимолетный взгляд на комнату альвийка так же быстро удалилась, как и пришла.