Границы дозволенного

– Дэн, ты с нами? – Полина держала в руках акварельные кисточки и пачку пищевого красителя. – Кисточек же только две, – несколько отрешённо заметил Дэн. – И вы справитесь. Для разнообразия он не решал головоломки, а проглядывал новостные сводки. – Ну ладно, как хочешь. Кажется, огорчилась. Не сильно – слегка. Но Дэн не хотел идти красить ёлку. Он не был уверен, что действительно нужен. Как друг. Вот когда Тед решил идти к деду-мозгоеду, Дэн пошёл. Потому что Тед подвергал себя опасности. А когда Тед с Полиной подвешивали гроздь меракийцев… не пошёл, и это оказалось ошибкой. Но кто же знал, что эта работа потребует физических усилий? Можно ли дружить с киборгом? Он так и не может понять, каково его место в этом экипаже. Ему разрешено… многое. Много больше, чем когда бы то ни было. Высказывать своё мнение, первым обращаться к людям… он старается не злоупотреблять этим. Он уже убедился в том, что его не одёрнут, но старые привычки слишком прочны. Он может принимать решения – как, например, сейчас. Позвали, а не приказали. Он сидит вместе со всеми за общим столом и ест то же, что и все. Столько новых прав. Но… всё равно, он – киборг. Есть… неравенство. Например, киборгам не положена зарплата. Эта мысль мелькнула и ушла. Киборг рассердился на себя. Он хочет слишком многого. Даже если он пять лет проработает на этом транспортнике бесплатно – он не сможет отработать свой долг капитану. Зарплата навигатора не так велика. А, учитывая, что через пару недель капитан будет вынужден искать нового навигатора-человека… Лучше сосредоточиться на работе. *** – Дэн, идём с нами! На этот раз – приказывают. Навигатор удивился. В последнее время никто не обращался к нему с приказами. И – задумали какую-то проделку. Полина смотрит с хищным нетерпением, Теодор настроен решительно. Удивление сменяется настороженностью. Пожав плечами, Дэн направился за Полиной, вцепившейся в его рукав. Можно было попытаться высвободить руку, но его мышцы, даже если не подключать имплантаты, намного сильнее. Он боится сделать девушке больно. Захлопнув дверь каюты, Полина с усилием тянет рукав на себя. – А сейчас мы будем тебя переодевать, – жизнерадостно заявляет она. Людей не удовлетворяет его внешний вид? Они и раньше делали замечания по поводу его свитера, но дальше замечаний дело не шло. Он думал, что ему позволено выбирать? Он ошибся. – Но я не хочу! По крайней мере, ему разрешено говорить. Последние несколько дней показали, что его выслушивают. – Да брось, Дэн, вытряхивайся из этого кошмара! Тед тоже тянет свитер на себя. Нет, на этот раз не выслушивают. И не принимают во внимание то, что он говорит. Мгновенная обида и… ярость? «Активировать боевой режим? Да/нет» Нет! Киборг оцепенел. Он только что… чуть не причинил вред людям. Дорогим ему людям. Несмотря ни на что. И не как в тот раз, когда его мозг был отуманен лекарствами. Он опасен для окружающих. Сорванная «шестёрка». Его давно следовало ликвидировать. Капитан – опытный космодесантник. Он знает возможности боевых киборгов. И он знает, что Дэн обладает свободой воли. Неужели он не видит, как это опасно? Почему он сохранил Дэну жизнь? Почему настаивает на том, что Дэн должен думать? В ошеломлении киборг позволяет вертеть и тянуть себя. Если бы его тянули слаженно, ему было бы проще облегчить им задачу. Но два человека, кажется, умудряются тянуть сразу в четыре стороны. Ветхая ткань свитера трещит, расползается там, где она была прорвана сломанной плечевой костью. После травмы кто-то не только отстирал свитер от крови, но и заштопал. Рвётся не штопка, а нитки вокруг неё. Они что-то говорят, но он включил фильтрацию. Сейчас он не может их слушать. Теперь свитер рвётся ещё и на боку. Два человека довольны. Свитер летит на пол. Тед ныряет в шкаф, роется там, выбрасывает несколько вещей. Наконец в его руках оказывается рубашка – чёрно-синяя. – Вот, эта пойдёт, – довольно говорит он. Людям понравилось. Он – игрушка, которую можно умилённо потискать, а можно и сломать. Вот и ответ на его вопросы. А капитан? Он хочет, чтобы Дэн пользовался мозгами. И он никогда не прикасается к Дэну. И не командует ничего сверх того, что входит в служебные обязанности навигатора. Эти обязанности прописаны в договоре – том, который был заключён на имя Дениса Воронцова. Договор с киборгом? Чушь. Как Дэну реагировать? Дэн молча надевает рубашку. Сам. Нет, он не будет передавать управление процессору. Капитан будет недоволен, он это ясно дал понять. В пультогостиной – Вениамин Игнатьевич. – А где твой свитер? Доктор спрашивает Дэна. Он удивлён. Его интересует именно объяснение навигатора. Но отвечает Полина. – Он пал в неравной битве. Нельзя обидеть людей. Но своё отношение ему высказывать не запрещено. Он замолчит, когда ему прикажут. Когда ему прикажет капитан. У Теда с Полиной нет права управления, они не записаны в программе как приравненные к хозяину лица. – Вы могли просто попросить меня его снять, – с тихим упреком говорит он. – А не сдирать в разные стороны. – А вдруг ты отказался бы? – Да, но разве нельзя было хотя бы попробовать? В чем мне теперь ходить? – Мы тебе именную футболку купим, – обещает Теодор. – С первой же зарплаты. – Дэнька, ну не дуйся! – Полина поправляет воротник. Её прикосновения – бережные, будто не она только что срывала с Дэна одежду. – Просто мы по тебе соскучились. Вот и решили подурачиться, расшевелить тебя немного. То есть, они хотят сказать, что это нормально? Когда два человека рвут одежду на третьем человеке, а потом объясняют это тем, что соскучились? Так принято среди людей? Если бы он разорвал одежду на Теде и объяснил, что это – шутка, Тед бы принял такое объяснение? За все семь лет жизни Дэн ни разу не видел, чтобы люди рвали одежду друг друга не в драке, и не случайно, а выражая хорошее отношение. Или – всё это потому, что он раз за разом отказывался участвовать в их развлечениях? Наказание? Что ж, понятно. К нему отнеслись, как к киборгу, но его наделяют правами. Некоторыми правами. В ближайшее время он будет выяснять границы дозволенного. Пусть лучше ему укажут его место, но он, по крайней мере, будет знать. – А свитер-то тут при чем?! – При том, что ты наш навигатор, а не помойный. И нечего тебе в чужих обносках ходить… – …когда у Теда есть такая прекрасная, еще почти не рваная рубашка! – подхватывает Полина, давясь от смеха. Они подшучивают друг над другом. А ему это можно? Он саркастически усмехается. – Следуя вашей логике, я теперь для комплекта Полинины штаны натянуть должен? Джинсы-то у меня с той же помойки. Второго раунда переодевания не будет. Джинсы Полины на него не налезут.