А ты умеешь привлекать самцов.

- Клэри, вставай! Клэри, ты опоздаешь на занятия! – кричал где-то за дверью мамин голос. - Угу, – промычала я так, что сама еле услышала и накрыла голову подушкой. Но долго насладиться теплом этого мягкого и родного предмета мне не дали: в комнату зашла мама. - Ты еще валяешься? – притворяясь злой, спросила она меня, попутно стягивая одеяло. – Сегодня твой последний день перед каникулами. Думаю, стоит пойти, – и она начала меня щекотать. - Хаха…мама…хаха..прек..ра..ти…хахаха, – я пыталась держаться как могла, но щекотка - это сильнее меня. – Я встаю, встаю, – подняла я руки вверх, признавая поражение и ласково смотря на Джослин. Мама - самый дорогой мне человек, я не знаю, как бы жила без нее. Она - моя опора, моя подруга. Она - лучшая мама, которую можно себе пожелать. Сползая с постели, как самый ленивый ленивец в мире, я направилась в душ. - Ох, ну кто будит так рано, – пожаловалась я своему отражению в зеркале. Глаза заспанные, волосы торчат в разные стороны, на щеке красный след от сна и плюс ко всему помятая пижама: ощущение, что меня всю кто-то прожевал и выплюнул обратно.       Спустя двадцать минут я уже была похожа на нормального подростка. Волосы вымыты и высушены, спадают рыжими волнами почти до талии, лицо приобрело свежий вид, а глаза уже не были такими красными. Я совсем немного подкрасила ресницы тушью, чтобы выделить их, потому что они у меня не такие темные, как хотелось бы. Надела зеленый свитер, который по цвету был идентичным моим глазам, и черные утепленные джинсы. На улице как-никак снег. Если вдруг вам интересно узнать о моей фигуре, то в ней нет ничего особенного. Я низенькая, не больше ста шестидесяти пяти сантиметров, грудь вроде есть, да и попа, говорят, на месте, но я не могу сказать, что - я первая красавица школы или мне нужно на обложку журнала. Нет, я самая обыкновенная девушка старших классов, только вот характер у меня взрывной, но это не страшно. Спускаясь на первый этаж, я почувствовала запах мяты и маминых блинчиков, настроение сразу взлетело до небес. Но как быстро оно поднялось, так же быстро упало обратно. У нас на кухне сидел незнакомый мужчина в деловом костюме, а это никогда не приносило ничего хорошего. - Доброе утро, – поздоровалась я, стараясь не щуриться в сторону этого мужчины. - Доброе утро, Кларисса, – поздоровался он, вставая из-за стола и протягивая мне руку, я пожала ее в ответ. - Клэри… – послышался взволнованный мамин голос, – присядь на немного, нам нужно кое-что обсудить. Ты только не волнуйся, – она немного дернула рукав кофты, что говорило о ее нервном состоянии. Я сглотнула и села за стол, выгнув при этом бровь. - Доченька, мне предложили работу в Калифорнии, в Лос Анджелесе. Работа очень престижная, в одной из ведущих галерей страны. Условия намного лучше, чем на этой работе. Но я должна дать ответ сейчас. Буквально через 10 минут, – мама заламывала пальцы и смотрела на меня виновато. - Мама, так это ведь замечательно. Тебе надо соглашаться. Езжай. А мне всего полгода осталось учиться, – я не понимала, почему мама еще думает по этому поводу. - Нет, милая, ты не поняла. Если я соглашусь, то улетать придется нам обеим. Я не могу оставить тебя тут одну с Саймоном, тем более, что он учится в колледже и дома почти не появляется. Пойми меня, я не смогу там работать, если буду каждую секунду переживать о тебе. Это же абсолютно разные концы континента, – мама говорила тихо и спокойно, но сжатые руки в кулаки и напряженные скулы, выдавали ее напряжение. Я понимала, что ее работа зависит от меня, если я попрошу ее остаться, мы останемся. Но я не могла так поступить с мамой. Я заметила, как загорелись ее глаза, пока она говорила о новой работе, я должна позволить ей быть счастливой. - Значит, мы переезжаем в Калифорнию, ией, – я сделала взмах рукой, пытаясь изобразить хоть немного радости по этому поводу. Вы спросите, какая дура не захочет ехать в Лос Анджелес? Вот такая дура как я. Я не люблю перемен, я даже школу никогда не меняла, не то, что жилье. Мы с детства жили в этом доме, и он был частью меня. Здесь были все мои друзья, одноклассники, к которым я привыкла и которых любила. А так же тут придется остаться Саймону, моему сводному брату. Мама усыновила его, когда тому было пять лет, а мне четыре, так как его родители погибли в автокатастрофе и с тех пор мы не разлей вода. Он защищает меня и поддерживает, а я отвечаю ему заботой и сестринской любовью. Мы видимся несколько раз в неделю, не смотря на то, что во время занятий в колледже он с нами не живет. Мы находим время посидеть в кафе и поболтать, поделиться самым важным или просто помолчать вдвоем. Эта такая любовь, которая не зависит от кровной связи, она основывается на связи душ, которая не всегда бывает между родными братьями и сестрами. Считайте, мне повезло дважды: самая лучшая мама и самый лучший брат. - Клэри, если ты не хочешь ехать, я все пойму. Мы останемся здесь, – Джослин сжала мою ладонь в своей. - Мама, я конечно люблю своих друзей и Саймона, и свою школу, и тренировки по борьбе, но ты у меня единственная! И я совсем не против переехать, ты всю жизнь делала все для меня, это меньшее что я могу сделать для тебя, – я улыбнулась ей искренне и мама наконец-то расслабилась. - Спасибо, мой рыжик. А теперь в школу, – она поцеловала меня в макушку и вышла в зал, куда во время нашего разговора вышел тот мужчина. На самом деле мама могла и не работать. Папа, который был очень влиятельным бизнесменом, после своей смерти оставил мне свой бизнес, но так как я еще несовершеннолетняя и не очень хотела им заниматься, то им занимается мой крестный - Магнус -, а нам с мамой раз в месяц приходят деньги на счет. Проценты от прибыли, которые были строго прописаны в каком-то контракте и завещании. Мы живем далеко небедно, и могли бы жить в более шикарных условиях, но ни мне, ни маме, ни Саю это не нужно. Мы любим уют и домашнюю обстановку, главное, чтобы было все необходимое. ***** - Но почему тебя не могут оставить со мной? Кто тебя там будет защищать? – в десятый раз спрашивал Саймон. Я встретилась с ним после школы. И вот мы уже час сидим в кафе и обсуждаем мой отъезд, который ко всему прочему состоится завтра утром. И полчаса из этого времени Саймон возмущается, задает вопрос «почему тебя не могут оставить со мной», злится, успокаивается, расстраивается и немного радуется. В общем, он как беременная женщина, все эмоции сразу и ничего конкретного. - Сай, все будет хорошо. Не надо переживать за меня, я большая девочка и справлюсь сама. А мы с тобой увидимся на твоих каникулах, ты прилетишь к нам, мы поднимем ЛА на уши и покажем, как тусуются Нью Йоркские подростки, – на последних моих словах брат захохотал, так как понимал, что я говорю чистую правду. Если мы закатывали вечеринки, то делали это на совесть. Так, что все гости просыпались через день с провалами в памяти. - Хорошо, коротышка, – он потрепал меня по волосам и затем поцеловал в макушку. – Идем домой, ты переоденешься. - Зачем? – я уставилась на него. Чем ему не нравится мой школьный вид? - Ты меня удивляешь! Думаешь, Нью Йорк выдержит, если в свою последнюю ночь тут ты не оторвешься от души, – Саймон игриво заиграл бровями и я, смеясь, толкнула его в бок. Как же мне будет не хватать брата. Через два часа я и Саймон подошли к нашему любимому клубу. Он встречал нас неоновой вывеской «Вкус страсти» и громилой у входа. - Привет Бэн, – Сай пожал руку охранника, который уже открывал нам проход в VIP зал. - Саймон, Кларисса, – громила кивнул нам, когда мы проходили мимо. - Ну что, понеслась? – прокричал мне на ухо Саймон, и мы выпили первую рюмку отвертки.       Дальше все шло как в лучших голливудских фильмах. Мы пили, танцевали, пели и орали в голос. Какой-то парень пытался приставать ко мне, но быстро получил в морду, от меня же. В два часа ночи я уже танцевала на барной стойке рядом с какой-то размалеванной девицей, которая, видимо, забыла одежду дома. На ней была ультракороткая юбка и миниатюрный топ. Кстати, если говорить об одежде, то я одела кожаные обтягивающие штаны и белый топ, оголяющий спину, не люблю я развратно одеваться. Эта девица выгибалась, как только могла, пытаясь привлечь к себе больше внимания, я же танцевала как ненормальная и махала руками Саймону, который обнимался с какой-то блондинкой. Спустя час брат снял меня с «танцпола», и мы отправились на такси домой, хотя я бурно сопротивлялась. - У тебя вылет через семь часов, а ты еще чемодан не собрала, – констатировал факт Сай, когда я пыталась открыть дверь такси на ходу. Мы доехали домой позже четырех утра, и в прихожей уже стояли мамины чемоданы. Если она не спит, она меня убьет. Но на этот раз мне повезло, и из маминой комнаты доносилось тихое сопение. Мы с братом на цыпочках добирались до моей комнаты, но по дороге я успела дважды упасть, Сай один раз поцеловал косяк, а, открывая дверь, я ударила собственную ногу и врезала Саймону. Поэтому, когда мы зашли в комнату и закрыли дверь, стали смеяться как ненормальные. На самом деле, чтобы бы я не говорила о вечеринках, я редко пью, но веселюсь так, будто самая пьяная. Но сегодня был особый случай - я прощалась с любимым городом. После приступа смеха мы все таки приняли душ, по очереди и уже более свеженькие стали собирать мои чемоданы. В Калифорнии всегда тепло, и то, что сейчас зима, этот штат никак не интересовало. Солнце светило в полную мощь, воздух оставался сухим и достаточно жарким, поэтому я собрала только летние и весенние вещи, закидывая лишь несколько теплых, осенних кофточек. Самое главное, что было жизненно необходимо положить в чемоданы, - это мои художественные принадлежности. Я могла взять минимум вещей, но без красок, кисточек, карандашей, мелков, грифелей я из дома не уезжаю. С Саймоном все получилось упаковать быстро и весело, и когда в шесть часов утра проснулась мама, мои два чемодана стояли в прихожей рядом с ее. - Доброе утро, детки мои, – Джослин поцеловала нас в макушки и приготовила быстрый завтрак, ведь нам скоро выходить. – Саймон, мне так жаль, что приходиться тебя тут бросать, – она потрепала его по отросшим и слегка завивающимся волосам. - Миссис Фрэй, я уже большой мальчик, - сказал он серьезным тоном и надул губки. Он называл маму Миссис Фрэй, только когда хотел придать строгости своему голосу. Мама прыснула со смеху. - Не Миссис, а Мисс, молодой человек, – так же серьезно ответила она, и они оба зашлись в приступе смеха. Я же наблюдала за ними и впитывала это чувство семейной любви и нежности. Как же беззаботно они себя ведут, будто мы с мамой не улетаем через четыре часа, будто бы не предстоит разлука на долгое время. Во мне стали просыпаться разные чувства, грусть за то, что не скоро увижу родное лицо Саймона, злость за то, что он не может полететь с нами, одиночество, потому что я не разделяю их веселья за столом, а мне бы так хотелось. Только вот тоска по дому стала накрывать меня. - Милая, ты в порядке? - заботливо спросила мама. - Да, я хочу попрощаться с домом, ладно? – я посмотрела на двух самых важных людей в своей жизни, давая им понять, что мне надо побыть одной. - Конечно, дорогая. Только не забывай, мы его не продаем, лишь сдаем в аренду моей коллеге. Она позаботится о нем, – старалась меня подбодрить мама. - Коротышка, не раскисай! – подмигнул мне Сай, а я показала ему язык, ну не люблю я это его «ко-ро-ты-шка». Я прошлась по дому, трогая мебель, картины, которые сама же рисовала. Я зашла в каждую комнату, включая свою, и старалась оставить в них кусочек своей энергии, чтобы дом помнил меня. Я хотела расплакаться, но у меня не вышло. Я разучилась плакать, когда меня стали задирать ребята в школе, то есть с четвертого класса, я плакала лишь три раза. - Нам пора ехать, – сказала я, заходя на кухню, где еще сидели мама и Саймон. – Я не хочу бежать за самолетом. Мы взяли машину брата и загрузили все чемоданы, он сел за руль, я расположилась на пассажирском сидении, а мама на заднем. Пока мы ехали, мы подпевали песням Рианы и Леди Гаги, что транслировали по радио. Мы играли в города, смеялись, и Саймон наставлял меня, чтобы я не попала ни в какие передряги, как было в Риме прошлым летом. - А что было в Риме? – спросила мама, устремляя на нас свой родительский взор. - А что было в Риме, осталось в Риме, мамуль! – я подмигнула ей и ткнула Саймона в бок, чтобы он больше не проболтал ничего. Так мы и добрались до аэропорта за полтора часа, в разговорах, шутках, подколах и с хорошим настроением. Мы сдали багаж, и тут пришло время прощаться. Мама обняла Сая, расплакалась, намочила ему футболку и сказала, что как только он сможет, пусть приезжает к нам. Я же впилась в него объятиями и не хотела никуда отпускать. Мы стояли молча, ведь все слова уже были сказаны. Его руки крепко обвиты вокруг моей спины, я уткнулась носом ему в плечо и держала за талию стальной хваткой. - Тыковка, – я подняла на него глаза, в которых уже виднелись проблески слез, – мы будем говорить по скайпу, каждый день. Если не по скайпу, то по телефону, я обещаю тебе. Ты сейчас не плачь, договорились, ангелочек? – я махнула головой и обратно уткнулась в плечо. Он хоть и был всего на год старше меня, но я чувствовала будто разница как минимум десять лет. Я всегда ощущала себя защищенной рядом с ним. - Хорошо, ботаник, – я наконец-то оторвалась от брата, – скоро увидимся. - Удачных приключений, мои любимые леди, – Сай поцеловал руку маме, а затем мне, и отправил нас на регистрацию, до окончания которой осталось полчаса. **** Полет прошел ужасно: мне было неудобно сидеть, сильно звенело в ушах, разрядился телефон, и я не смогла послушать музыку. Я надеялась поспать эти шесть часов в самолете, но мне даже глаз не удалось сомкнуть. Спереди сидела женщина с младенцем, и он постоянно кричал, а сзади мое сидение бил семилетний мальчик. В общем, не полет, а катастрофа. Зато мама, включив музыку на своем телефоне, погрузилась в книгу и совсем не замечала происходящего вокруг хаоса. Мы приземлились в час дня, по местному времени. В аэропорту оказалось на удивление не так много людей, хотя я предполагала, что тут всегда бывает куча народу. В самом здании было очень жарко, хоть и работали кондиционеры, поэтому пока мы ждали багаж, мне пришлось снять верхний свитерок и остаться в рубашке. Мы забрали наши чемоданы, и мама, оставив меня с ними в каком-то кафе, отправилась в дамскую комнату. Когда мама ушла, я подняла глаза и увидела парня сидящего ко мне в пол оборота, но даже с такого ракурса я могла сказать, что он красив как древнегреческий бог. Профиль раскрывал мне высокие скулы, пухлые губы, не высокий, но и не низкий лоб, аккуратный ровный нос, будто сама Гармония создавала лицо этого юноши. Но когда мой взгляд скользнул ниже, я поняла, что не только лицо. Белая рубашка обтягивала накаченные руки и сильную спину, осанка ровная как у солдата, но в тоже время выглядит не так измучено, а наоборот мягко, будто так держать спину не составляет труда. На ногах темные джинсы и такого же цвета мокасины. Одежда дорогая, это не составляет труда вычислить, и выбрана с тончайшим стилем, что редко присуще мужчинам. С такого положения я не могла точно определить, сколько ему лет, так как не видела всего лица. Я даже представить боялась, каким красивым он будет в анфас, если только его профиль выбил весь воздух из легких. Парень говорил по телефону и стал разворачиваться в мою сторону, поэтому я, чтобы не выдать свои гляделки, нагнулась к чемодану и стала искать зарядку. Найдя нужный предмет, я выпрямилась, и услышала звук напоминающий капли дождя бьющиеся о стекло. Но это был не дождь. Это было гораздо хуже. Это были пуговицы на моей рубашке. Пока я доставала зарядку, провод от маминой зацепился за верхнюю пуговицу, и когда я дернулась вверх, она слетела. Но вот почему слетели еще четыре, я не могла понять. На этот звук повернулся парень, и когда он посмотрел на меня, его глаза расширились, а затем изогнулись в усмешке, так же как и его губы. Я же посмотрела на свою рубашку и поняла, что под низом у меня нет майки, потому что я сняла ее в самолете. Я в наполовину расстегнутой рубашке и в лифчике. ВОТ ЭТО ПОЗОР! Слабо соображая, я вспомнила про свитер на бедрах и быстро натянула его на себя. Кажется, мое лицо было пунцовым. Давно мне не было так стыдно. А парень-бог, усмехаясь, подошел ко мне и, подняв с пола пуговичку, сказал бархатным голосом: - А ты умеешь привлечь внимание самца. – Что? Он думал, что я его грудью привлечь хотела. Вот баран. - Было бы кого привлекать! – хмыкнула я и была очень рада, что мой голос не дрогнул, ведь смотреть на него спокойно было выше моих сил. Его лицо было И.Д.Е.А.Л.Ь.Н.Ы.М. И если основные черты, я его уже рассмотрела ранее, то теперь картину дополнили его глаза. Пронзительно голубые, как ясное небо, как скалистый лед, как море во время зари. Они были настолько глубокими, что мне казалось, я утону прямо сейчас. И самое страшное, что мне было бы не жаль утонуть в его глазах. - А мы кусаемся, – все так же ухмыляясь, ответил он, положив мою пуговицу на стол. - О, милая, ты уже познакомилась с Александром. Он - сын моей подруги и твой будущий одноклассник, – сказала мама, подходя ко мне со спины, от чего я вздрогнула. - Да, у нас было интересное знакомство, Мисс Фрэй, – сказал тот, кто оказался Александром, и поцеловал моей маме руку, а затем они крепко обнялись. Да, весело у меня началась новая жизнь. Так опозориться перед шикарным парнем, еще и будущим одноклассником, могла только Клэри Фрэй!