А ты умеешь привлекать самцов.

      Мягкие лучи солнца играют на моем лице, легкое дуновение ветра щекочет приоткрытое бедро. Еще не открыв глаза, я чувствую приятное наслаждение, что разливается по всему телу, а сознание подкидывает картинки прошлой ночи: Алек нежно смотрит мне в глаза, заправляя прядь за ухо; я зарываюсь пальцами в его волосы и притягиваю ближе для поцелуя; его пухлые губы касаются шеи и ключиц. Воспоминания вызывают самую счастливую улыбку на моем лице. Я отдала ему всю себя, свое сердце, свою душу и свое тело, и во мне нет ни капли сожаления. Я медленно открываю глаза, и их ослепляет солнечный свет. На моей талии чувствуется странная тяжесть, и, опустив взгляд вниз, я вижу крепкую мужскую руку, что по собственнически обвивает меня. Очень аккуратно, чтобы не разбудить Алека, я поворачиваюсь на другой бок и оказываюсь к нему лицом. Александр все еще спит, каждый мускул на идеальном лице расслаблен. На губах застыла полуулыбка, черные ресницы слегка подрагивают, а ровное дыхание приятно щекочет мои щеки. Непроизвольно мои пальчики стали очерчивать его скулу, подбородок и линию губ. Я убрала темную прядь, что упала на один глаз и продолжала любоваться. Невинный, но страстный, мягкий, но строгий, нежный и в то же время мужественный. – Ты слишком идеален, Александр Лайтвуд, – с восхищением говорю я, прикладывая ладонь к теплой щеке парня. Через мгновение я чувствую, как под кожей его губы расплываются в улыбке. – Слишком идеален говоришь? – он открывает глаза и наваливается на меня сверху. – Я рад это слышать, – коварная улыбка озаряет его лицо, а я начинаю дрожать. – Я..м… – его губы коснулись моего уха, а мой мозг ушел погулять. – Клэр, ты такая сладкая, – он зубами цепляет мочку уха, вызывая легкий, едва уловимый стон. – Алек, хватит меня дразнить, – мой голос немного срывается. Как же ему удается после такой долгой ночи вызывать во мне неистовое желание? – Клэ-э-эри, – раздается из-за двери, – я слышу, что вы там! – Иззи! – Алек в буквальном смысле рычит. – Ты не вовремя! – Я знаю, – она коварно хихикает, а Лайтвуд резко швыряет подушку в дверь. – Уже убегаю, – с тем же смехом кричит Изабель, а потом добавляет, – но мы ждем вас, чтобы покататься. – Нам надо идти, – разочарованно выдыхаю я в плечо брюнета. – Тогда пора принимать душ, – странный огонек зажигается в его глазах, и у меня моментально пересыхает во рту. – Тогда догоняй, – я быстро целую его в губы, отталкиваю в сторону, от неожиданности он легко поддался, и бегу в сторону ванной комнаты, набегу замечая, что на мне нет ничего, кроме чулок. *****       Мы принимали душ не меньше часа, ребята даже по очереди стучали в нашу дверь, но это не смогло оторвать нас друг от друга. Пока мы завтракали, Иззи изложила нам весь план на сегодняшний день: катание на лыжах, потом ужин в охотничьем кафе, катание на коньках и семейные посиделки перед телевизором. Мы все охотно согласились, переодеваясь в более теплую одежду. Катание на лыжах показалось мне фантастическим, в особенности мои приземления на мягкое место. Как и вчера, мы повеселились от души, повалялись в снегу, закидали друг друга снежками и под вечером были замерзшие, но счастливые.       Рано утром мы собрались ехать домой, Джейс обещал Лизи, что составит ей компанию в Диснейленде, а Саймон с Изабель улетают к его другу в Майами. Целую неделю пустой дом только в нашем с Алеком распоряжении. Эта мысль отпечаталась на внутренней стороне век и доставляла мне немыслимое наслаждение все шесть часов по дороге домой.       Приехав, Иззи утащила меня в свою комнату, на ходу объясняя, что я должна помочь ей со сбором чемоданов. Саймон доверил мне это дело и поспешил скрыться с Лайтвудом. Джейс обнял всех на прощание и на крыльях братской любви улетел в родной дом. Подруга носилась по комнате и щебетала о том, как счастлива, что Сай позвал ее с собой. Она не могла решить, который из десяти купальников стоит взять с собой, поэтому уложила все. Младшая Лайтвуд практически парила над полом, светясь от счастья. Я умилялась ее горящим глазам и всячески подбадривала, говоря, что они с Саймоном идеальная пара, получая в ответ окрыленное: «Да?», «Правда?», «Я знаю!». И все в таком духе. Мы смеялись несколько часов, пока не собрали все необходимое. К полудню к нам заглянули мой и ее братья, поторапливая Иззи. – Я буду скучать, рыжик, – брат треплет меня по волосам. – Это всего лишь неделя. Алек присмотрит за мной, – ободряюще говорю я, понимая, что ни его, ни мои волнения не прекратятся. Саймон жмет руку Лайтвуду и открывает дверь такси в ожидании своей возлюбленной. – Милая, не разгромите с братцем весь дом, – подруга подмигивает мне, а я мигом краснею. – А вы не переверните Майами вверх дном, – отвечаю я, а она заливается смехом. – Позвоните мне, как доберетесь, – я крепко обнимаю Изабель, чувствуя, что буду скучать по ней не меньше, чем по Саю. Брюнетка так же крепко сжимает меня в ответ, а затем садится в ожидающую машину. Не проходит и двух минут, как такси полностью скрывается из вида. – Удивительно, как быстро мы стали близки, – озвучиваю я свои мысли. – Удивительно, – задумчиво произносит Алек, притягивая меня к себе за талию, и зарывается носом в мои волосы. – Значит, – я сбрасываю с себя ощущение тоски и грусти, и поворачиваюсь к Алеку, – весь дом только для нас с тобой? – я играю бровями, и это оживляет парня передо мной. – Целую неделю мы можем не выходить из спальни, – загадочно произносит он, но я-то знаю его пошлые мыслишки, – или из душа, а может быть из гостиной, кухни, гаража... – он не договаривает, накрывая мои губы своими, и одновременно поднимая за ягодицы над землей. *****       Четыре дня проходят просто в безумном темпе. Мы гуляем по городу, заглядываем во все кондитерские и кафе, что находим по пути. Целый день посвящаем парку развлечений, катаясь на американских горках, кушая сладкую вату, купаясь на водных аттракционах и украдкой целуясь, пока снующие вокруг дети не видят. Ночью мы прогуливаемся по пляжу, иногда окунаясь в океан голышом. Купаемся в бассейне под звездным небом окруженные ароматическими свечами. Алек очень романтичный и это дурманит мое сознание, но в тоже время он страстный как зверь, что сводит с ума мое тело. Мы наслаждаемся друг другом, умудряясь говорить часами обо всем, что только возможно в этом мире, да и о невозможном тоже. Мы утопаем в объятиях и поцелуях, мы дарим себя без остатка каждую минуту каждого дня, и мы безумно счастливы вместе.       Но я боюсь того, что все слишком идеально. Все слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. И на пятый день тревожное чувство захлестывает меня с головой. А интуиция меня редко подводит. – Идем, побродим по торговому центру, – с утра прошу я Алека, хотя знаю, что он будет ворочать носом. – Мы пойдем, только если ты обещаешь примерить при мне дюжину купальных костюмов, – он подмигивает мне, и целует куда-то в район виска. – Правда? – слишком легко он согласился. – Если ты хочешь прогуляться, почему бы и нет? – он удивленно смотрит на меня, и я понимаю, что у меня начинается паранойя. На моей машине мы добираемся до самого большого молла в городе. Лайтвуд смешит меня всю дорогу так, что в животе уже колики, а на глазах бусинки слез. Подходя к входу он поцелуями снимает соленые капельки, а я таю, как ванильное мороженое на палящем солнце.       Мы заходим в самый первый бутик с летними вещами, и брюнет выбирает для меня шесть купальников, которые почти ничего не скрывают. – Тебе смешно? – я притворяюсь злой и строго смотрю на хохочущего парня. – Нормальные купальники, – он прикрывает рот рукой, – тебе подойдут! – Ты об этом пожалеешь, – шепчу я и захожу за ширму. Краем глаза я отмечаю, что девушка, помимо нас находящаяся в бутике, подозрительно стреляет глазками в сторону моего парня. – Готов? – Еще спрашиваешь, – кажется, он нетерпелив. Я отодвигаю шторку и предстаю перед ним в алом купальном костюме, бюстгальтер и трусики которого в прямом смысле сделаны из веревочек. Челюсть парня аккуратно открывается, чуть ли не ударяясь о кафельный пол, но глаза рассматривают мой наряд, а руки вжимаются в подлокотники кресла. – Не нравится? – театрально надув губу, спрашиваю я. – А мне кажется идеально! – я подмигиваю Алеку и наслаждаюсь его растерянностью, которая тут же заменяется чем-то пугающим. – Никогда, – он шумно выдыхает, – никогда не надевай ТАКОЕ на пляж! – голубые глаза сверкают ледяным пламенем, и я понимаю, что он не шутит. Я послушно киваю, еще немного верчусь вокруг своей оси и снова захожу в раздевалку, поспешно надевая собственное белье и платье. Тут до меня доходит стук каблучков и тонкий женский голосок. – И сдалась тебе эта шлюшка? Посмотри, как вырядилась. Алек, ты ведь серьезный мужчина, тебе и девушка нужна соответствующая, – сладко пропела она. Я не решаюсь сразу выйти, а лишь немного одергиваю оранжевую шторку. Та самая брюнетка, на которую я обратила внимание раньше, присела на подлокотник кресла. Она невинно хлопает глазками, а мои кулаки сжимаются до хруста. – Я доставлю тебе больше удовольствия, – никак не могла успокоиться девушка. Но почему же Алек ничего не делает? Проносится в моей голове, но прежде, чем я успеваю подумать, мое тело выносится из-за шторы, хватает парня за руку и в буквальном смысле выволакивает из магазина. – Ты что заинтересовался в ней? – я чуть ли не хватаю парня за грудки, но роста не достаточно. – Рыжик, ты что? Ты ведь знаешь, мне нужна только маленькая, зеленоглазая красавица! – в его глазах столько искренности, что я не имею права не поверить ему. – Пойдем лучше заглянем в тот магазин сладостей? – он указывает на вывеску на перилах четвертого этажа. – Побежали! – я подпрыгиваю, хлопая в ладоши. Он посмеивается и предлагает взять его под локоть.       Мы молча подымаемся на эскалаторе, но при этом не чувствуем неловкости. Но меня напрягает, как окружающие девушки реагируют на Лайтвуда. На ступеньках несколько девушек подмигивают ему, проходя мимо витрин некоторые посылают ему воздушные поцелуи, другие здороваются приторным «Привет, Алек» и машут ручкой. Практически каждая прошедшая мимо нас особа женского рода не оставляла Алека незамеченным. Были такие, которые практически кидались ему в руки, делая вид, что споткнулись и падают. Я, конечно, знаю, что Александр невероятно красив, популярен и просто сводит с ума одним взглядом, но сегодня на него будто ополчилась вся женская половина Лос-Анджелеса, что было совсем не к добру. Мы дошли до яркого бутика, вывеска которого гласила «Рай для сладкоежек» и зашла внутрь. – Ммммм, – протянула я, втягивая сладкий запах молочного шоколада, – шоколад! – Ахаха, ты такая милая, когда видишь сладости, – Алек поцеловал нежно меня в губы и добавил, – выбирай все, что твой обжорливый животик пожелает! – Правда? – уверена, что мои глаза засветились. – Конечно! – брюнет одобрительно подтолкнул меня к стеллажу с плитками шоколада. Я бродила от полки к полке, набирая в корзинку разные виды сладкого счастья, расхваливая Лайтвуду все, что видела. У парня зазвонил телефон, и он, улыбнувшись, вышел из моего «Рая», а я все продолжала накладывать коробки с шоколадными чипсами, жевательных мишек и разные виды конфет. – Ты так уверена в нем, что пустила погулять без поводка? – противный голос врывается в мои мысли. Я разворачиваюсь и вижу невысокую девушку с каштановыми волосами, подстриженными под каре, и темно-синими глазами, густо обведенными карандашом. – Что, простите? – я не смогла сразу вникнуть в ее слова. – Да ты еще и тупенькая. Ты думаешь, он предпочел такую как ты, такой как Анжела? Он играл с тобой, маленькая Кларисса Фрэй. Жестоко? Да! Но Лайтвуд добился всего, чего желал и теперь ты ему не нужна! – в этих бездонных глазах такая уверенность, что я почти верю. Но Алек не мог! Он ведь не мог, так? – Я тебе не верю! – цежу я сквозь зубы. – Я знаю его! Ты лжешь! – Ха! Посмотрите на нее, – она взмахивает руками, – она его знает! Да сколько вы вместе? Неделю, две? Ты не знаешь, сколько сердец он разбил, а потом все равно возвращался к своей любви. Так было всегда и сейчас так и происходит. Или ты думаешь, он и, правда, вышел просто поговорить по телефону? – девушка кивает головой в сторону двери. – Какой любви? – слезы уже начинают подкатывать к глазам. Я не верю ей, я не хочу ей верить, но в груди начинает что-то ныть. – Куда он ушел? – Сама посмотри, – словно змея, девушка подводит меня к дверному проему и поворачивает голову в нужном направлении.       У противоположных от входа перил стоит Алек, такой красивый и неприступный. Рядом с ним в нежно-розовом платье находится та, которую я меньше всего ожидала увидеть. Анжела. Она что-то говорит, жестикулируя руками и практически плача. Девушка мотает из стороны в сторону, когда Лайтвуд ей отвечает, а затем она прижимается к нему всем телом и жадно целует в губы. Но меня удивляет, что Алек не отстраняется. Не похоже, что он отвечает, но он и не отталкивает ее. Проходит около пяти секунд, и мое оцепенение проходит. Я роняю корзину с потенциальными покупками. Она с шумом падает на пол, заставляя «влюбленных» подпрыгнуть. Мои глаза застилают слезы, но я сдерживаю их, впиваясь острыми ноготками в нежную кожу ладоней. Я смотрю на парня своей мечты, а затем на ту, что эту мечту разрушила. Я не собираюсь рвать ей волосы, я не собираюсь кричать на весь гипермаркет. Я киваю брюнету и, повернувшись на небольших каблучках босоножек, иду к выходу. В неосознанном состоянии я завожу мотор, хотя и слышу крики у себя за спиной, но не разбираю их, и выруливаю со стоянки. Мое сердце не бьется, оно остановилось тогда, когда губы этих двоих сомкнулись. Я чувствовала себя дурой, что верила ему. Я чувствовала себя еще глупее из-за того, что не поговорила и не выяснила ничего. Но как можно говорить, когда твое сердце вырвали из груди, когда твоя душа истоптала высокими шпильками. Туман застелил все перед моими зелеными глазами, и, кажется, я добралась до дома только с помощью интуиции. Я зашла в пустующую обитель, и в груди стало жечь с неимоверной силой. Каждая деталь напоминала, насколько я была счастлива буквально два часа назад. Мягкий диван гостиной будто подмигивал, приглашая присесть и посмотреть кино в удобных объятиях Алека. В кухне словно звенел наш смех, которым сопровождался каждый завтрак. Даже лестницы на второй этаж хранили воспоминания о нем. Но сложнее всего пришлось в моей комнате. Покрывала на кровати впитали его запах, воздух наполнен его аурой, а уши оглушают воспоминания проведенных вместе ночей. Я не мигая смотрела на окружающую меня мебель и не могла поверить в происходящее. По моей щеке одиноко скатилась слеза, а за ней еще одна. И затем этот поток было не остановить. Соленые капли полностью покрыли мое лицо, платье и пол в комнате. Я рыдала навзрыд, пытаясь убедить себя, что ничего страшного не произошло. Слезы исчезли так же же быстро, как и появились, а на их место пришел гнев. Гнев не на кого-то другого, гнев на саму себя. Я так злилась, что влюбилась, что начала крушить все подряд. Я стащила все постельное белье, раскидав его по полу, скинула со стола альбом для рисования, тетради, ручки, статуэтки, сбросила книги с полки и чуть было не швырнула рамку, но во время остановилась. Я села на край кровати и зарылась руками в ладони, понимая, что мне еще несколько дней в одном доме с Алеком и это надо как-то пережить. Моя голова была пуста, ни одной мысли, даже крохотной не имелось в наличии. Я сидела и смотрела в одну точку, пока что-то внутри не щелкнуло. Я поднялась с кровати и, оглядев разрушенную комнату, сказала: – Безумное счастье привело к гибели моей души, – а затем стала собирать разбросанные вещи. POV Алек…