Ты тоже пахнешь силой

      Сбежавшие сразу после своей части концерта Мэрилин и Твигги валялись, обнявшись, на каком-то куске пледа на полу в холле отеля. Все устали после очередного выступления на разогреве у NIИ. Хотелось тишины и дождаться возможности попасть в свой номер.       Шаги. Шум. — А вот и «гвозди» с нашими манатками, скоро заселимся и спааааать — мечтательно промурлыкал Твигги.       Вся команда NIИ и остатки банды Мэнсона с гамом и улюлюканьем завалилась в здание. Твигги подбежал к коллегам, забрал свои и Мэрилина забытые вещи и ключи (выслушав ворчание Пого и матюки остальных, которым пришлось таскать на два набора вещей больше) и направился в номер на втором этаже. — Мэрилин, не тормози, я первый в душ! — кокетливо крикнул басист уже с лестницы. — Ага, я сейчас. Пережду это столпотворение и приду.       Когда шум в холле прекратился, все разбрелись по комнатам, наконец, в отель зашел Трент Резнор. Мокрый, взъерошенный, в своих фирменных кожаных шортах, порванных чулках и, Мэрилин это почему-то сразу почувствовал, страшно злой. Трент пнул ногой коврик на входе и врезал кулаком по стене, прямо над Мэнсоном. — Оу, и снова здравствуйте! — попытался голосом снизу отвлечь вошедшего Мэрилин. — А ты какого тут валяешься? Иди к своим, а то как щенок на коврике. — Трент явно не хотел чтоб его видели в таком состоянии. Теперь Мэрилин заметил, что и всегда не очень-то дружелюбный продюсер сейчас был совсем не в духе. Ещё и, кажется, поранился об гвоздь, незаметно торчавший из стены как раз в том месте, куда ввалил со всей дури кулаком. — Давай, может, помогу забинтовать? А то даже как-то смешно — главный «гвоздь» поранился об гвоздь. — Та иди ты… — прошипел Трент, рассматривая ручеек крови на руке, — …не очень-то и поранился, просто зацепил. И, хмыкнув, продолжил —…мало ещё получил, бездарь. А шутка смешная, да. — Кто бездарь? — на всякий случай переспросил Мэрилин, хотя уже понял, что злость Трента сейчас имеет очень конкретную мишень — его самого. — Ты слышал, что сегодня было на 25й минуте нашего выступления? — Ээм, нет. Я… — (ладно, раз уж спалился, решил продолжать) — сбежал из клуба… Мы с Джорди сбежали. Устали. Но я уже твои выступления наизусть знаю, не первый концерт же. Че там на 25й минуте? Ты — господин всея Вселенной, весь в бешеной сценической активности, мотаешься в поисках того, кто больше всех лажанул и гасишь его микрофонной стойкой. Фанатки визжат, стюарт подает новую стойку. Да? — Хаха. Надо было бы наорать на вас за нарушение дисциплины, но смысл? — и после некоторой паузы — Нет, не так. Сегодня всё было не так. Потому что я невнимательный, напыщенный придурок. И лажал больше всех. — опять нервный смешок — А навернуть _меня_ стойкой совершенно некому.       Мэрилин не знал, что надо говорить, когда самый сильный, талантливый, влиятельный человек из всех знакомых стоит над ним с намеренно ушибленной и поцарапанной рукой и рассказывает, что он «придурок». А ещё… Брайану было странно осознавать, что вот этот растрепанный, растерянный и расстроенный человек, манит его не меньше чем уверенный, всегда всё контролирующий и знающий продюсер.       Трент, в свою очередь, понял, что и так уже слишком много сказал. Он так старался не попадаться членам обеих групп на глаза, чтоб не давать повод для обсуждений, а тут такой перформанс устроил прямо на глазах у своего подопечного. «И как он тут оказался, нормальные люди не валяются на полу в отелях. Да и вообще, почему свет не был включен? Вдруг бы я споткнулся и упал.» — подумал Резнор. Но вслух сказал, к собственному удивлению, следующее: — Пойдем ко мне. А то вдруг на тебя наступит тут кто-то. — Ну пойдем, если тебе не на ком злость сорвать, то я к твоим услугам. — попытка превратить происходящее в типичный балаган.       Конечно, между этими людьми ещё при первых встречах что-то произошло: Тренту внезапно понравился журналист с хорошо, на тот момент, скрываемой наглецой в глазах, а Уорнера безумно восхищала эта звезда в коже. Потом было более близкое знакомство и даже тот самый минет, который по мнению Мэрилина и пробил ему окно в настоящий музыкальный мир. Однако Трент всегда был настолько замкнутым и изолированным от всех, что даже после того случая Мэнсон не смог бы сказать, что они по-настоящему близки. Да и Твигги всегда был рядом, связь с этим странным и наивным человеком настолько увлекала Брайана, что думать всерьёз о чем-то большем с Трентом он боялся. Хотя и не мог скрыть эрекции даже от наблюдения того, как фронтмен NIИ командует на репетициях, двигается по сцене, выкладывается на 100%. Но казалось, что пока что проще «играть дурачка», делать всё, что продюсер говорит и не слишком набиваться в друзья.       Резнор поначалу тоже рассматривал нового подопечного скорее как перспективный проект, парня с задоринкой, которую надо использовать с максимальной пользой, и забавный психотип. Среди многих фриков этот выделялся какой-то глубиной и искренностью, что ль.       Но сегодня всё пошло не так. С самого начала. Звук был паршивый, людей в клубе не так много, как хотелось, а самое главное — Трент чувствовал, что не в форме. Что-то странное происходит. Слова песен кажутся после пятисотого исполнения пошлыми и не настоящими, ребята из группы всего лишь механически исполняют свои партии, а сам Трент сегодня откровенно налажал. Ну, подумаешь — вступил на такт позже, с кем не бывает. Ну, подумаешь — не вытянул ноту, не успел к синтезатору за время проигрыша. Часть зрителей всё равно не поняла в чем проблема, а другой части было плевать, потому что на сцене их кумир и не имеет значения _что_ он поет и делает. Но он-то знает, что виноват. Всё зашло в тупик.        Твигги, замотанный в полотенце, спустился в холл. — Эй, Мэрилин, я уже замерз! Хм… А где ты?