Союз Маэдроса

- Мы не доберемся, - мрачно напророчил Куруфин. - Доберемся, - не терпящим возражений тоном произнес Маэдрос. - Нолофинвэ же как-то добрался… - Он был один, - резонно заметил Келегорм. - А нас – семеро. - Да ведь мы уже пересекали Ард-Гален, - влез Амрод. - И довольно быстро. - Отец иначе не умел, - поддержал Амрас. - Только быстро. - А вы молчите, ваше дело – арфа, - резко оборвал младших братьев Маглор. - Скорее, наше дело – труба, - завершил обмен мнениями Карантир. Семеро всадников остановились, обозревая раскинувшуюся перед ними выжженную равнину. Несмотря на то, что минуло восемнадцать лет с Дагор Браголлах, тут и там поднимались дымки, да и пахло так, отчего на языке появлялся неприятный привкус, и хотелось вздохнуть полной грудью… Близнецы послушно примолкли, занявшись прямыми обязанностями – транспортировкой тяжелой и неповоротливой огромной арфы. Амрас со вздохом подтолкнул тяжеленный инструмент и воскликнул с претензией: - А Финдекано походную арфу с собой тащил. Это тебе, Макалаурэ, вечно надо… - Надо было его с собой брать, - фыркнул Келегорм. – Финдекано, я имею в виду. Может, тогда и Моринготто бы перед нами сам ворота распахнул. На прошлого-то короля он среагировал. Может, и новый король бы пригодился. - Нет уж, - раздраженно откликнулся Майтимо. – Финьо сюда уже приезжал, хватит с него. - Ты тоже сюда уже приезжал, - начал было Куруфин, но его быстро одернули братья. Процессия медленно двигалась по равнине, оставляя за собой глубоко вдавленные следы копыт и две колеи. Всем семерым братьям к походным условиям было не привыкать, хотя на коротких стоянках неизменно возникали дружные ссоры. Маглор оглядывал вверенные ему, как личному семейному менестрелю, силы, и грустно вздыхал. Чем за собой вести такой ансамбль, проще было утопиться, но Майтимо приказал – а приказов старшего ослушаться никто из феанорингов чаще всего не смел... Впереди замаячили внушительные Черные Врата. Обнадеживало уже то, что из них не извергались потоки грязной во всех смыслах армии, но и темное тусклое железо навевало тоску. - Ничего, в Мандосе встретимся, - жизнерадостно поддержал братьев Келегорм. - После твоих утешений петь как-то не хочется, - буркнул Карантир. - Можно подумать, тебе когда-то хотелось, - скептически отозвался Макалаурэ, оглядывая брата, точно коня на ярмарке. - Не хотелось, - не стал отпираться Карнистир. – На мне – басовая партия, а вы уж сами подстраивайтесь. - Прогудит чего-нибудь – и ладно, - легкомысленно брякнул Амрод. Макалаурэ страдальчески вздохнул, но Врата приближались, и спорить уже не хотелось. Хотелось, чтобы все побыстрее закончилось, а уж как – все равно. Майтимо спешился и подошел к воротам, оглядывая их со всех сторон подозрительным взглядом. - Нельо, ты знаешь, как войти? – с легкой тревогой окликнул его Куруфин. - Знаю, - мотнул головой Маэдрос и продолжил ехидно. – Надо проиграть бой – и тебя доставят туда без шума и пыли. - Тогда раньше надо было начинать, - не проникся Курво. – Еще варианты есть? - Есть, - Маэдрос достал из-за пазухи измятую бумажку. - Это что? – попытался заглянуть ему через плечо Амрас прямо с коня. - Черновик речи Нолофинвэ, - Майтимо развернулся боком. – И уберись отсюда. Финдекано поделился… Ну и почерк у нашего дяди... - Может, он был пьян? – выдвинул разумную версию Тьелкормо. – По трезвости-то таких решений не принимают… - Может… - Маэдрос повертел бумажку и так, и эдак, откашлялся и заорал, задрав голову. – Эй, Моргот! Выходи! Трус и… - он перевернул листок, - повелитель рабов! За Вратами было все так же тихо. Майтимо раздраженно пнул тяжелую створу и повернулся к братьям: - Ну что, какие еще будут предложения? В этот момент створки Врат начали медленно распахиваться. Легкий скрип несмазанных петель заставил дернуться всех семерых. Карантир огляделся и изрек: - Никаких псов не вижу. - А говорилось, что на воротах был Кархарот, - влез неугомонный Келегорм. - Он еще Берену чего-то откусил. - Не то откусил, о чем ты думаешь, - фыркнул Куруфин. - У Берена же сын родился, значит… - Так Кархарота же Хуан загрыз, - Келегорм пожал плечами. - Видно, у Моргота кархароты кончились. Хуан мне и после смерти помогает… Даром, что к девке переметнулся… Впрочем, девка такая, что я его понимаю и почти простил. Ворота тем временем распахнулись, но навстречу никто не вышел. Куруфин покрутил головой: - Будем считать это приглашением. А куда идти, нигде не говорилось? - Я провожу, - мрачно произнес Майтимо. - Уж тронный зал точно найду, да и сверху видел… Больше он не сказал ни слова, первым решительно шагнув на территорию Врага. Выводок сыновей Феанаро последовал за ним, и только близнецы отдувались и сопели, перекатывая арфу. - Сами, значит, пришли, - прогудел кто-то у них над головами. - А, это ты, - единственный не вздрогнул Майтимо. - Я смотрю, ты тут теперь в почете, как Гортхаур облажался… - И я рад видеть тебя, эльф, - фыркнул искрами Готмог, показываясь братьям. - А тебе, я смотрю, понравилось тут. Заскучал по плети Хозяина? Это бывает. - Проводи лучше к этому хозяину, - влез Тьелкормо. Морифинвэ оглядел майа и вдруг брякнул: - А я тебя помню! Это я тебя напоследок огрел, когда вы отца оставили. - Я тоже тебя запомнил, - сощурился балрог. – Сейчас Хозяин запретил вас убивать, но позже непременно сочтемся… - Проводи к Морготу, - потребовал Майтимо, - раз убивать запретили. - А калечить мне никто не запрещал, - развернулся к нему Готмог. - Это я хоть сейчас могу. - Не можешь, - презрительно отозвался Маэдрос. - Я ваши порядки знаю. Раз ты сам вышел, значит, нас велено доставить в целости и сохранности. Балрог обозленно выдохнул струю дыма и вполголоса произнес: - Таких, как вы, еще щенками топить надо. Ладно, следуйте за мной. А груз свой оставьте, понатащат тут всякого… Макалаурэ ожидал, что Амбаруссар с облегчением бросят тяжелую арфу, но близнецы неожиданно уперлись: - Вот еще! Мы ее десятки лиг тащили, а сейчас оставим?! - А это подарок Хозяину, что ли? - оглядел инструмент Готмог. - Еще чего! – не выдержал Маглор. - Раз не подарок, значит, будет трофей, - глубокомысленно заключил искаженный майа и махнул рукой, призывая за собой. – Идемте. В мрачном и темном тронном зале было пусто и тихо, только на балках под закопченным потолком попискивали летучие мыши, что слегка шелестели кожистыми крыльями. Келегорм поморщился: - Ну и дыра. А еще Властелином Эндорэ себя называет… Кстати, трон пустует. Посидеть никто не хочет? Ему никто не ответил, и Тьелкормо оживился еще больше: - Ну, раз никто не хочет, то я пойду. - Стоять, - одернул его Майтимо. – В Нарготронде посидел уже… Хватит с тебя. Морифинвэ оглядывался с одобрением и наконец заметил: - Хорошо устроено. Своды крепкие, стены добротные… Наугрим бы понравилось. Макалаурэ передернулся. Ему здесь не нравилось абсолютно, хотя если здесь все хорошенько отмыть и осветить… Зато акустика хорошая, это он понял сразу. Словно почувствовав его мысли, Маэдрос обернулся: - Ну как? Подойдет нам? - Здесь будет отлично слышен каждый звук, - хорошо поставленным голосом произнес Маглор, и удовлетворенно услышал, что не ошибся – голос его отдавался под высоким потолком и резонировал под высокими сводами. Куруфин постучал по каменному полу каблуком и тоже остался чем-то доволен. Близнецы деловито расчехляли арфу... Боковая дверь распахнулась бы неслышно, но здесь, в этом зале, и впрямь была отличная акустика, поэтому на звук повернулись все. В зал вошел некто высокий и статный. Он был безупречно одет, а длинные рыжие волосы струились по плечам красивой волной. Келегорм не выдержал первым: - Это и есть, что ли, Моринготто? Больше на деву похож, рыженькую. Отцу бы, наверно, понравилось. - Да какой же это Моринготто? – повернулся к нему Майтимо. - Ты его по Валинору не помнишь, что ли? - Может, он в Эндорэ облик сменил, - пожал плечами Тьелкормо. - А здесь я его не видел, застрял тогда со своим отрядом… - Это Гортхаур, - возвысил голос Маэдрос. - Проштрафился в Тол-Сирион, вот и прислуживает здесь теперь. Впрочем, как и раньше. Ну что, Саурон, нелегко в опале-то? - Приветствую тебя, эльф, - мягким голосом произнес вошедший. - Приветствую тебя снова. Ты ошибаешься в том, что мой Хозяин неласков со мной. - Судя по твоему виду, должен быть ласков, - фыркнул Келегорм, снова влезая в разговор. - Где прислуживаешь-то? На ложе или где придется? - Если ты желаешь увидеть Мелькора, - повернулся к нему майа, - то лучше бы тебе помолчать. А то вдруг не доживешь… - Где придется, - ответил за Саурона Маэдрос и пояснил громче. - Не забывай, Гортхаур, что я здесь уже был, а мы тут выжить особенно не планируем. - Ничего себе я угадал, - даже несколько притих Тьелкормо и оглядел майа новым взглядом. – Не, я Моргота понимаю. Немножко. Хорошенький, и на нолдиэ даже похож. - Ты же вроде в дочь Эльвэ был влюблен, - поддел его Куруфин. - Лютиэн смертна ныне, - парировал Келегорм. – А я этот конвейер из смертных дев не люблю. Только привыкнешь – уже новую искать надо. Проходили, знаем. - А у тебя, эльф, я смотрю, большой опыт, - воззрился на него Саурон. - И что? - уставился на него в ответ Туркафинвэ. - Пользуешься плодами Искажения… А поблагодарить не хочешь? - Не хочу, - отмахнулся Келегорм. - У меня это с рождения. То есть, пока Ириссэ была жива, я себе не позволял. Почти. А теперь-то чего терять? А ты, значит, всю свою нескончаемую жизнь при Мелькоре? - Ну да… - Саурон впервые на памяти Майтимо растерялся. - А что? То есть я поначалу при Аулэ состоял… - Ну, Аулэ-то ты вряд ли так прислуживал, - хмыкнул Келегорм. - У него Йаванна есть. Тоже мне, Искаженец, а еще других учить пытается. Всю жизнь – и всё с одним. Хочешь, чему новому научу? Пока майа находился с ответом, возникшую тишину прорезал смех Куруфина: - Тьелко, ты не по себе сук рубишь. Сколько раз я тебе говорил? Рубить сук, сколько б их не было, надо с умом. Светлые глаза Саурона блеснули алым отсветом, но тут за незакрытой дверью послышались тяжелые шаги, и в зал, тяжело прихрамывая и опираясь на Гронд, шагнул сам Темный вала. Оглядев компанию нолдор перед троном и обозленного слугу, Мелькор вздохнул: - Говорил я тебе, не суйся. Это ж сыновья Феанаро... Их надо либо сразу убивать, либо... Хм, а что мне еще с вами делать-то? - вала перевел взгляд на эльдар и добавил. - Иными словами, чего приперлись? Я вас к себе не призывал. Неужто молить о заключении мира? - Мы тебе петь пришли, - сообщил Келегорм, слегка приходя в себя. - А ты совсем не изменился. Знаешь, такие прически уже не носят. - Да? - Моргот воздел руку, поправил корону, в которой зиял провал, и повернулся к своему верному майа. - А какие носят? - Я позже переплету вам волосы на новый лад, - справился с голосом Саурон. - Когда убью этого... советчика. - Да валар с ним, - отмахнулся Мелькор. - Ты мне лучше скажи, что они мне тут петь собрались? - Не знаю, - Гортхаур дернул плечом. - Мне один уже пел. Лучше сразу убить. - Может, это и неплохо, - задумчиво произнес Куруфин. - На Камни отца мы уже поглядели… Я и этого и перед смертью не чаял. - Иди, Майрон, - голос Мелькора изменился, построжел. - Раз тут о Камнях речь пойдет, то это мое дело. - Иди-иди, - напутствовал его в спину Келегорм. - А если я останусь жив, можешь мне написать. Предложение в силе. Стоило майа с грохотом захлопнуть дверь, как Моргот развернулся к Тьелкормо: - Какое предложение? - Не твое дело, - вежливо ответил Келегорм. - Садись и слушай. Ты у нас покалеченный, тебе, наверное, тяжело стоять. Мелькор обескураженно уселся на трон и воззрился на феанорингов: - Чего-то я не понимаю. - А чего тут понимать? - рявкнул Карантир. - Сиди и слушай! Макалаурэ, давай! Менестрель поднял взгляд на старшего брата, и тот кивнул: - Начинай. Маглор огляделся, подошел к арфе и раздраженно спросил: - А сесть не на что? Есть здесь хоть что-нибудь? Стоя играть невозможно! Мелькор машинально огляделся, но не узрел ничего – зал не был подготовлен ни к пиршеству, ни к приему. - Есть идея, - в один голос заявили близнецы, и решительно направились к Морготу. - Мне его трон все равно не подойдет, - крикнул им в спину Макалаурэ, зная, что остановить Амбаруссар, когда они что-то задумали, почти невозможно. Мелькор посмотрел на одинаковых рыжих нолдор с подозрением: - Не встану. Сами говорили, что я после вашего короля покалеченный. Однако Амбаруссар на разговоры не реагировали. Подхватив с двух сторон тяжелый молот, они вдвоем с трудом приволокли его к арфе и установили древком вверх, одновременно жалуясь: - Мы постоянно тяжести таскаем. - Могли бы и помочь. Братья, называется... Маглор оглядел импровизированное сиденье: - Мне низко будет. - То ему высоко, то низко… - Амрас картинно отряхнул ладони. - Играй и не выпендривайся. Макалаурэ недовольно устроился на половинке ударной части молота. Поерзал, подтянул струны... и запел. Голос его, нежный и чистый, разливался в стылом, мрачном воздухе Ангбанда светло и немного нелепо. Как будто появилась над слежавшимся серым покровом упрямая и нежная головка подснежника... Маглор пел о чести и о цене, которую приходится за нее платить; о великодушии и о жестокости, что является ее отражением; о любви, которой не бывает без боли... Мелькор внимал непонимающе, но явно все больше увлекался историей, что рассказывал менестрель. Историей, что известна любому миру: нет счастья без войны. - Давайте, что ли... - странным голосом произнес Куруфин. Маэдрос зачарованно кивнул, и в нежную песнь вплелся низкий голос Карантира. Тембр его голоса был красив, но не фальшивить, увы, четвертый сын Феанаро не умел. Моргот начал прислушиваться к песне, слегка морщась и стараясь не терять мелодии. - Не нравится, - удовлетворенно заметил Келегорм. - А когда сам в Музыку влез, небось, так рожу не кривил. Моргот раздраженно махнул почерневшей ладонью, и это словно стало сигналом для Куруфина. Младший Мастер не был певцом, зато петь любил и делал это от души и громко, компенсируя громкостью и энтузиазмом умение. В этом он был тоже похож на своего отца. - Еще немного – и не выдержит, - восторженно прошептал Келегорм и рявкнул. – Майтимо, ну! Нельяфинвэ всегда славился среди потомков Финвэ тем, что петь не умел абсолютно. От его дуэта с Финдекано в Валиноре разбегались собаки, а кони жалобно ржали, и только самому Фингону их дуэт нравился. Сейчас Моргот скривился, как будто ему вонзили меч во вторую ногу, и Тьелкормо сжал кулаки, наблюдая за Врагом. Оставалось совсем чуть-чуть… - А вы тут зачем? - рявкнул вала, перекрывая концерт и обращаясь к близнецам. - Чего не поем? - А мы танцевать будем, - проорали близнецы, начиная приплясывать вокруг арфы с двух сторон. Тьелко и сам подпевал, успевая наблюдать за Врагом. Тот жмурился, чтобы не видеть близнецов, которые уже начали понемногу скидывать с себя одежду; кривился, стараясь не терять волшебного голоса Маглора, перекрываемого смачным аккомпанементом братьев; морщился, когда особо чувственно взвывал Майтимо, не выпускающий из виду корону с Сильмариллами… Наконец, вала не вытерпел. Он пошарил рукой возле трона, но верного Гронда не нащупал, а потому швырнул в феанорингов единственным твердым предметом, что был у него – черной короной. Тьелко рванулся вперед. Охотником он и вправду был замечательным: прервав полет у самых струн арфы, он звучно произнес в наступившей тишине: - С тебя причитается, Макалаурэ. Я спас твой инструмент. - У нас теперь остается два выхода, - заметил Маглор, прочистив горло. - Либо уговорить его отпустить нас, либо… - Либо?.. - слабо переспросил Мелькор с трона. - Либо драпать отсюда, пока он не очухался, - твердо заявил Келегорм. - Предлагаю совместить. *** - А здорово мы его! - ликовали близнецы, наливаясь отличным вином. - Это не ваша заслуга, - мрачно сообщил Амбаруссар Карантир. - Из того, что я понял, мужская обнаженная натура для него не внове. - Подумаешь, майа какой-то, - одинаково тряхнули волосами младшие братья. - Другое дело – нолдор! То-то он от Лютиэн так позиции сдал – небось, дев-то и не видел. - Что-то мне подсказывает, что видел, - заметил Маглор. - Просто, видно, из вредности и поперек Эру идет. Майтимо почти не реагировал на младших братьев, принимая поздравления и утешения от короля нолдор Фингона, приехавшего в Химринг, а Тьелкормо отвлекся на прибывшую почту. - Ну что, - спросил Куруфин у него. - Все тихо? Мы же Моринготто весь Лотланн оставили, пусть радуется. Или опять бузит? А то ведь мы еще толком не танцевали... - На границах все спокойно, - рассеянно отозвался Келегорм. - Это не оттуда письмо. - А откуда? - любопытный младший брат сунулся ему под руку. - Из Ангбанда, - невозмутимо отозвался Тьелкормо. - Тьелко, как тебе это удается? - Карнистир посмотрел на брата с тоской, а потом снова уставился в кубок, словно там пытался найти ответ на свой вопрос. - Гортхаур? - ахнул Куруфин. - Он самый, - довольно отозвался Келегорм. - Только это вовсе не то, что вы думаете. - А что же тогда? - хмыкнул Маглор. - Да сдался он мне, - возмущенно посмотрел на старшего Тьелкормо. - Так, совета просит… Видно, нехило я его зацепил. Не любит он быть не лучшим. Ничего, нам это пригодится. - Ты что, с ним встретиться собрался? - встревожился Куруфин. - Я тогда с тобой. - Со мной, это не обсуждается, - кивнул Тьелкормо. - Ты пригодишься. - Чего? - возмущенно взревел Куруфин. - Я-то не... - Я тоже «не»! Но он предлагает взаимовыгодный обмен: нам передаст умения, которые получил от Аулэ, а мы... ну, я... то, чему... В общем, не твое дело, ты еще маленький. - У меня есть жена и сын, - ядовито сообщил Куруфин. - И сына прихвати, - рассеянно брякнул Тьелкормо. – Может, простит... - На хрена тебе это? - задал самый животрепещущий вопрос Карантир. - Корону хочу для Майтимо отковать такую, какой ни у кого не было, - Тьелкормо отложил письмо. - Только у меня с кузнечным делом не особо, вот Курво и пригодится. Только дождемся, когда Лютиэн покинет этот мир. Она Майтимо и Камень, и свой плащ обещала. Плащ точно пригодится...