Скрипичный ключ

Назад в гостиную он возвращается через пять минут. Или меньше. В любом случае, разговор с Молли Хупер никогда не занимает много времени. Можно было даже не выходить, Шерлок всё равно слышал каждое слово, но от привычек так просто не избавиться. — Шерлок… — осторожно начинает Джон. — Мне нужно съездить в Бартс. Ненадолго, это не смена, просто у них там какая-то радость произошла и они зачем-то хотят, чтобы я непременно присоединился. Отпустишь? Чёртов гений изображает вежливую заинтересованность. Проще говоря, делает вид, что ничего из разговора не слышал, и за это Джон ему безмерно благодарен. Впрочем, в этом-то разговоре как раз не было ничего такого, но зато теперь очевидно, что чувство такта у него всё-таки имеется. Просто удивительно.  — Спрашивать разрешение у меня в данном случае странно и довольно глупо. И в чём, собственно, проблема? — с лёгким недоумением интересуется Шерлок. — Как, скажи на милость, я могу тебя не отпустить? К стулу привязать?  — Я не совсем это имел в виду, — уточняет Джон, старательно игнорируя возникающие в голове картинки.  — Просто… Рози.  — Ты про неё и так почти не вспоминаешь. Уверен, она переживёт твоё отсутствие в течение пары часов.  — Я просто подумал… может, если она захочет есть, или ещё что-нибудь…  — О, нет, — стонет Шерлок, — ты хочешь попросить, чтобы я посидел с твоей дочерью?  — Буквально час! — быстро уточняет Джон. — Пожалуйста.  — Час — слишком много. Я могу выдержать общение с маленьким человеком ровно пять минут, и то, если она будет чем-то занята. Не умею контактировать с детьми, и учиться не намерен.  — Шерлок…  — О боже. Иди уже, — хмурится он, как будто удивляется, как Джона вообще земля носит. Дважды повторять ему не надо. Куртка висит на двери, Джон сдёргивает её и в два счёта слетает вниз по лестнице. ***  — Он ведь не сказал, когда приходить, Шерлок. Ни слова, — недоумевает инспектор, в десятый, наверное, раз прокручивая запись, и в этом случае Шерлок даже почти не собирается язвить: это действительно не слишком очевидно для посторонних… вернее, для тех, кто не имеет непосредственного отношения. То есть, в общем-то, для всех кроме него и Шерлока.  — Это важно? — невпопад отвечает он, занятый мыслями.  — Естественно! — фыркает Лестрейд. — Ты ведь сам сказал, что пойдёшь в парк. Не зная даты… Слоняться там ежедневно — не лучшая затея.  — Я думаю, это самая простая часть загадки.  — Да?  — Да. Какое сегодня число?  — Пятое января. Шерлок даже не вздрагивает. В самом деле, удивляться этому было бы довольно глупо.  — Завтра.  — Завтра? Ты уверен? Он встаёт, касается пальцами спинки кресла, обходит его и делает шаг к окну. В лицо бьёт свет, Шерлоку на мгновение кажется, что — как в детстве, когда подставляешь лицо солнцу и закрываешь глаза, а потом в любой момент можешь их снова открыть и на некоторое время едва не ослепнуть от ярких лучей. Конечно, всё не так.  — Шерлок?  — Завтра. Это всё. *** С вечерними пробками Джон справляется на удивление быстро, так что дорога занимает не больше часа. Но в Бартсе на удивление тихо, а ещё ни одно окно не светится, он специально посмотрел, когда вышел на остановке. Это кажется несколько странным. Джон не думает о странностях слишком долго. Просто оглядывается по сторонам, на всякий случай, и спускается в морг.  — Ох, Джон, — реагирует Молли, как только он появляется на пороге. — Добрый вечер. Что-то нужно? Это тоже странно.  — Ты ведь сама мне звонила, разве нет? — спрашивает Джон, уже почти стопроцентно зная, что именно услышит в ответ.  — Я не звонила, — ожидаемо пожимает плечами Молли. — Я вообще не помню, где мой мобильник. Джон молчит. Что-то во всём этом ему категорически не нравится, вот только он понятия не имеет, что именно. Тем не менее, он старается не показывать беспокойства — вежливо прощается с ничего не понимающей Хупер, снова выходит на улицу и некоторое время просто стоит, оглядываясь по сторонам. Что бы сделал Шерлок сейчас? Что бы подумал Шерлок обо всём этом? Чем гадать, усмехается он сам над собой, просто вернись домой и спроси у него. Домой, вздрагивает Джон, меньше чем за неделю Бейкер-стрит из «съёмного жилья» превратилась в «дом». Такси возникает из ниоткуда, едва он поднимает руку. Джон влезает в автомобиль, неловко зацепившись ногой за порог, плюхается на сиденье и на следующие полчаса просто отключается. *** Квартира встречает его странной тишиной. Не то чтобы тишина была непривычна для 221В, но в данном случае она какая-то… другая. Джон невесть почему боится её нарушить, так что, помедлив, поднимается по лестнице настолько осторожно, что сам не слышит своих шагов, скрипа ступенек, ни-че-го. Наверху тоже тихо, и обе двери закрыты. Он замирает на лестничной площадке, не зная, что сделать сначала — подняться наверх и проверить Рози или зайти и поинтересоваться у Шерлока, с каких это пор он соблюдает тишину. Потому что его пальто висит на вешалке внизу, и если он не ушёл зимой в одной рубашке, то он всё ещё здесь. Впрочем, возможно, спит? Джон тянется к ручке, открывает дверь резко, но максимально тихо. Заглядывает в дверной проём и слегка успокаивается, не увидев в комнате ровным счётом ничего особенного: всё тот же лёгкий бардак, никаких трупов или пятен крови, которые последнюю минуту настойчиво рисовала фантазия. Джон поворачивает голову и в это мгновение как никогда близок от того, чтобы в прямом смысле уронить челюсть на пол. Рози, малышка Рози, обнимая плюшевого зайца, спит у Шерлока Холмса на коленях, и он сидит, откинувшись на спинку дивана, закрыв глаза, автоматически поглаживает ребёнка по волосам. Эта картина настолько чертовски иррациональна, что Джону сперва хочется банально ущипнуть себя, чтобы убедиться, что он сам не спит. А в следующее мгновение хочется сесть на диван рядом с ними. Потому что этого ему сейчас не хватает — простых бытовых моментов, обычной жизни, хотя бы на пять минут забыть обо всех убийцах и странностях. Просто-напросто крепко выспаться — для начала.  — Опять пялишься, — не открывая глаз, шёпотом говорит Шерлок, и Джону почему-то сразу становится в миллиард раз спокойнее. Во всяком случае, с одним из них точно ничего не случилось. Если бы он перестал язвить, Джон бы всерьёз испугался. Он подходит ближе и понижает голос ещё сильнее. Впрочем, он знает это абсолютно точно, Шерлок всё равно всё отчётливо слышит.  — Я не пялюсь. Что с Рози? Он хмыкает. Умудряется сделать это максимально выразительно.  — Она спит, разве это не очевидно?  — Она спит у тебя на коленях, вот это не очевидно.  — Я в этом не виноват. Джон ступает по полу так, как будто идёт по минам, осторожно садится на диван рядом с ними. И невесть почему улыбается.  — Ты должен простить мне эти слова, но… это чертовски мило.  — Что?  — Это мило. Ты милый. Сейчас.  — Я не милый! — возмущённо шипит Шерлок, при этом всё ещё не двигаясь. Это почти смешно. Джон почему-то никак не может отвести взгляд от длинных пальцев в волосах малышки. И ловит себя на мысли, что его никто вот так не гладил по голове уже… Никогда. Впрочем, это не так и важно. А вот думать слишком громко при Шерлоке — значит услышать о себе нелестную правду прямо в лицо. Так что тему надо срочно сменить.  — Она мне не звонила, Шерлок, — шепчет Джон, стараясь не выдавать тревогу, моментально возникающую снова. — Молли. Я приехал, и она сказала, что не звонила мне и никак не могла вызвать в Бартс. Мне это не нравится.  — С тобой же ничего не случилось? — неожиданно жёстко говорит Шерлок. — Значит, забудь. Не твоего ума дело. Я и один с этим разберусь.  — Меня это тоже касается.  — Не настолько, чтобы влезать. Джон понимает. Правда, понимает. Но что-то упорно подталкивает его к тому, чтобы быть в центре событий. Быть причастным, не в стороне. Он некоторое время просто смотрит. Пялится, как говорит Шерлок. Невозможно не пялиться. А потом спрашивает то, о чём думает уже слишком давно, чтобы просто отстраниться:  — Думаешь, я справлюсь? Со всем этим. С Рози и с невесть как воскресшей Мэри? Шерлок молчит так долго, что Джону становится даже немного страшно. А потом всё-таки отвечает:  — Мы справимся, Джон. В конце концов, отчасти я в этой ситуации тоже виноват.