Время в руках

Я не был странным, сколько себя помню. Но в последнее время я себя не помнил. В моей жизни ничего не менялось. Каждое утро было точной копией предыдущего, или, наоборот, об этом я не задумывался. Каждое утро я уходил из одной и той же серой квартиры с вечно-недовольной матерью, и каждый вечер возвращался обратно. Иногда мне казалось, что они – квартира и мать – существуют лишь тогда, когда я смотрю на них. Словно они замирали в ожидании меня, когда я уходил. Я помнил каждый день в мельчайших подробностях. Вы скажете: «Сумасшедший», а я лишь отрицательно покачаю головой. Быть сумасшедшим – значит быть рабом собственного сознания, а у меня было всё куда примитивней. Я был рабом своего страха. Больше всего на свете я боюсь перемен. Их нельзя контролировать, подчинить своей воле. Единственное, что остается с ними делать – принять. Но я не хотел принимать ничего нового. У меня не было календаря и часов, которые бы напоминали про неизбежность перемен. Мне становилось дурно, когда я видел, как знакомый с работы заказывает в автомате горячий шоколад вместо капучино. Зачем? Зачем он портит всё? Но последние дни были другими. Настолько другими, что я не смог их запомнить. В первый день меня поразило то, как отличалась эта новая реальность, от устоявшейся до неё действительности. И я неожиданно для себя, решил принять новую реальность и вновь запомнить во всех подробностях. Но другой день мир вокруг снова изменился. Тогда меня охватило чувство отчаяния. Мой стеклянный домик трескался, а я, как бы ни старался залеплять трещины пластырем, ничего поделать не мог. Меня вырвали из моей действительности и начали таскать по чужим. Чего они этим добивались? Прошло уже две недели. Теперь я не забывал, а нарочно не запоминал дни. Какой в этом смысл, если завтра всё вновь измениться. Я снова вышел утром из своей квартиры. Мама улыбалась мне вслед.