Дипломатическая миссия

Спок очнулся потому что ему было невероятно хорошо и уютно, как никогда до этого не бывало. Его окутывало Единение с парой, его Т‘hy’la. Он замер с закрытыми глазами, наслаждаясь ощущением звенящих от удовольствия, подрагивающих и переплетающихся между собой связующих уз. Необычно подвижные, но крепкие и надёжные, совершенно прекрасные. Никакого сравнения с жалкими и презрительно молчавшими с Т‘Принг в своё время. А потом он вспомнил, что так и не нашел капитана. И резко подскочил с кровати, выпуская из объятий теплое тело и заполошенно осматриваясь. Искомый капитан лежал перед ним, но в каком он был виде... Обнажённый, расцвеченный гематомами и укусами, с головы до ног залитый зеленоватой спермой и с вытекающей из припухшего и похоже надорванного ануса кровью вперемешку с семенем, абсолютно точно без сознания. Состояние, в котором пребывал Джим, больше всего напоминало кому. И только тихонько приподнимавшаяся от дыхания грудная клетка говорила о том, что он жив. Судя по лужице, расплывающейся на простыне под ним и обнаженным, в потёках тех же жидкостей, бёдрам самого вулканца, кровопотеря должна составлять весьма внушительный объём, так что это могло быть ненадолго. Вулканец пришел в ужас от содеянного и скорчился на полу, пытаясь вспомнить, что произошло, но его ранее эйдетическая, идеальная память молчала. Последнее, что он помнил, это как спустился на планету и настаивал на встрече с капитаном, а затем его поглотило безумие. Проклятая "plak-tay", лихорадка вулканской крови, когда каждый, достигший зрелости, мужчина горит и жаждет соединения с парой. Кoon-ut-kal-if-fee - брак или вызов, хотя тут скорее подойдёт перевод - совокупление или смерть. За всеми произошедшими событиями и тревогами о капитане, он умудрился не обратить внимания на симптомы начинающегося "pon farr". Действительно, повышенная раздражительность, немотивированное состояние паранойи, приступы агрессии, всё было. И пострадал от этого Джим... - Tu k'lasa ang kal-if-farr kae'at k'lasa* Вместо того, чтобы спасти, он ещë и изнасиловал его, насильно закрепив связь. Спок чувствовал отголоски заторможенного сознания t‘hy’la внутри. По всем признакам, тот был чем-то одурманен и, несмотря на то, что смутно ощущал боль, в себя не приходил, что верно к лучшему. Сейчас он не смог бы посмотреть ему в глаза. Да и было бы логично, как можно скорее доставить его в корабельный лазарет, где врачи смогут облегчать физические страдания пациента обезболивающим, пока тот полностью не выздоровеет. Одевшись и кое-как пригладив мятую, местами порванную форму, он щелкнул коммуникатором. - Спок - "Энтерпрайз", вы можете засечь мои координаты для подъёма? - Да, мистер Спок, - бодро откликнулся Скотти. - А капитан? Вы нашли его?! - Нашел, - горько выдохнул первый помощник, - поднимайте двоих, офицер Монтгомери, и желательно сразу в медотсек. - Кэптин очень плох, коммандер? - вмешался взволнованный голосок Чехова. - Он без сознания, энсин, травмирован, но я надеюсь, повреждения некритичны и доктор Маккой справится. Спок судорожно сглотнул и продолжил: - Передайте Сулу, как только мы поднимемся, "Энтерпрайз" должна уйти в варп на максимальной скорости. Курс на Новый Вулкан. - А посол? - робко пискнул Павел. - Попробуйте найти его сигнал, он должен располагаться неподалеку, а если не получится... и чёрт с ним. - И правда ваша, мистер Спок - удивленно, но радостно воскликнул Скотти, - я как раз экспериментальный варп настроил на случай, если удирать придется, далеко мы на нём не улетим, так как дилитиевые кристаллы не выдержат длительной нагрузки, но до колонии, думаю, дотянем. И щиты на полную подключу, как только вас на борт поднимем. - Готовьтесь, коммандер, я поймал ваши сигналы, всех троих, - отрапортовал Чехов, - по щиту на планете уже в течении часа идёт рябь и время от времени образуются хаотичные разрывы. Мы как раз обсуждали это явление, когда вы вышли на связь. Мистер Спок, нам не хватало вашего авторитетного мнения, - он помолчал, смутившись, и сменил тему, - а господина Рэндела куда переносить? Тоже в лазарет? - Думаю, в выделенной каюте ему будет вполне комфортно. - И нам, если закрыть её снаружи, ясен пень! - на грани слышимости пробормотал в сторону от микрофона Паша, но вулканский слух куда тоньше человеческого, поэтому Спок посчитал нужным прокомментировать: - Согласен с вами, Павел. - Вот и договорились, сейчас подгадаем с Пашенькой момент и оп-па, вы уже на борту. Сами-то вы как? - Я в порядке, - выдохнул старпом. Какое обегчение, что экипаж никуда не ввязался и не пострадал, к тому же команда отлично справляется. Заворачивая бессознательного капитана в покрывало и бережно, как ребенка, поднимая на руки, Спок размышлял о тщетности своих надежд, мечущихся в его разуме. Его не простят и уже никогда не будут рядом. Он сам виноват в том, что потерял самое дорогое, что ему посчастливилось обрести. Случившееся невозможно принять. Конечно, он мог бы попытаться заблокировать память капитана, пока он в таком состоянии, но это только усугубит его чудовищное преступление. Возможно, Джиму будет легче не помнить о произошедшем, но сам Спок никогда этого не забудет и не перестанет казнить себя. - "Надо посоветоваться с доктором, - постановил он, - он его друг и врач, он знает, какое решение будет оптимальным вариантом". Разум Джима чрезвычайно динамичен, не факт, что искуственно навязанная амнезия не соскользнёт с покровов памяти, мешая выздоровлению. Спок готов покорно вынести проявление гнева, вытерпеть любое наказание, принять вызов и не сопротивляться, да что угодно, только не во вред самому Джиму. В любом случае, он запланировал подать рапорт о случившимся сразу же, как только узнает диагноз у доктора Маккоя. И окончательно сложит с себя все полномочия, как только капитан придёт в себя. Когда их уже окутывали лучи транспортировки, в комнату ворвалась красивая женщина и закричала. Но Спок её уже не слышал. Он укладывал на биокровать в медотсеке своё сокровище, с сожалением разжимая руки и отступая на шаг назад, одновременно командуя в по-прежнему работающий коммуникатор отбытие: - Полный вперед, мистер Сулу.