Симбиоз

Энн: тощая, состоящая из углов и резких движений, в скрывающей фигуру мужской одежде, в вечно надвинутой на лоб шляпе, из-под которой виден один глаз. «Трахни меня», — говорит она Джеку, и её голос в такие моменты звучит низко и грубо. Он подчиняется, ей невозможно не подчиняться. Его Энн, его жена, его девочка, его телохранитель и его трофей (самый ценный в его дурацкой жизни), его правая рука и его сердце. Джек уже не помнит, каково это — жить без неё. Он слышал про диковинных близнецов, сросшихся друг с другом, которые выступали в цирке уродов. Ему кажется, он понимает, что эти странные создания чувствуют. Энн: обманчиво хрупкая, с выступающими ребрами и исполосованной плетью спиной (шрамы белесо выделяются на коже), с рассыпающимися медью по худым плечам волосами, по-детски порывистая, замкнутая, ранимая. Она морщит нос, хмурится, и Джеку хочется защитить её от всего мира, хотя он знает: когда дойдет до драки, скорее уж ей придется защищать его. Они идеально дополняют друг друга: острый ум Джека и не менее острый клинок Энн, точнее, клинки — она носит две сабли. Рэкхем уже не помнит, в какой момент именно так распределились роли. Когда-то он был её героем, её рыцарем в сияющих доспехах — в том грязном трактире, где убил её мужа. «Валим отсюда», — сказал он ей, пока трактирщик кричал, что нужно позвать стражу, а кровь Джеймса Бонни растекалась по истоптанному полу поблескивающей темной лужей. Муженек Энн умер не мгновенно, он какое-то время подергивался, зажимая рану, пытался ползти. Когда они выбегали из трактира, Джек оглянулся и увидел, что Бонни успел оставить за собой яркую алую полосу, выделявшуюся на грязном полу. Это был первый раз, когда Джек убил человека. Он был в то время совсем молодой, мелкий и тощий, и силенок у него было всего ничего: любой, кто был хоть немного крупнее, мог избить его и ограбить, рассчитывать Рэкхем мог только на быстрые ноги да на свой ум. Нож он прятал в кармане как крайнюю меру, на случай, если придется спасать свою жизнь — без острой нужды оружие лучше не доставать, тебя же им и прирежут. Ему в голову не приходило самому лезть в драку. До того момента, как он увидел Энн, страх и беспомощность в её глазах, пока эта скотина, Джеймс Бонни, избивал её у всех на виду. «Я должен ей помочь», — мелькнуло у Джека в голове. Он и сам не мог понять, что его подтолкнуло. Это был самый странный поступок за всю его жизнь — вступиться за женщину, которую увидел впервые в жизни — и, порой думает Джек, самый важный. Долго еще он вспоминал взгляд мужа Энн, полный удивления, в тот момент, когда всадил в него нож. Потом Бонни орал от боли и корчился на полу, и кровь хлестала из него, как из свиньи, брызгая на дырявые башмаки Джека и платье Энн. Но первой реакцией было удивление. Джеймс Бонни был сильнее Рэкхема, он привык быть тем, кто наносит удары, и не ожидал, что такая мелочь, как Джек, сможет доставить ему неприятности. «Ты погляди-ка, — изумленно промелькнуло в голове Джека, — а я что-то да могу». Когда тебя недооценивают — это, оказывается, тоже неплохо. Когда они с Энн были уже достаточно далеко и убедились, что за ними нет погони, Джек остановился. — Надо застирать твое платье, — сказал он. — Кровь видна. Воды рядом не было, и пока Энн замазывала пятна крови на подоле дорожной грязью, на Джека напал смех. — Ты чего? — недоуменно уставилась на него Энн. Впрочем, в тот момент он еще не знал её имени. Он попытался объяснить и не смог. Это было так смешно: удивленно выпученные глаза противника, раззявленный рот, нелепо, неуклюже извивающееся на полу тело. Он, Джек Рэкхем, одним ударом ножа превратил здоровенного ублюдка в безжизненную тушу. Торжество накатывало волнами, заглушая резь в пустом желудке. — Как тебя зовут? — вместо ответа спросил Джек.

***

«Эта Бонни, — говорят об Энн, — чокнутая баба из команды Вейна». Джек чувствует гордость каждый раз, когда кто-нибудь из пиратов смотрит на Энн с затаенным страхом. «Не подходи ко мне», — говорит её взгляд каждому встречному. «Держись от меня подальше», — читается в линии плеч, в посадке головы, в каждом движении. Как улитка в раковину, Энн прячется в свои одежды, снимать которые с неё имеет право только Джек. Он знает каждый дюйм её тела: каждый изгиб, каждую родинку, каждый шрам. Чокнутая Бонни, как её называют, бывает нежной и ласковой только с ним, только ему позволяет трахать себя. Джек знает: любому, кто попытается взять Энн силой, не поздоровится. С того дня в трактире она хорошо научилась себя защищать. «Это я сделал её такой», — с гордостью думает он. Энн: рыжеволосая фурия с двумя саблями, единственная женщина-пират на Нью-Провиденсе, хрупкая, сильная, вечно угрюмая, ранимая, нежная. Его жена, его вторая половинка, его создание.