Во власти безумца

Черное — это цвет ночи. Белое — вот истинный цвет смерти. Мелисса де ла Круз. Голубая кровь.

      Белые стены.       Белый пол.       Золоченые балки сдерживают своды холла невероятной красоты, украшенного редкими растениями и изысканной мебелью, аятанскими скульптурами и водопадами, монолитными колоннами и маленькими светильниками с энергией аквамаринового цвета. Яркое золотистое освещение придавало этому великолепию еще более торжественный вид.       Два силуэта неспешно передвигались в молчании, проходя мимо множества запертых дверей, к одним - единственным открытым и огромным, ярчайшим и красивейшим, которые словно манили пройти дальше. - Глаза режет! - воскликнул детским голоском один из силуэтов, что меньше, от чего второй немножко дрогнул. - Ох! Зачем же так внезапно!? - прозвучал взволнованный женский голос,- Что режет твои прекрасные очи, Максим? - Этот ужасный цвет! Ненавижу белый! И эти стены, - мальчик раскинул руки, едва не задев собеседницу,- они давят на меня! Есть такое чувство, что они не хотят, чтобы я был здесь... - Тише, дитя,- женщина утешающе положила руку на хрупкое детское плечо. - Твоя сестра же не боится. И ты не бойся. - Угу. Поскорей бы увидеться с Лизой! Госпожа Маргулис, идемте, идемте скорей! - мальчик сорвался с места в Рывке Бездны и исчез за теми самыми ярчайшими и красивейшими дверями.       Женщина проследовала за ним, горько улыбнувшись от плохого предчувствия.

***

      За роскошными дверями скрывался небольшой сад со скамьями у иллюминатора во всю стену, где терпеливо ожидали чего-то или кого-то дети, наслаждаясь видом бесконечной Бездны. Когда Максим появился перед ними, прошлёпав босыми ногами по белоснежному полу, по помещению прошлись радостные возгласы многих, и особенно громко прозвучал возглас "Брат!" сестры-близняшки, кинувшейся в его объятья.       В этот момент зашла Маргулис, лучезарная, сама доброта. В глазах детей загорелось обожание. - Лиза и Максим, сядьте, будьте любезны! - все с той же улыбкой произнесла она, мягко указав изящной рукой на скамью.- Мои прекрасные дети, сегодня, признаюсь, я не знала, о чем с вами провести беседу. Но, к счастью, наш дражайший Максим подал мне идею, - женщина плавной походкой прошла к иллюминатору и вновь повернулась к ребятам. - Вся архитектура орокин в белых и золотых цветах. В том числе и наш фрегат Зариман. Вы люди, с Земли, и у каждой вашей нации есть свои значения для этих цветов. В разных частях вашего мира белый цвет имеет такие значения, как чистота души, вера, надежда, мудрость и невинность. Но в Азии, в частности в Китае, это цвет смерти. У нас, орокин, белый символизирует величие и вечность. Золото же и у нас, и на Земле - металл Богов и земных владык, символ власти и богатства. - Госпожа Маргулис, - послышался тонкий голосок Лизы,- а какой у Вас любимый цвет? - Все, дитя моё,- ласково ответила та,- ведь если я выберу какой-то один цвет, остальные обидятся.       Дети восхищённо ахнули. Очень многим пришлась такая простая мудрость по душе. В саду воцарился шелест детских шёпотов. Но стоило женщине открыть рот, чтобы успокоить ребят, как в помещение бесцеремонно ворвался разозленный мужчина, в такой же белой с золотым одежде: - Маргулис! - хотя он явно старался сохранять спокойствие, непроизвольное рычание всё же вырывалось из его гортани,- Иди со мной. Сейчас же! А эти маленькие монстры тенно пусть остаются тут!       Сад погрузился в тишину.       Маргулис беззвучно вышла, послушно склонив голову. Двери за ней заперлись. Голубые диоды на них сменились на красные, намекая детям, что выйти они не способны.

***

      В тишине прошло несколько часов. Маргулис не возвращалась. Лиза спала, сложив голову на плечо смотревшего в потолок и бормотавшего что-то Максима. Когда проекция часов на иллюминаторе показала полночь, самый маленький в группе мальчишка тихонько подполз к близнецам: - Эй, Макс, - шепотом позвал он,- как думаешь, куда пропала госпожа Маргулис? - Белое. Все белое,- прошептал тот, словно не слыша вопроса. - Макс, Макс, харэ спать! - малыш дернул за длинные каштановые волосы этого самого Макса, но никакого эффекта это не возымело, так что он переключился на Лизу,- Эй, проснись, девчачий клон Макса!       Отнюдь, пробуждение девочке обеспечило не это - в тот же миг весь свет потух и включилась сирена. В кромешной тьме горели лишь красные огни проблесковых маячков и аквамариновые - сотня глаз тэнно.       Двери открылись. Солдаты орокин и варфреймы начали окружать детей, и когда кольцо замкнулось раздалась команда: "Огонь!". Множество невинных в первую же секунду встретило свою смерть. Уцелевшие сдерживали огонь как могли. Через несколько минут из пятидесяти тэнно осталось только шесть. Макс с помощью Мадурая уничтожал, кого мог, Лиза лечила и защищала с помощью Вазарина, тот самый маленький мальчик с помощью Нарамона атаковал в невидимости, еще двое парней школы Унайру отвечали за ослабление врагов и последняя девочка силой Зенурика старалась давать своим союзникам энергию для использования силы Бездны. Но ничто не вечно. Сил все же становилось все меньше и меньше у всех, а подкреплений орокин все больше и больше. Один за другим стали падать ниц и эти шестеро. Зенурийка, после унарийцы, нарамонец. И Лиза.       По залитому кровью саду разнесся вопль загнанного зверя, отзываясь эхом в сводах холла. Некогда аквамариновые глаза полыхали огнем. Сам того не ведая, Максим испепелял все и всех на своем пути, игнорируя боль от пронзивших его патронов. Была сущая резня, инквизиция... охота. Были уничтожены все, от простых солдат и уборщиц до высокопоставленных лиц. И даже те тэнно, кто управлял варфреймами при тай атаке. На их крики "Мы не виновны!", "Нас заставили!", "Мы хотели жить!" Макс отвечал лишь молчанием. Остальные тэнно, как и его друзья, были уничтожены еще самими орокин.       Спустя неизвестное время на борту фрегата Зариман остался лишь один человек. Он забывшись шел меж бездыханных тел по тлеющим коридорам. Все вокруг разрушалось. То тут, то там обрывались балки, обшивка, арматура, и под подобный догорающий кусок попал охотник.       Белоснежные одежды окрасились кровью. Длинные каштановые волосы от той же крови окрасились в угольно-черный. Часть тела горела вместе с куском Заримана поверх него. Некогда аквамариновые глаза последнего на борту тэнно, пылавшие в гневе праведным огнем, ныне затухали.       Багровые стены.       Багровый пол.

***

      Макс очнулся от собственного крика, подобного тому, что он издал тогда, несколько эпох назад, в багровом саду. Он был на собственном корабле Мантисе в соматическом "кресле". Рядом с ним на полу невозмутимо сидел Тешин Дакс. - Оператор, Вам приснилось - как вы устроили охоту - что-то плохое? - раздался из динамиков голос цефалона корабля. - Как ты можешь служить чудовищу вроде меня, Тешин? - прошептал тенно, закрывая лицо худыми ладонями, чтобы скрыть проступившие обжигающие слезы.       Черные стены.       Черный пол.