Лорелея

Ванда любит, когда Наташа улыбается, но в последнее время это происходит всё реже и реже. Наташа отшучивается, что слишком много всего навалилось и что она скоро возьмёт и выбьет себе у Щ.И.Т.а заслуженный отпуск, а потом они уедут куда-нибудь очень далеко. Желательно, туда, где им никто не сможет помешать наслаждаться друг другом. — Тебе нравится Германия? — спрашивает Наташа, пропуская сквозь пальцы волосы Ванды и наслаждаясь столь редкими минутами спокойствия. — Уверена, ты уже всё спланировала, раз задаёшь такие вопросы, — Ванда тепло улыбается и целует Наташу в губы. — Я никогда не была в Германии, но слышала, что там очень красиво. Наташа крепко обнимает Ванду и с упоением вдыхает её аромат, немного горький и в то же время очень сладкий. — Я хочу показать тебе одно место на берегу Рейна, оно недалеко от городка Санкт-Гоарсхаузена. Всё остальное пока секрет, родная. Ванда теснее прижимается к Наташе и прикрывает глаза. Пусть их отношения никогда не заходили дальше поцелуев и объятий и вообще были довольно-таки странными, Наташа прочно обосновалась в сердце Ванды, заполнив собой пустоту после смерти Пьетро. Несмотря на изначально подпорченные отношения, только Ванда смогла найти правильный подход к Наташе. — Я буду ждать, — шепчет Ванда и закрывает глаза, убаюканная мерным стуком сердца Наташи. Через неделю Наташа оказывается в больнице с лёгким ранением в руку и общим переутомлением, и запланированный отпуск снова срывается. — Она обязательно поправится, — заверяет Ванду лечащий врач Наташи и показывает ей нужную палату, — но на полное восстановление уйдёт некоторое время. К сожалению, организм мисс Романофф постепенно начинает сдавать, и я не могу сказать точно, почему это происходит. «Я знаю, почему это происходит», — про себя отвечает Ванда и мысленно просит прощения у Наташи, прикрывая дверь и осторожно садясь рядом. — Как ты? — ласково спрашивает она, гладит Наташу по голове и не может сдержать слёз, глядя на заметные лиловые синяки под глазами и слишком бледную кожу. — Всё в порядке, родная, — на лице Наташи мягкая улыбка, словно она уже давно простила Ванду. — Ну же, не плачь. Доктор сказал, что я скоро снова буду в строю. С губ Наташи едва не срываются слова «Всё будет хорошо», но она вовремя останавливает себя. Ещё тогда, много месяцев назад, она знала, что у них никогда не будет счастливого финала, в котором они проживут вместе до самой старости, а потом умрут в один день. — Я просто очень волновалась за тебя, — вытирая краешком своего плаща слёзы, произносит Ванда и просит: — Постарайся, пожалуйста, быть на миссиях осторожней. Особенно, когда рядом нет меня. — Конечно, родная, — Наташа стискивает свободной рукой дрожащие пальцы Ванды и устало прикрывает глаза: в последнее время её всё чаще клонит в сон. Выдержки и актёрского таланта Наташи хватает ещё на месяц, а потом она падает прямо во время сражения, и Ванда не успевает добежать до неё, чтобы укрыть от пуль. На статую Лорелеи Ванда едет смотреть одна.