Я на это не подписывался...

      Мацунага Сара была не совсем обычным человеком, таких как она звали ненормальными. Она была необычайно тиха, жила в своем выдуманном мирке, куда пускала лишь очень близких ей людей. Так же у девушки была подруга Ю, на самом деле звали ее по-другому, но имя было слишком длинным, так что просто Ю. Вообще Ю была одной из немногих общающихся с Сарой людей, не считая старшего брата девушки и ее матери. Ю часто порицала некоторые действия Сары, часто говорила, что нельзя ходить по улицам прибывая в своих грезах, рассказывала, о том, что вечерами не стоит вообще выходить из дому. Но Мацунага находила в вечерней полутьме нечто чарующие, будто бы она вот-вот сможет заметить в тенях нечто-то спрятанное от глаз всех остальных.       И сегодняшний вечер Сара проводила точно так же, как и многие другие. Девушка, одетая в привычную ей школьную форму, медленно брела по улицам. Легкий ветерок трепал ее собранные в два хвостика волосы, колыхал подол плиссированной юбки. Глаза изучили ночную полутьму на предмет искомого ею «нечто». Вот до ее ушей долетел чей-то вскрик. Эхом он отдавался между стен небоскребов. В небе мелькнул чей-то силуэт, на лицо девушки наползла улыбка. На землю перед ней упал он. Гуль был одет в темную потрепанную футболку, которая была пропитана кровью, столь же темного оттенка джинсы были оборваны снизу, на плече висела большая сумка. За его спиной виднелись два гибких черно-красных отростка, алые глаза осмотрели Сару, язык на секунду показался изо рта облизывая губы. — Где. Антейку. — на ломанном японском спросил гуль. А девушка не знала, что ответить, страх сковал ее. Наконец она поняла, почему Ю так часто говорила ей не гулять вечерами. Ее глаза изучали засохшие подтеки крови на лице парня, алые глаза гуля горели потусторонним светом. Ноги подвели девушку, она упала задом на асфальт, затем ее подвел и мочевой пузырь. На лице гуля мелькнула разочарование, а затем он в невероятном прыжке исчез, но Сара на всю жизнь запомнила его алые глаза, сжатые в тонкую линию окровавленные губы, и блондинистые волосы. Наверное, теперь она сможет вычленить этого парня из сотен других на заполненной толпой людей улице. Именно это стало ее страхом на все годы жизни.

***

      Ичиро Дзюн был одним из младших следователей по гулям, по сути он только недавно закончил стажировку. И расследование об новом гуле, по крайней мере два убийства были слишком похожи друг на друга, но не вписывались не в один из известных портретов.       Первой жертвой была студентка Камидзе Рэй, двадцать два года, проживала одна в съемной квартире в четырнадцатом районе. CCG было вызвано ее соседями и домоправительницей. На месте был замечен парень, щуплого телосложения, ростом под метр семьдесят, блондин, тип кагуне неизвестен. В ходе обыска были обнаружены останки Камидзе, то были лишь кости и порванная на клочки одежда. Так же были найдены очки, черная прямоугольная оправа, обе линзы покрыты сеткой трещин, а так как проблем со зрением у жертвы не наблюдалось, то есть вариант, что очки принадлежат гулю. Гуль скрылся, выпрыгнув в окно с пятого этажа.       Вторая девушка, Харуказе Нина, полукровка, 26 лет довольно успешный архитектор. Была найдена на крыше одного из офисных зданий и вновь остались лишь кости. CCG вызвал техник проверявший вентиляцию. Камера над выходом на крышу засняла гуля со спины, по приметам это был гуль убивший Камидзе. Так же было зафиксировано довольно редкое явление, два кагуне. Такое бывало у потомков двух гулей, да и то с очень малым шансом. Так же камера засекал еще одну примету, «блондин» забрал некоторые вещи жертвы, напоследок бросив фразу на языке, идентифицированном как русский, камеры записывали и звук. За это гулю под номером 237 представилось наименовании «Гайдзин».       А сейчас Ичиро направлялся к дому семьи Мацунага, именно от матери семейства поступил звонок, что ее дочь встретила вечером гуля, который подходит под описание, да и к тому же за сутки после убийства. Так что Дзюн собирался провести допрос, это было его первое дело, которое он просто обязан хорошо закончить.

***

      Знаете в себе я ненавижу только одну вещь. Она всегда подставляет меня в самый не нужный момент, выставляет дураком при всех, а порой и вовсе доводит до истерического смеха. И это Топографический Кретинизм. Про таких как я обычно говорят: «Может заблудиться в трех соснах».       И вот сейчас я уже третьи сутки бегаю по городу как заведенный, благо кроме меня по крышам домов никто не передвигается, а у народа обычно нет привычки смотреть в небо во время рабочего дня. Вечером второго дня решился на необдуманный поступок, попытался узнать дорогу у встреченной мною школьницы. В итоге ничего не узнал, а также скорее всего у девочки теперь моральная травма. Но меня это особо не волновало, больше все же интересовало где же чертово кафе. По пути фоткал все подряд на телефон девушки, он обнаружился в подобранной мною сумке. И только на третий день додумался посмотреть карту на телефоне, но увы телефон не хотел ее открывать лишь выкидывал окошко с кучкой иероглифов. Грустно вздохнув я лишь заснял очередной вид с крыши и продолжил свой путь.

***

      Киришима Тоука наслаждалась своим выходным, она в компании своей подруги Йорико. Эта шебутная блондинка в очередной раз потащила Тоуку в один из торговых центров. Был уже вечер и девушки возвращались домой. — Слушай, а какое тебе мороженное больше понравилось? — щебетала Йорико. — Мне вот клубничное, оно там необычайно вкусное. — Шоколадное, — с легкой улыбкой произнесла Киришима, хотя на вкус ей что-то, что другое было как жженая резина. — Да? — радостно переспросила Косока. — Я почему-то так и думала. Все было как обычно, пока периферийным зрением Тоука не увидела мужскую фигуру. Растрепанные блондинистые волосы, порванные снизу черные джинсы, и белая футболка с изображением красного фигового листа, вокруг которого была надпись «Godʼs in his Heaven… Allʼs right with the world». Глаза парня чуть щурясь оглядывали все вокруг, а рука то и дело поправляла сумку, весящую на плече. — Ты его знаешь? — спросила Косака заметив куда был направлен взгляд ее подруги. — Да, — коротко ответила Киришима, не ее лице проскользнула злость, а затем она быстрым шагом направилась к удаляющейся блондинистой макушке.

***

      Хинами вновь сидела в одной из комнат «Антейку», перед ней лежал лист бумаги. Девочка задумчиво покусывала кончик карандаша в раздумьях о том, чтобы нарисовать, в небольших наушниках играла тихая музыка. Сами наушники, как и плеер, на котором была музыка она нашла. Плеер обмотанный тонкими проводками наушников был спрятана в белой, с пятнами крови, футболке с изображением девочки-волшебницы. Музыка была на не знакомом девочке языке, но это было не страшно. Пусть она и не понимала, но интонации и музыку она слышала, и они ей нравились. Хинами даже не нужно было гадать чей это был плеер, но увы ее хозяин сейчас отсутствовал в кафе, так что девочка подержит плеер у себя до его прихода. С улыбкой на лице девочка решила нарисовать того, кому принадлежал этот плеер. На листочке медленно появлялся странный гуль по имени Ник.       Рёко с хмурым видом перечитывала еще одну книгу, так она и планировала провести вечер, но ее прервала Хинами. Ее дочурка с улыбкой вбежала в комнату, в руках она держала лист бумаги с нарисованным там человеком. — Мам, посмотри на мой рисунок, — с улыбкой на лице выдала Хинами. — Мило, а кто это? — с мягкой улыбкой на лице спросила Рёко. — Как кто?! — шуточно возмутилась ее дочка. — Это Ник. — Оу, у тебя так красиво получилось, — все еще улыбаясь произнесла Рёко. — Когда он вернется, я ему его покажу! — весело выкрикнула Хинами. — Конечно, милая… — отозвалась ее мама.