Первый поцелуй

*** … — Такао, что ты сейчас сделал? — Это называется «поцелуй», Шин-чан, — Такао пытался казаться беспечным, вроде получалось, но волнение всё еще держало его в своих цепких коготках. — Я знаю, как это называется, — произнёс Мидорима, поправив очки, чтобы как-то скрыть смущение, — зачем ты это сделал? — Ты мне нравишься, — просто ответил Такао, — и я давно хотел это сделать. — И именно для этого ты затащил меня в эту беседку, зная, что я никуда не денусь? — Нууу, Шин-чан, я не планировал, что пойдёт такой ливень, погодой управлять пока не умею, — хохотнул Такао. — И потом, — он подошел ближе, — не я, а ты затащил нас сюда. — Что ты ерунду говоришь? — Мидорима порозовел, но ни на шаг не двинулся с места: пятиться было уже некуда, ливень хлестал так, что мигом намочил бы, подойди ты к краю беседки. — Это ты, как только закапало с неба, схватил меня за руку и втолкнул под эту крышу, — Такао провёл пальцем по воротничку школьной формы Мидоримы. — Неужели ты ни на что не намекал? — Вот ещё! — Мидорима старался смотреть куда-то повыше головы Такао. — Если мне есть что сказать или сделать, то я просто говорю или делаю, а не бросаю всякие намёки. «Да, лет через десять я, может быть, дождался бы, пока ты сам первый это сделаешь», — хохотнул про себя Такао. — Ну так сделай это, Шин-чан, — Такао привстал на носочки и облизнул губы, — поверь, второй раз это уже не так страшно, как первый. — Да замолчи ты… Стук сердец отдавался в ушах, заглушая шум дождя. Губы Мидоримы были удивительно мягкими, Такао с наслаждением принимал всё новые и новые их движения. Он был рад, что не ошибся. Просто у Шин-чана такая натура — чтобы разжечь в нём огонь, нужно первому поднести спичку. А потом останется только наслаждаться его ответным теплом. *** — Ацуши, я купил твои любимые леденцы с новым вкусом, хочешь попробовать? В раздевалке Йосен уже никого не осталось, но это и нужно было Химуро, который нарочито медленно собирался после тренировки, зная, что Мурасакибара всё равно его подождёт. — Хочу. — Тогда присядь-ка сюда, — Химуро похлопал по скамье рядом с собой. Мурасакибара послушно сел. Со стороны могло показаться, что ему безразлично происходящее вокруг, но это только на первый взгляд так было. Когда рядом находился Химуро, всё как-то незаметно менялось. Вот как сейчас, когда взгляд Мурасакибары был вопросительным, он ждал. Химуро достал из кармана леденцовую конфету, развернул ее, зажал передними зубами, а потом наклонился совсем близко к Мурасакибаре. — Теперь можешь пробовать. Но Химуро не ожидал, что Ацуши, совсем не смутившись, прильнёт к его губам. Конфету он забрал себе практически сразу, но не спешил отстраняться. Целоваться с этим парнем было сладко, хотя леденец имел мятно-цитрусовый привкус. — Ну как, Ацуши, тебе понравился новый вкус? — весело спросил Химуро после поцелуя, стараясь скрыть смущение за широкой улыбкой. — Как-то не распробовал, — Мурасакибара озадаченно почесал затылок, — хочу еще, Муро-чин. — Хорошо, сейчас я… Но закончить Химуро не успел. Мурасакибара снова поцеловал его. Как-то мягко и осторожно, будто пробуя новую вкусность. У Химуро замлело сердце от этой трогательной нежности. — Это было вкусно, Муро-чин, — сообщил Мурасакибара после. — Но ты же понимаешь, что теперь я буду хотеть этого каждый день. — Да хоть каждую минуту, Ацуши, — ответил Химуро, прижимаясь щекой к плечу Мурасакибары. — Мне тоже очень понравился этот новый вкус. К вечеру из пятнадцати конфеток в упаковке не осталось ни одной. *** — Аоминэ-чи, пойдём со мной, ты мне нужен, — Кисэ подкараулил Аоминэ после тренировки, схватил за руку и куда-то потащил. — Да подожди ты! — Аоминэ вырвал свою руку из цепких пальцев. — Куда так торопимся? — Мне очень нужна твоя помощь, ничего серьёзного, правда, пожалуйста, — скороговоркой произнёс Кисэ и замер в ожидании ответа. — Ну ладно, но потом с тебя мороженое. Через несколько минут они были на месте. Аоминэ с опаской осмотрелся, Кисэ же почему-то заметно заволновался, а потом достал свой мобильник. — Ну, Кисэ, чего тебе? — Аоминэ-чи, — Кисэ вдруг оказался очень близко, — прости, но мне очень нужно это сделать. С этими словами Кисэ прижался губами к губам Аоминэ. Всего лишь какие-то секунды, показавшиеся вечностью и перевернувшие всё внутри. Аоминэ уловил едва слышный звук фотокамеры мобильника. Дело было сделано, и Кисэ отстранился также внезапно, как и ранее приблизился. И замер, очевидно готовый получить в нос за свой поступок. Но Аоминэ совсем не хотелось наказать Кисэ кулаком. — И что это было, Кисэ? — как можно спокойнее спросил Аоминэ, чувствуя однако, как стало жарко в груди от этого мимолетного и какого-то искусственного поцелуя. — Просто одна девчонка мне проходу не даёт, — с умоляющими глазами проговорил Кисэ, — я подумал, что если послать ей фотку меня, целующего другого парня, она точно отстанет. — Неплохо придумано, — хмыкнул Аоминэ. — Но почему именно я? Щёки Кисэ окрасил милый румянец. — Я подумал, что только ты не врежешь мне после такого, — ответил Кисэ, глядя в пол, всё еще не веря, что он не получил за свою дерзость. — Хмммм, а что если я захочу продолжения? — прозвучало совсем близко низким хрипловатым тоном. — Аоминэ-чи?.. По правде говоря, Кисэ совсем не был против продолжения, даже наоборот. И сейчас он жалел только об одном — что не осмелился раньше сделать этот шаг. Потому что целоваться с Аоминэ было невыносимо приятно. Несмотря на то, что его нельзя было назвать «мастером поцелуев», он отдавал всего себя, взамен требуя того же. Бесстыдно лапая Кисэ за разные части тела, Аоминэ разжигал в нём такой огонь, что Кисэ сам испугался своей реакции. Это было намного круче его фантазий об Аоминэ перед сном. — Ну так что, Кисэ, — спросил Аоминэ, облизнувшись, — как насчет устроить фотосессию поцелуев вечером? Пошлёшь ей потом целый альбом фоток, — хмыкнув, закончил он. Кисэ достал мобильник и стёр фото их первого поцелуя. — Я ей так скажу, — проговорил он. — А что насчёт вечера? — повторил Аоминэ, снова приблизившись. — Только обойдёмся без фотографа, — проговорил Кисэ, с готовностью подавшись вперёд. Вечер обещал быть жарким. *** — Кагами-кун, с тобой всё нормально? Я уже три раза перелистнул страницу слишком быстро, а ты ничего на это не сказал. — Ааа, дааа, всё окей, — ответил порозовевший и очень смущенный чем-то Кагами. — Я просто уже читал эту книгу раньше. — А, я, наверное, очень близко сижу, извини — сейчас отодвинусь, — и Куроко хотел было подняться с дивана, но был перехвачен сильной рукой. — Нет, сиди так, — быстро ответил Кагами, а сам, кажется, сильнее вжался в спинку дивана. — Хорошо. Продолжим? — Куроко посмотрел в лицо Кагами внимательным взглядом, будто силясь прочитать в нём ответ. — Угу, — Кагами кивнул. Но в ответ Куроко захлопнул книгу, даже не потрудившись загнуть страницу на манер закладки. — Кагами-кун, — он развернулся к сидящему Кагами, — у тебя тут что-то прицепилось, — и Куроко провёл пальцами по коротко стриженым волоскам у него за ухом. Сладкая дрожь пронеслась по телу Кагами. Это невинное движение стало последней каплей. — Куроко, прости, не могу больше… Кагами сгрёб Куроко в охапку и поцеловал его. И он совсем не ожидал получить поцелуй в ответ. Как же это было хорошо! Держать такого тёплого, податливого и хрупкого Куроко в своих руках так приятно. Так круто ощущать мягкость его волос, жар ладоней на своих плечах и ответную нежность. И казалось нереальным, что эти чувства взаимны. — Кагами-кун, ты так долго на это решался, — взгляд Куроко был слегка затуманен удовольствием, — хорошо, что на площадке ты гораздо увереннее. — Сравнил тоже, — фыркнул всё еще смущенный Кагами. — Можно ещё раз? — Что можно? — Поцелуй, Кагами-кун, — Куроко слегка улыбнулся. — А… Да… Конец.