Мститель

      Только вскользь я рукою коснусь меча: Сон мой нарушен, и рвётся наружу гнев. Чувствую холод в груди от златого ключа: я есмь тот, кому древняя Бездна откроет свой львиный зев.       Лишь отголоски умерших, поныне и присно, Тэнно. В силах моих было только себя спасти — вот теперь ненависть липко по венам… Я мог других защитить! сохранить! увести!..       Только нет веры. Нет сил. Нет сомнений. За спиною моей лишь осколки былого плена, жизнь без воли и путь без цели, я обманут, опутан всеми, Неудавшийся из Народа. Я хватаюсь за чью-то руку, я хочу быть-казаться глупым и довериться этим людям. Нет, всё проще. Хочу. Свободы.       В новом мире нет места Орокин, лишь осталась из золота крошка Бездны, былое величие расы сей пало и стёрлось — бесследно и безвозмездно. Только обломки, и я есть такой обломок, до ужаса малый и столь же ужасно хрупкий. В горле моём все слова застревают комом…       Я пройду всё ещё раз. Запомню, познаю. Вспомню я, почему до сих пор живой. И ушедши оттуда, с собой Тэнно уносит Память — из руин позабытого храма, окунувшись в кровь с головой.       На языке горит льдом позабытое давно имя, губы шепчут бессильно как заповедь, как молитву. Этой ране быть неисцелимой воину, проигравшему в Сердце битву. Справедливость… во что превратилась в нём? В самый злейший порок, холодящий артерий кровь. Как же хочется снова упасть мне в беспамятный сон!.. Прости, Маргулис. Месть во мне стала громче других голосов.