Поезда такие поезда

Декабрь в этом году на удивление тёплый. И, как и два года назад, очень волнительный. В календаре отмечена дата — 19 декабря. Финал. Сегодня. Именно в этот день решится судьба целеустремлённой рыжей ведьмы. Выиграет или проиграет? Вечная дилемма. Нет, она должна выиграть, просто обязана. Ей нужна эта победа, нужна, чтобы доказать Вике, что она сильнее. Вика… Подобно лезвию, её имя больно режет по сердцу. А ведь всё было хорошо… Давно. Испытание, страх, поезд, шоколадные глаза Вики, в которых хотелось утонуть, нежные руки, в которых хотелось раствориться, властный язык, которому хотелось подчиниться — всё это смешалось в одну большую кучу, и не вылетало из головы. Эстонка переводит взгляд на часы и стаскивает себя с кровати. Сегодня трудный день, нужно успеть столько всего, но самое трудное — находиться несколько часов в одном здании со своей главной конкуренткой и по иронии судьбы — бывшей любовницей. Сердце вновь неприятно ёкнуло, а на глаза навернулись слёзы. «Вика, Вика… Как ты могла?» Утирает солёную жидкость. Надо быть сильной. Как и хотела когда - то — Королевой. Она сама виновата, что повелась на питерскую ведьму. А ведь знала, что всё так закончится, знала, что обожжётся, знала, что та её бросит. Знала, но всё равно бросилась в этот омут с головой. Наливает горячий кофе и подходит к окну. «Нам не о чем разговаривать, Мэри, уходи!» — вздрагивает от нахлынувших воспоминаний. Райдос сломала её, целиком и полностью, а она и без того была в маленьких трещинах. И если бы она бросила её сразу после того идиотского испытания, было бы не так больно. Стыдно — возможно, обидно — да, но не больно. А сейчас, боль пропитала каждую клеточку тела, а подушка не просыхает от постоянных, нескончаемых слёз по ночам. Как же хотелось закричать, прям там, в Готическом Зале, чтобы она услышала, поняла, как ей больно. Чтобы ответила на главный вопрос — «Почему?» А может, всё не так уж и плохо? Может, Вика как-раз сегодня всё и объяснит? Потому что если не сегодня, то уже никогда! Ведь завтра, скорее всего, питерская ведьма «махнёт рукой и укатит в свой Питер». «- Всё так, как я говорил тебе, — нарисовался внутренний голос. — Дура ты, Керро, дура!» Тишину, воцарившую в квартире, нарушила противная трель звонка. — Вика? — Ага, надейся. — грубо отозвалось собственное «Я» Мэрилин бросилась к двери, отворив её, она разочарованно фыркнула, запуская парикмахера в квартиру. *** Дела-дела. Они позволяли хоть на чуть-чуть забыться. Перестать думать о предстоящем вечере. Именно поэтому эстонская красавица нырнула с головой в приготовления, стараясь изобразить хоть подобие спокойствия. Как ей сейчас не хватало того самого пофигизма, что изо дня в день она видела в глазах питерской ведьмы. Словно ничего и не было. Словно и не она согревала её холодными ночами на одноместной койке в поезде. И словно не она так яростно ревновала её к Шепсу. — А я говорил. Она просто выбила тебя из колеи своими действиями, и фиг ты теперь возьмёшь руку! — съехидничало вездесущее подсознание. И как всегда в точку. «На что я вообще надеялась связываясь со счастливым, а главное замужним человеком»? Воспоминания глодали сердце, вызывая ненужные эмоции. « Нужно взять себя в руки. Такая Мэри никому не нужна» — какие-то непривычные слова и гордая осанка Королевы. Пулей из пустой, одинокой квартиры навстречу фанатам, кои добрые пол дня куковали у особняка. «Нужно придумать, что я скажу на камеру, приготовиться, в конце концов». — Размышляла девушка, огибая здание. Переться напрямую через восторженную толпу фанатов не хотелось. Потом. Комната встретила её приятной тишиной и непроглядной темнотой. Сквозь прозрачную белую тюль пробивались огоньки баннеров и фонарей, мало-мальски освещая помещение. Бросив сумку на первый попавшийся стул, Мэри подошла к окну, вглядываясь вдаль. Миллиарды ярких точек на тёмном столичном небе притягивали взор, заставляли любоваться, восхищаться собой. Красавица-луна, как головка сыра, неподвижно зависла посреди бесконечного небесного панциря. Присев на край подоконника, девушка с грустью вспоминала как когда-то, 2 года назад, сидела здесь в объятиях некогда любимого медиума. Сидела и не ведала ничего об этом жестоком мире. И вот она снова тут. Уже другая, не малышка, не то рыжее чудо. Сидит, едва сдерживая подступившие слёзы, яростно закусывая накрашенные губы и вспоминая стихи Ахматовой, когда-то заученные наизусть под чутким руководством любимого мужчины. Мне нравится, что вы больны не мной. — Ага, как же, нравится ей! — да, пора бы уже придумать имя этому внутреннему комментатору. Мне нравится, что я больна не вами. — Ну-ну, «не вами». Мне - то хоть не ври. Точнее, себе. Тихий скрип двери. — Привет. — короткое, брошенное из вежливости. — Привет. — старается натянуть маску пофигизма. Так и молчат, не зная что сказать. Хотя нет, сказать - то хочется много, но вот сил на это совсем нет. — Вик. — Всё же что-то выдавливает из себя. Попытка — не пытка, так сказать. — Давай поговорим? — Не о чём. — вот так всегда. Разговор заканчивается, даже не начавшись. — Просто скажи, почему? — слезает с подоконника и приближается к своей конкурентке. Райдос вскакивает со своего места, оказываются в метре друг от друга. Глаза в глаза. — Успокойся. — холодно. Вот, кто настоящая Королева. Нет, не просто Королева — Снежная Королева. — Неужели, тебе всё равно? — пытается уловить в её глазах хоть какую-то эмоцию, но всё тщетно. — А если да? Глаза начинает щипать и эстонка, не выдержав, выбегает из зала, куда - нибудь подальше от неё. — А если нет? — растворяется в тишине почти пустого зала. *** Только успокоившись и придя в себя, к Мэрилин тут же сбежались орги. Мол, надо снять заход в зал ожидания и т.д, и т.п, как говорится. Тяжело вздохнув, направляется к злосчастной двери. — Поехали! — даёт сигнал оператор. Вдох — выдох. Пытается привести в норму сердце, которое бешено колотится, пытаясь к чертям пробить грудную клетку. Открывает дверь. — Привет! Виктория угрюмо кивнула, опять - таки, из вежливости, и потому, что камеры были повсюду. Николь улыбнулась. Всё. Вот тебе и финал. — Я тебя просто раздражаю? — смотрит с презреньем. Мэри уже не пытается отыскать в её глазах былую нежность, потому что её никогда и не было. — Я не знаю. От тебя какой - то странный энергетика идёт. — Ну конечно! Мы сидим с тобой на финале, мы соперничаем! А какая ещё от меня энергетика должна идти? — усмехается. — Любви и ласки? «А почему бы и нет?» «Ещё чего!» «А тот месяц, что мы быть вместе, ты так не говорить.» «Просто заткнись!» Их немой спор прервало фееричное появление Пахома, который пришёл далеко не цветочки принести.  — Пахом, а скажите свой прогноз, кто сегодня займёт первое место? — спрашивает Дарья. — Думаю, вот я вернулся, значит я и займу первое место. — Мэрилин издаёт смешок. Было бы всё так просто, дорогой друг. — В каком смысле? — Во всех смыслах. — Как же Вы возьмёте руку, если Вашей кандидатуры не было на голосовании? — Ну… вот есть детали какие - то. — женщины снова улыбаются. — Незначительные. — добавляет Райдос. — Тогда придётся выключить свет и выкрасть Руку. — Хорошая идея, ничего не скажешь. Если Мэрилин не займёт сегодня первое место, она определённо это сделает. Эстонка одёргивает саму себя. Она выиграет. Она уверенна. Всегда нужно ставить себя выше. — Вы серьёзно? — Ну, я же должен был Вас немножечко припугнуть. — Юродивый осматривает Викторию и Мэри, почти незаметно качнув головой. Он всё понял, но совать свой нос в их дела считал неуместным. Сами должны разобраться. — Ну на секундочку! — Навестить пришли! — в шутку возмущается Виктория. — Зачем пугать - то? — Ну так, взбодрить. — улыбается и снова смотрит на двух ведьм. — Правильно? Виктория и Мэри замолкают. Ведь он прав, им сейчас было просто необходимо отвлечься. Появление Линды в дверях заставило Мэрилин улыбнуться. А вот Виктория заметно помрачнела, но тут же выдавила из себя фальшивую улыбку. После того испытания, Райдос жутко, до сжимания кулаков, до побеления костяшек, ревновала эстонку к певице. — Мэрлин, это тебе! — Линда с улыбкой вручает букет рыжей ведьме, слегка коснувшись её тыльной стороны руки, что не могло скрыться от взгляда Виктории. Сердце вдруг неприятно кольнуло, и захотелось вскочить и вытолкнуть наглую певицу из зала, чтобы больше не смела касаться её эстонки. Но от того, что произошло дальше, Райдос захотелось взвыть. — Удачи тебе! — молодой парень, сопровождавший Линду, обнял Мэрилин за плечи и наклонившись, поцеловал в щёку. Как Жрице удалось усидеть на месте и не переубивать всех присутствующих к чёртовой матери, она толком не знала. — Я бы хотела всем пожелать удачи, вы все сильные, — начала свою речь певица. — Но вот с Мэрлин мы… душевно больше сошлись. «Душевно они, блять, сошлись. — пронеслось в голове питерской ведьмы. — Я тебе сейчас так сойдусь, если ты не свалишь отсюда и не перестанешь мозолить мне глаза!» Будто услышав питерскую ведьму, Линда, ещё раз улыбнувшись на прощанье, покинула зал. Бессмысленные, но приятные поздравления от других экстрасенсов подходили к концу, когда в зал зашёл тот, кого Мэри так долго ждала. Или же нет? — Привет, привет, привет! — медиум сегодня в отличном настроении. Дарит цветы эстонке и целует в губы. Виктория отворачивается. Она ведь сама решила, что у них с Мэри ничего не выйдет, что надо всё это заканчивать, затаптывать всю эту розовую любовь. И она думала, что у неё это получилось. Тогда почему ж так больно? — Моя любовь выйдет с этой Рукой… — словно из контекста вырванная фраза доносится до её ушей. Так и есть, она не слышала ничего до неё. — Мэрлин, я не могу передать тебе, что ты для меня значишь. — он не выдерживает, по щекам катятся слёзы. «Блеф.» Но Мэри будто не слышит, встаёт к своему синеглазому медиуму и обнимает, крепко. — Прости. — шепчет тихо на ухо, но слишком громко это эхом отдаётся в голове Виктории. Оставляет поцелуй на щеках, а Райдос готова огреть его цветами, которые держала в руках. — Простите, что я такой эмоциональный. — говорит напоследок, прежде чем уйти. — Просто я очень переживаю. Со злостью сжимает в руках подаренные этим никчёмным медиумом цветы, в попытке сломать. — Вик, ты чего? — спрашивает Николь, коснувшись её руки. — Ничего. Всё хорошо. — отмахивается от Кузнецовой, краем глаза замечая хищную усмешку на лице эстонки. «Больно, да?» «Совсем нет.» «А чего вся напряглась?» «Не твоё дело!» *** Оглашение результатов. Три девушки стоят в главном зале проекта, где ещё недавно стояли вместе с дюжиной людей, считающих себя экстрасенсами. — И победителем 16 «Битвы экстрасенсов» становится… Долгое, тягучее объявление первого и второго места. Как же Мэрилин это ненавидит. — Женщина. «Блять! Да сколько можно?!» Чувствует лёгкое прикосновение к руке. Смотрит на Вику. В какой-то момент, она улавливает ту самую нежность в глазах, которую пыталась отыскать вот уже несколько недель. — И это... И снова холод. Будто два разных человека. «Вик.» «Не начинай, прошу» — И это… А что если не она? Что если сейчас ведущий скажет не «Мэрлин Керро», а «Виктория Райдос»? Нет. Такого не будет. Она достойна первого места. Она выиграет. Вот тогда - то она и докажет ей, что здесь есть только один победитель и это… — Виктория Райдос! Пуф. Её маленький мир рухнул. Невозможно. Тут какая - то ошибка. Нет — нет, это шутка, правда? Марат, скажите ей, что пошутили. Смешно, очень… Почему Вы молчите? Почему Руку берёт не та ведьма, которая должна была её взять? У эстонки сдают нервы. Слёзы не желают останавливаться. Всё. Всё было зря. Вика не просто уедет завтра в Питер, она уедет с победой. Молча, с достоинством. Так же и эстонку забудет. Молча. Виктория и не пытается успокоить свою конкурентку, потому что это бессмысленно. Да и зачем? Если сейчас поддастся искушению, то уже точно не сможет отступить. И снова кинется в этот рыжий омут. — С радостью. — констатирует внутренний голос, но Райдос отмахивается, молча ожидая, когда все эти истерики прекратятся и они выйдут отсюда. И разойдутся. Навсегда. Господи, Мэри, не прекращай, ещё чуть — чуть. Дай ей ещё немного посмотреть на тебя. Но ничто не бесконечно. Толпа ликует, потому что наконец-то кто-то вышел из зала. Им уже практически всё равно, они устали и хотят спать. Но раз пришли, нужно изобразить хоть подобие радости. — Где Мэри? — раздаётся в толпе. Мэрилин вздрагивает от знакомого голоса. — Я просто хочу обнять тебя. — Ты молодец! — Ты тоже! « Почему?» «Прости, так надо» — Да прибудет с нами сила! *** Заходит в пустую квартиру, на ходу сбрасывая верхнюю одежду и сапоги. Медленно, будто нехотя, проходит в ванную, чтобы смыть макияж. Вроде, ничего особенного, а внутри саднящий осадок. Будто вместе с тушью, она стирает частичку воспоминаний. Плавно, не торопясь, проходит в комнату, снимая своё красивое, но тяжёлое платье. И будто какая-то лёгкость появилась в теле. Вот и всё. Её битва окончилась. Она так и не смогла взять заветную Руку. И если в прошлый раз она обрела больше, чем эта синяя стекляшка, то в этот раз она потеряла всё. Телефон неприятно завибрировал. «Мне приехать?» Пишет в ответ: «Нет, Саш, не надо» Отбрасывает телефон на кровать и без сил падает туда же. Её словно обесточили, сил не было даже на слёзы. Она почти уснула, когда в голову закралась одна мысль, перевернувшая все с ног на голову. «А почему нет? Уже сталкивалась с этим, только смелости закончить не хватило. Лезвие — как лучший друг, который не обманет, сделает больно только однажды, а дальше будет никак, будет все равно.» *** Больно. Нет, она не злится, просто такое чувство, будто внутри всё кровоточит и гниёт. « Я не оставлю тебя!» — Смешно, не правда ли? А тогда казалось правдой. Сколько прошло с того момента? Месяц, два? А ведь тогда хотелось поверить в сказку, что любовь в этом мире есть. Херня всё это. — Ты ведь даже не позвонишь, да? — бросает взгляд на дисплей телефона, а после нескольких секунд молчания, отбрасывает в сторону. — Ненавижу. Наливает дорогой виски, купленный несколько часов назад в бокал, и залпом осушает. Слёзы. Снова. Казалось, их больше не осталось, но как бы ни так. Переводит взгляд на настенные часы. 23:50. Ещё десять минут и этот год уйдёт, унося её вместе с собой. Усмехается своим мыслям, откидывая голову на спинку дивана. *** — В смысле самолёт отменили? - Недоумевал в трубку Василий. —Ты же сказала, что уже почти в самолёте?! — Вась, прости. — Райдос тяжело вздыхает, смотря в лобовое стекло своей машины. — Я прилечу как только смогу. Поцелуй Варюшу за меня. Сбрасывает звонок. Нет, она не солгала, что была почти в самолёте, но в последний момент передумала. Наверное, стоило ему позвонить и сказать об этом раньше, а не ехать в съемную квартиру и тупо чего-то ждать, даже не поднимаясь в квартиру. В голове вдруг всплыли какие - то картинки. Яркие сначала и слишком тёмные в конце. Будто ей показывали чей - то день из жизни. Вот, смотрится в зеркало, хмуро, будто ненавидя свою жизнь. Блин, рассмотреть бы поближе, не видно же! Поворачивается лицом и... Мэри! Ходит по дому, что - то пьёт, что-то ищет. А потом резкая боль, кровь стекающая по рукам в ванную, и всё. Всё обрывается. Ещё минуту тупо пялится в стекло. - Мэри,блять! - пристёгивается и даёт по газам в сторону её дома. Достаёт телефон и на ходу набирает. На вашем счёте недостаточно средств... *** 23.52 Слишком медленно тянется чёртово время. Снова хватает телефон, по привычке заходя на её страничку вконтакте. Под фамилией красуется надпись «online». Вот стерва. 23.55 Пять минут и всё закончится. Говорят, что если принести себя в жертву ровно в двенадцать в новогоднюю ночь, то душа больше никогда не сможет переродиться. Но это всё слухи, конечно же. И всё же. 23.57 Неизвестно, который по счёту бокал снова быстро пустеет. Встаёт, пошатнувшись, двигается к полке, на которой лежит её спасение. Но проходит мимо, желая в последний раз взглянуть в окно. Открывает форточку, вдыхая глоток свежего воздуха. Всё же, есть в этой жизни что-то прекрасное. На улице собралась молодёжь, которая устанавливала фейерверки во дворе, чтобы уже через каких-то три минуты они взмыли в небо, украшая его различными цветами и узорами. Только вот Мэрилин, любившая всё это, в этот раз ничего не увидит. Даже грустно становится как-то. Ну да ладно, это её выбор. 23.58 Закрывает воду в ванной. Возвращается в комнату, дабы допить дорогостоящий алкоголь. Ну не пропадать же добру! К чёрту бокал, пьёт из горла. Горло раздирает, но она не обращает на это внимание, душу рвёт ещё больнее. Хватает лезвие с полки и идёт в ванную, преодолевая свой последний короткий маршрут. 23.59 Сбрасывает халат и погружается в воду. Горячо. Кожа моментально краснеет, но она терпит. Это уже вошло в привычку. Только вот не всегда выходит. 00:00 Пора. У неё есть всего минута. Прикрывает глаза. — Мама… Прости меня, пожалуйста. — произносит, будто молитву. Подносит руку с лезвием к запястью. Слёзы бегут по щекам. Всё должно закончиться быстро, навсегда, в этот раз. Может, стоило какой - нибудь амфетамин принять? А чёрт с ним. Секундная боль — ничто, по сравнению с душевной, которую она сейчас ощущала. Секунда — и вдоль запястья красуется красная полоска. Чёрт, мимо. Заносит руку ещё раз. Рука опять дрожит, и снова — мимо. Заносит в третий раз. Уже готова полоснуть лезвием по вене, как до ушей долетает звук хлопнувшей двери в прихожей. Какого чёрта?! Кто бы это ни был, он не должен помещать ей закончить начатое. Не сейчас. У неё в запасе ещё секунд 10 — 15. Она успеет. — Мэри, твою мать! — раздаётся в коридоре прежде, чем эстонка ощущает жуткую боль, а в глазах начинает темнеть.

Включаешь свет, тут холодеет пол широкой ванной, где сижу, немая. От ужаса несовершенных зол ты вновь меня спасаешь, обнимая

       00:01 Виктория влетает в ванную, практически снося дверь с петель. В голове одна мысль: «Только бы успеть! Только бы…» — Дура! — подлетает к теряющей сознание девушке. Хватает полотенце, перевязывая руку. Порез неглубокий — жить будет. Вытаскивает из ванной и бьёт по щекам, пытаясь привести в чувство. Скорая не приедет, она уверенна на сто процентов. Рассчитывать нужно только на свои силы. Не помогает. Чёрт! Ну давай же! Мэри! Захлёбывается в слезах, прижимая обмякшее тело к себе. Это она виновата во всём. Она заставила свою Мэри перейти границу. Она не смогла спасти её. — Мэри! — кричит, всё ещё надеясь на чудо. — Мэри… Ощущает ладошку на своей щеке и… Сердце! Оно бьётся! — Жива! — стирает влагу с щёк и прижимает к себе. Крепко — крепко, будто пытаясь передать ей часть своей энергии. — Больше никогда так не делай, слышишь?! — Зачем? — хрипит. Не пытается отстраниться и не прижимается, безэмоционально смотря на стену. — Дура! — отстраняется, перехватывая её взгляд. — Люблю я тебя! — Врёшь. — Отводит взгляд. Она не верит ей. Хочется, но не получается. — Где же ты быть раньше? — Посмотри мне в глаза! — впивается руками в её плечи, заставляя подчиниться, хотя бы сейчас. Эстонка заглядывает в такие родные, цвета тёмного шоколада, глаза, заставившие её когда - то утонуть в них. Чёрт, да она готова тонуть в них ещё и ещё, только бы её слова были правдой. — Люблю, слышишь, люблю! — выдыхает Вика, уже отчаявшись в том, что Мэри сможет поверить ей. — Правда? — Да! Райдос наклоняется к приоткрытым губам рыжей ведьмы, мягко впиваясь в них. Мэрилин неуверенно отвечает. — От тебя воняет сигаретами, это мерзко. — когда заканчивается воздух, констатирует Мэри. — А от тебя алкоголем, я же не жалуюсь. — усмехается в ответ. — Пойдём, горе ты моё. Все нормальные люди Новый год празднуют! — Ага. — кивает, и хватается за протянутую руку, поднимаясь с пола. *** Маленький стол накрыт на скорую руку. Аккуратно разрезанные яблоки, какой - то салат, несколько мандаринок, и два бокала с шампанским. По телевизору идёт новогодний концерт, но двум ведьмам всё равно, они его даже не слышат, он приглушен. — Я думать, ты в Питер уехала. — поджав губы, вдруг переводит тему. — Должна была, но не смогла. — отводит виноватый взгляд в сторону. Ведь если бы не её вот эти все выходки и принципы, обе были бы счастливы. А сейчас, она чувствует вину перед ней, и это грызёт изнутри. — И всё же, как ты попасть в квартиру? — спрашивает, положив голову на колени Виктории и смотря на неё снизу вверх. — Ну, у каждой ведьмы свои секреты, — перебирает её рыжие локоны, слегка поглаживая по голове. — Так ведь?

Дорогая Мэри, холода отступают утром, когда твое солнце согревает души посмотри на меня. Я тебе посылаю чудо, а у нас все будет, моя дорогая Мэри, у нас все еще обязательно, непременно будет.