Это лишь наружность, в душе— ты добрый

Юля шла к школе. Первый день, после выходных. Юра обещал придти, но Соколова с трудом верила в это, но когда увидела Юру возле школы, то немного встрепенулась и тихими шагами направилась к Плисецкому. Ноги ныли и девушка, чуть не падала. А всё из-за вчерашней растяжки. Соколова узнала для себя три вещи: Она плохо умеет делать растяжку; она очень ленивая; Соколова постоянно врёт всем… Даже себе. — Привет, — сказала Юля и спрятала своё лицо за капюшоном толстовки. — Привет, — так же ответил Юра и оба вошли в здание. Сейчас, у них обычная жизнь школьников-старшеклассников. Юля села за свою парту и к ней подошёл Лёша Горелов, который был по уши влюблён в Соколову ещё со времён начальной школы, но та, всегда любила плохих парней… Таких как Плисецкий. — Привет, Юль, можешь объяснить мне тему по геометрии? — парень попытался втереться девушке в доверие. И подсел ближе. — Конечно, — девушка начала парню своё объяснение. — Юль, у тебя есть парень? — Лёша думал, что ответ будет отрицательным и уже собрался с мыслями. — Ага, — промолвила девушка и продолжила объяснение. — Может тогда… Погоди. Что? — спросил Лёша. — Да, у меня есть парень, — промолвила Соколова, не отрываясь от объяснения. — Кто этот счастливчик, завоевавший твоё сердце? — встрепенулся Лёша и Юра хлопнул по столу. — Я, — всё внимание класса, обратилось на парту Юли и Юры. — Вы встречаетесь? Бред какой-то, — фыркнула с одной стороны Аня. — Чудесная пара. Люблю их, — начала воображать подруга Юли, Оля. В общем, смущённая от сей ситуации Соколова, встала и со скоростью света, потащила Плисецкого из класса. Немного взвыв от невыносимой боли в ногах, Юля облокотилась о стену. — Ну вот, теперь вся школа будет говорить, что я встречаясь с тобой ради славы и т.п, — прорычала Соколова. — Успокойся ты, — фыркнул Плисецкий. — А как успокоиться? Я, блин, невротик. Мне можно, — фыркнула Юля. Плисецкий схватил её за лицо. — Итак, если ты сейчас не успокоиться, то… — Плисецкий убрал чёлку с лица Соколовой. — То что? Ударишь меня или… — Соколовой не дали доказать, как Плисецкий улыбнулся, всё так же держа лицо Соколовой. Юля вздрогнула. Улыбка и Юра— две несовместимые вещи. — Успокоилась? — и тут, Юлия посмотрела в зелёные глаза Юры. Она вообще не любит кому-то смотреть в глаза. Принципы. Значит не сможет соврать. —… Д-да, — прохрипела испуганная девушка. Она посмотрела в сторону и увидела свою главную соперницу— Настю Панину. Одноклассница и фанатка Юры. Девушка была в бешенстве и она сломала ручку, недавно купленную ей же, — Плисецкий, пора валить отсюда. Я её боюсь, — спрятавшись за Плисецким, сказала Юлия. Панина кинула свой телефон о стену и хлопнула дверью. Pov Юля — Юля! — я увидела свою младшую сестру. Саша смотрела на меня, своими голубыми глазами и побежала ко мне, обнимая меня. — Привет, Саша, — я «обняла» сестру и Плисецкий поднял одну бровь. — У тебя есть сестра? Почему ты мне не говорила? — Саша посмотрела сначала на Юру, потом на меня. — У меня ещё и старший брат есть… А ты и не спрашивал, — присвистнула я. — Юля, а…, а это кто? — спросила Саша. — Саша, это Юра Плисецкий, — сказала я и немного отошла. Моя сестра фанатка Плисецкого и в будущем хочет стать такой же хорошей фигуристкой. — Я думала, ты шутила насчёт того, что встречаешься с Плисецким, — моя сестра тихо хихикнула, — Юлия Плисецкая. — А НУ ИДИ СЮДА, МАЛАЯ! — крикнула я и моя сестра забежала в класс. Я, побежала за сестрой и Оля, взяла мою сестру за край рубашки и тем самым остановила, — Спасибо. Я вывела свою младшую сестру из класса и пошла с ней в самую тихую часть школы. — Саш, пообещай мне кое-что… — я при села, чтобы быть на одном уровне с сестрой, — Обещай мне, что ты никому об этом не скажешь. Поклянись. — Клянусь, — Саша похлопала глазками. — Через несколько дней, я уеду в Японию, но не навсегда. Лишь временно… Обещай мне, что никто об этом не узнает. Никто. Ни мама, ни папа, ни Лёня. Никто, — прохрипела я. — Почему ты уедешь? — спросила Саша, начиная плакать. — Есть на то причины, у директора я уже отпросилась и… Саш, не скучай… Только не плачь, пожалуйста, иначе я тоже заплачу, — я вытерла слёзы Саши и вздохнула. Встав, я шикнула от боли. — Юль, а что ты будешь делать с Юрой? Ты его бросишь? — мелкая посмотрела на меня, я увидела клочок волос Юры за углом. — Я разберусь с ним сама. Это же Плисецкий, такого редкого зверя нужно иметь при себе, — усмехнулась я, всё ещё шипя от боли. — «Дикого зверя?» — спросила Саша. — А как ещё назвать этого непредсказуемого безумца? — усмехнулась я, — А ещё, он любит одежду с принтами семейства кошачьих. — А Полночь? — спросила Саша. — Кошку я забираю с собой. Выйду из дома ночью, а с остальным разберусь сама. Саш, прости, именно ты помогла мне, но… Сейчас у меня ломка. Ты же знаешь, что было со мной, когда мы уезжали в Москву? Правильно. Тот самый случай. Там у меня есть подруга. Она мне поможет. Я уже с ней договорилась. Помнишь Юли, которая приезжала к нам? — и я знаю, что меня слышит Юра. Знаю. — Юль, но почему ты уезжаешь? — спросила она. — Понимаешь ли… Я всем, что-то должна. Всем. Всегда. И только тебе я ничего не должна… Я знаю, сейчас ты захочешь спросить, а что я должна ему, верно? Это отдельная тема для разговора. Ты ещё не выросла, — я собиралась уйти. — Это из-за танцев? — вскрикнула Саша и я обомлела. — Танцы? Думаешь я хоть что-то помню? Лишь свои разодранные коленки и вывихнутая рука. Всё, что я помню от танцев, — фыркнула я. — Рисование? — она говорила наугад. — Да, там действительно много того, что можно нарисовать, но у меня есть более важные планы, — и вот, когда я почти зашла по лестнице, то Саша крикнула: — А почему ты мне ничего не говоришь?! — крикнула Саша, я села на лестницу, — Ты никогда не говоришь мне правду! Скажи! Это просто! — Давай ты не будешь кричать и я спокойно пойду в класс, — я провела рукой по волосам и вздохнула. — Скажи! Ты всегда врёшь! — кричала Александра. — Саш, пожалуйста, — мне казалось, сейчас я умру. — Скажи! Скажи сейчас! Почему?! — Саша настойчиво смотрела на меня. Я не могу ей сорвать… Но я не готова сказать правду. — Я… Саш, ты же нашла мой давний-давний личный дневник, не так ли? — Саша ошарашенно смотрела на меня. — Это всё из-за моего физического здоровья и… Мне предложили какую-то работу в Японии. Родители впали в долги. Они тебе не говорили… Они еле оплачивают счета и учёбу Лени… Коньки я бросила, танцы тоже, вокал так же. Что остаётся делать мне, когда я беспомощный мешок мусора? Ты хоть знаешь, что удалось пережить мне, Лёне и папе? Ты только родилась… Именно тогда умерла мама. Я была на тех похоронах. Она была чудесной женщиной, жаль… Что я не могу сейчас с ней поговорить, — из моих глаз, навзрыд текли слёзы, — Деньги нужны семье. Заработок не большой, но я смогу. Ради тебя… Ради неё. Хах. Убей меня. Только сейчас я позволила себе разрыдаться. Глупая, глупая Юля. Кого я обманываю? Саш, я просто не могу ничего сделать. В Японию я лечу с Юли. Она встретит меня. Она уже совершеннолетняя и все документы на опеку надо мной сделаны. Потом, я вернусь домой… И буду жить в загородном доме. Ты же помнишь этот дом? А ещё, я намериваюсь вновь зайти на лёд. Да, это глупо. Но кто говорил, что мечты невозможны? Я слишком долго не говорила, что продолжаю кататься, только теперь для себя. Но именно сейчас крайний случай. А наша «мама», ворует деньги накопленные нами и покупает продукты. Только так мы и выживаем. Это не жизнь — это дерьмо! — вскрикнула я и начала бить стену. Костяшки пальцев постепенно стирались, — Я домой. Всё. Ты довольна?! Всё услышила? Я сказала правду… Такая правда тебя устроит? — я встала и вышла к раздевалке. Я подошла к Плисецкому и он, раздвинув руки в стороны, дал мне приблизиться к нему и обхватил меня руками. Я, как самый беззащитный котёнок из всех, обняла его так как только смогла. Он погладил меня по голове. — Успокойся, Юль, — промолвил Плисецкий поцеловав меня в лоб. Я сжала его толстовку в своих руках. Ещё никогда Плисецкий, не подпускал меня к себе так близко.