Это лишь наружность, в душе— ты добрый

Привет, Плисецкий. Прошло почти два года с того момента как наши пути разошлись… Ты в России, я в совершенно другой стране, и я знаю, что на расстоянии мы не сможем нормально общаться. И… Ни о какой любви, мне кажется, нет и речи. Я видела тебя с той девушкой на фото… Она красивая. Верно, ты уже забыл, что когда-то мы были «любовниками». Помнишь тот год? Потом второй и ещё один. А потом, я просто уехала учиться, да и ты времени зря не терял… — Херня! — крикнула Юля и кинула ещё одну бумажку в стену, но прилетело в лоб Макс. — Эй, подруга, прекрати так остро реагировать. Я ж могу в ответку кинуть, — Макс выкинула бумажку в урну, которая стояла рядом со столом, где сидела Юля. — Прости, накипело, — Соколова встала из-за стола и подошла к диванчику, а потом, взяв гитару, наиграла какую-то мелодию. — Блин, ты такая красивая и талантливая, а я даже не могу запомнить как называется моя камера! — воскликнула Макс и взяв телефон в руку, ответила на звонок. — Чарли? Я уже иду! Сбросив трубку, Макс собралась и убежала на свидание с Чарли, сказав Макс, чтобы она не убивалась из-за парня. С уходом Макс, Соколова кинула в стену кучу фотографий с Плисецким. Она просто мечтает сжечь их, чтобы перестать смотреть на них. — Я ненавижу тебя! — крикнула Юля, ударив дверь руками, сдирая костяшки пальцев, потом ещё и ещё. Она ненавидит себя за то, что так далеко уехала. Или это всё же просто влюблённость в человека, забывая того, кого нет рядом. Телефон завибрировал и Воробьёва взглянула на того кто звонит… Жора. — Алло? — произнесла блондинка — Эй, женщина, твой фанат тут орёт, чтоб ему дали позвонить тебе. Стоит ли мне это делать? — вдруг начал размышлять Жора. — Нет, — девушка скинула трубку и положив телефон на тумбочку, улеглась на кровать, вновь посмотрев на фотографии, где она и Юра… Счастливые. — Нет-нет-нет. Юля посмотрела на вещи вокруг. Фотографии на стене, рисунки и рядом со столом, мольберт около окна. Множество вещей на стене, рядом с фотографиями. — Убей меня, — усмехнулась Юлия и посмотрела на окно. Потом взгляд Соколовой устремился на стену на которой висел календарь. — 14 февраля?! — вскрикнула девушка, свалившись с кровати. — Пфт… Это просто вторник, не усложняйте. Кто-то стучится в дверь. Открыть? Нет, конечно, высоко почтенная Юлия не желает никого видеть. Потом кто-то решил «достучаться» до Юлии и начал бить по двери со всей дури. — Да пошли вы все! — кинув подушку в дверь, сказала Юля. — Бесите вы меня все. Дверь открыл светловолосый парень с зелёными глазами и высоким ростом под два метра. — Ну и хто ты? — смотря на блондина с олимпийкой «RUSSIA», спросила девушка. — Конь, блять, в пальто, — фыркнул Юрий. — Ну здравствуй, м-р конь, блять, в пальто, — процедила сквозь зубы Соколова. Плисецкий действительно изменился и за эти несколько лет. — Дылда, — процедила брюнетка. — Мразь, — сквозь зубы промолвил Плисецкий. — Сволочь, — безразличная Юлия посмотрела на Юрия к вверху ногами. Соколова коснулась ногами стены, задевая фотографии. — Зачем пришёл? — спросила вдруг коротковолосая. — Решил тебя проведать, — промолвил Юрий и сделал шаг вперёд. — В день святого Валентина? — для неё это не было праздником. Это просто вторник и всё, поэтому названия она писала всегда с маленькой буквы. Девушка встала и стала смотреть на Юрия. Взяв руки Юлии в свои, Юрий посмотрел на брюнетку так же, как те два года назад, как маленький влюблённый мальчик. — Прошло почти два года. Ты знала, что это я? — девушка поджала губы. — Хочешь, чтобы я ушёл? — она промолчала, отвернувшись. Она знала, что если будет смотреть на него, то расплачется. — Я хотел тебя видеть и хотел, чтобы ты меня увидела, — попытавшись вынуть руки из хватки Плисецкого, Юлия содрогнулась. — Твои глаза… Молчишь? — она продолжала молча дырявить стену. — Красивая… Как странно тебя видеть. Ты как в моих снах, — Воробьёва немного дрожала. — Я думал, что забуду тебя, но изо дня в день, почти каждую ночь, я вижу твой образ… Не сдержавшись, из глаз Юлии потекли слезинки. Плисецкий обнял её, ведь всегда любил и очень страдал, когда его девушка заявила о том, что расстояние помешает отношениям и их лучше прервать. — Прости меня, — Юлия продолжала плакать, а Юра лишь обнял её и начал успокаивать.