Русалочка для Пак Чанёля

Однако, в следующем году, Чанёль так и не выполнил своего обещания. Любимая бабушка альфы заболела, поэтому Чанёлю пришлось провести два месяца лета возле её постели, желая ей скорейшего выздоровления. Альфочка так сильно ждал того момента, когда отец скажет собираться на отдых. Отец сказал заветную фразу, но поехали они не в загородный дом, а в Японию. Раньше, маленький Пак бы с радостью отреагировал на такое заявление, но сейчас, когда Бэкки наверняка ждёт его, Чанёль даже из-под кровати не вылезал, плача и крича, что он не хочет уезжать так далеко. На следующее лето Чанёль приехал на своё любимое море лишь в августе, из-за работы родителей. Альфа тут же побежал на тот самый пляж, зовя на бегу Бэкхёна и забрался на причал, ожидая своего омежку. Он прождал до самой ночи, часто крича имя Бёна, но даже следующим утром не увидел прекрасный фиолетовый хвост. Он каждый день приходил на причал, звал Бэкки и уходил, так и не дождавшись своего русала. Осенью Чанёль перестал верить в русалок. Это был сон, как и говорил отец. Но Чанёлю стоило заглянуть под кровать, где одиноко валялся медальон, подаренный Бэкки. *** Выпуск из старшей школы – один из волнительных моментов в жизни, как для детей, так и для родителей. Теперь детки стали уже совсем самостоятельными и, как говорят учителя, могут спокойно шагать во взрослую жизнь. Родители всех выпускников так гордились своими тихими и примерными детьми, что Чанёль невольно прыснул. Он не был примерным, далеко нет. На его счету – все омеги старшей школы, чей запах отдалённо, но чем-то напоминал морской. Например – запах соли. Годен. На один раз, так как это всё равно было не то. Самый тихий в их компании был Хуан ЦзыТао – омега, который наивно верил в принца на белом коне. Кай на это смеялся и говорил, что его предложение лишить Тао невинности было ещё в силе, на что омега демонстрировал, что не все омеги – слабые. Сухо – он же Ким Чунмён и Кай, который Ким Чонин (но нет, никто не смел его так называть), просто шли по школе, как омеги и альфы сами вешались на них. Кай был не против, а вот Сухо отказывал всем альфам, показывая свою милую улыбку. Выпускной вечер подходил к концу. Папы-омеги и сами омеги плакали, а альфы – мужались и изо всех сил старались не плакать из-за ушедшего детства. Вечер прошёл культурно, но позже Кай предложил продолжить у него и культурность, как и выпускники, ушла в запой. Родители Чанёля попросили его сильно не напиваться, ибо у них для сына был подарок. Альфа кивнул, но оторвался с Каем от души. Поэтому, когда Пак полностью вышел из состояния алкогольного анабиоза, родители всучили сыну ключи от машины и загородного дома, обосновывая свой поступок тем, что альфа несколько лет не был на море, и выставили за дверь с сумкой полной вещей, перед этим взяв обещание, что Чанни не разгромит дом. Альфы ждали, пока соберутся две омеги, у которых опаздывать – в крови. Ехать ровно день, поэтому ребята запаслись едой и кофе. Чанёль спустя полпути поменялся местами с Каем и всю оставшуюся дорогу он благополучно проспал, похрапывая, как позже рассказал Тао, который из-за храпа альфы так и не поспал. По приезду в дом, трое пошли спать, а Чанёль побежал к своим морским друзьям – Ифаню, Исину и Кёнсу. Ифань жил по соседству в роскошной вилле. Завидев Чанни, он сначала долго кричал на него по-китайски, при этом, то обнимая его, то избивая. Наконец, успокоившись, Ифань и Чанёль пошли к Исину. Тот вёл себя точно так же, и только спокойный Кёнсу дал Чанёлю смачного подзатыльника, затем в печень и с таким же кирпич-лицом обнял альфу, обзывая его не очень красивыми словами. Пак рассказал им о вечеринке, по случаю выпуска из школы и о своих холостых друзьях. Все трое согласились, да и они тоже окончили школу пару дней назад и были только за познакомиться со школьными друзьями Чанёля. Ифань, конечно, уже на втором курсе, но на вечеринках он не был, ни разу. Вот такой вот Ву Ифань – домашний альфа. Алкоголя было много. Достаточно много, чтобы утром было не стыдно за свои поступки. Кай разбирался с грилем на заднем дворе, Сухо готовил, Тао решил под шумок пойти прогуляться по пляжу. Чанёль позвал первым придти Кёнсу, чтобы он помог ему убраться. Кёнсу сказал Сухо и Паку, что те могут называть его Дио для удобства. Сухо назвал своё настоящее имя, и омеги мило улыбнулись друг другу, продолжая свою работу. Дио помыл каждый угол дома, который теперь выглядел очень тёплым и уютным. До как-то загадочно улыбался, поглядывая на альфу, из-за чего Чунмён подумал, что тот ему нравится. Когда вкусная еда была готова, дом убран, а Кай всё ещё мучился с грилем, Чанёль пошел к нему, чтобы показать, как работает старенькая гриль. Сухо и Дио остались вдвоём и могли поговорить на омежьи темы. Тут-то Ким и выдал своё предположение. - Дио, тебе кто-то нравится? – поинтересовался он, подмигнув. – Чанёль неплохой парень, только тянет его на специфические запахи, - скривился Сухо. - На морские, - поправил его Кёнсу. – Нет, я не претендую на Чанни, он, конечно, красавец, но не в моём вкусе. Да и у него есть омега, - улыбнулся До, заставляя Кима поперхнуться соком. - Что? Кто у него есть? – переспросил он, раскрыв от шока рот. - Скоро сам узнаешь, - Дио хихикнул. В этот момент, в мире умер один Чонин, зашедший на кухню, чтобы выпить водички. Улыбка До сошла с лица и он, с каменным лицом поднялся рывком с места, чтобы рвануть к Чанёлю. - Кёнсу-я, стой! - крикнул Кай, забыв про свою жажду, и кинулся за омегой. - Откуда ты его знаешь? – не выходя из шока, спросил Чунмён. - Чанёль, объясни мне какого черта тут забыл Ким Чонин! – выше упомянутый пытался обнять эту крикливую омегу. А Пак немного впал в шок, ибо Кай даже ему не разрешает называть себя настоящим именем. - До, нам надо поговорить. Прошу, выслушай меня! – такого морально подбитого Кая никто не видел. Даже Кёнсу, увидев что-то в глазах Кима, что заставило его сердце пропустить удар, кивнул и позволил себя увести на второй этаж, пока Чанёль и Чунмён подбирали свои челюсти с земли и выстраивали логическую цепочку. Кай не выпускал из своих объятий Кёнсу, который в свою очередь пытался вырваться. Альфа только вздохнул и уткнулся носом в шею До, делая глубоких вдох. - Против природы не попрёшь. Я скучал, - тихо прошептал он в шею, от чего у омеги побежали мурашки. - Скучал? Не надо, Чонин. Курортный роман, я помню. После него ведь не скучают, даже если вы – истинные, - прошипел Дио, отталкивая альфу, - А как же твои омежки-одноклассники, о которых, ты мне рассказал в последнюю встречу. Вот они будут скучать по твоему дружку, - омега кивнул на пах Кая, делая шаг в сторону двери. - Кёнсу, я идиот, придурок, да. Называй меня, как хочешь, бей меня, но, сколько бы ты не пытался, я не отстану. Я буду ходить за тобой повсюду, я буду спать у твоей двери, и твои родители будут меня выгонять, но мне плевать, ясно? Я буду с тобой, пока ты снова не признаешь меня, - Кай говорил спокойно и абсолютно серьёзно, смотря Дио в глаза и ломая его щит недоверия. - Что же толкнуло тебя на такие слова, Чонин? - шепотом спросил Кёнсу. - Я люблю тебя. Понял только это поздно, как раз, сидя в машине и смотря, как ты плачешь, после того, что я наговорил. Прости меня. Будь со мной, Кёнсу-я и обещаю, ты больше никогда об этом не пожалеешь, - Кай взял Дио за руку и поцеловал тыльную сторону. Омега слегка улыбнулся, подходя почти вплотную и вдыхая такой родной запах своего альфы, с которым он провёл позапрошлое лето. Парни спустились к друзьям, которые прикончили по бутылке пива и рассказали им всё. Чанёль и Сухо хотели были открыть ещё одну, но До остановил их, подсев к Паку поближе и приказывая ему закрыть глаза. Альфа от неожиданности зажмурился и Кёнсу вложил ему в руку что-то прохладное и необычной формы, словно… - Откуда он у тебя? – вмиг охрипшим голосом спросил Чанёль, разглядывая тот самый золотой медальон, который он видел в детстве, во сне…А во сне ли? - Ты глупый, Чанёлли. Он ждёт тебя. Открой его под водой, маленький придурок. Ащ, Пак, там ведь написано. Бён тоже молодец, всучил и ничего не сказал, - но альфа уже не слышал его. Он тут же сорвался на самый быстрый бег, на который был только способен человек, спотыкаясь и падая. Когда он забрался на причал, то сразу же дрожащими руками открыл медальон и замер в ожидании. Глаза бешено скользили по волнам, тело не слушалось и дрожало, во рту – пустыня, а сердце грозится остановиться от такого бешеного пульса. Чёрт, чёрт, чёрт, что же он наделал! Ещё немного и Чанёль сорвётся. - Красноволосый эльф! – и тут сердце Чанёля ушло в пятки. Быть этого не может… - Русалочка-Бэкки, - хрипит альфа и поднимает взгляд на омежку, замирая. Такой неземной красоты он не видел. Бэкхён повзрослел, стал настоящим омегой, такие красивые глаза, похожие на океаны, бледная кожа, и чёрт, как же он пахнет морем, но во взгляде что-то изменилось. - Ты не сдержал обещания, эльф. Ты забыл меня, - прошептал Бэкхён, пытаясь сдерживаться, - Отец был прав. Вы, люди, не умеете держать своего слова. Мы для вас, словно питомцы, - усмехнулся Бэк, демонстрируя удлинённые клыки. Глаза его потемнели, и были, словно ночной океан. Чанёль нахмурился. Что за бред. - Бэкки, я звал тебя и ждал тут до ночи. Да, я не приехал вовремя, но я был тут немного позже, всё чёртовы обстоятельства, но я тебя не забывал. Я искал тебя в запахах. Отец заставил меня поверить, что тебя не существует, меня даже к психиатру водили, Бэк. Сказали, что это всё фантазия, наказывали, когда я хватался за последнюю надежду, за запах. Твой я не спутаю ни с чем. Он самый любимый. Твой запах – мой воздух, - взгляд Чанёля упал на шею Бэкки, - Где твой камень? - Отец забрал, когда узнал, что я связался с человеком, - Бён перестал злиться, но грусти в его глазах стало ещё больше, - Пытался украсть, но меня ещё сильнее наказали, чем за то, что общался с тобой. Позже, конечно, я всё равно смог выбраться на поверхность, но, сколько бы я не ждал – тебя не было. Чанёль, у меня нет ног. Мы с тобой два разных существа и нам не быть вместе, - Бэкхён произнёс это шепотом, пока глаза наполнялись влагой. Нет, нельзя плакать, иначе отец… - Я люблю тебя, Бэкки, - уверенно заявил Чанёль, сам едва не плача и приподнимая пальцами личико омежки за подбородок, - И мне плевать, я найду любой способ сделать тебя человеком, или сам стану русалом, но чёрта с два я тебя отпущу теперь! Бэкхён, я думал сдохну без тебя, - у Чанёля из глаз тут же потекли слёзы, вспоминая прошлое, где не было его русала. Бэкхён тоже не выдержал и заплакал. Альфа тут же припал губами к манящим губам Бэкки, целуя по очереди то одну, то другую, тут же облизывая их. Омега не знал, что делать. Нет, его единственный друг-человек показывал разные видео для взрослых и загадочно улыбался, говоря, что его альфа оценит, если Бэкхён будет, хотя бы знать, что и к чему. Бён вспомнил, что обычно в такие моменты в видео просовывали свой язык в рот партнёру и решил попробовать, заставляя Чанёля удивлённо замычать. Омега обвил холодными руками шею своего альфы и вмиг одумался, отстраняясь от Пака и ощущая совсем лёгкое землетрясение. - Чанёль уходи! – крикнул Бэк, и хотел было скрыться под водой, как увидел, что альфа нырнул следом за ним, - Придурок, ты что делаешь? – продолжал кричать Бэк, пытаясь вытянуть Чанёля на берег. - Нет, я хочу поговорить с твоим отцом! – Пак взял лицо своего Бэкки себе в руки и улыбнулся, - Всё будет хорошо, - он чмокнул омежку в лоб и обнял. - Нет, ты не понимаешь, поверь мне! – Бён кричал, снова срываясь на плач. И тут Чанёль увидел, как из воды появился огромный хвост. - А вот и мой будущий тесть, - нервно улыбнулся альфа, прижимая Бэкхёна к себе и закрывая его собой, - Если выживу, конечно.