Утреннее

Темные шторы не пускали яркие солнечные лучи в комнату, не позволяли нарушить сон любимой Актрисы. Земфира лежала на кровати, удобно устроившись на животе, и рассматривала спящую. Светлые волосы спадали на лицо, черные ресницы чуть подрагивали, любимые губы улыбались чему-то во сне. — Рената, просыпайся. Давай, Богиня, вставай, — голос до безумия мягкий и нежный. — Мммм… Зе… — тихий выдох в подушку. — ну еще чуть-чуть. — Литвинова… Черт! — Певица наваливается сверху, целует плечи и шею. Руки медленно стягивают одеяло вниз, проходятся по идеальному телу. — Ммм, Земфира… — тихий стон в подушку. Актриса выгибается под любимыми руками, улыбаясь и глубоко дыша. — Я люблю тебя, Литвинова! — певица резко переворачивает женщину на спину и ложиться сверху, сжимая коленями идеальные бедра. В ответ громкий несдержанный стон. Соприкосновение обнаженной кожи, нежной плоти. Выдох в область самолета, поцелуй. Рамазанова шумно втягивает воздух и атакует любимое тело губами. Язык задевает возбужденный сосок. Губы обхватывают нежную плоть, посасывая. Зубки проходятся по коже, царапают, покусывают, заставляя Актрису кричать и выгибаться. Земфира медленно целует в область солнечного сплетения, оставляя засос, перемещается ниже, на живот, обхватывая руками грудь Ренаты, пощипывая соски. Проводит языком по самому низу живота и уходит дальше, чувствуя вязкую влагу и руки Литвиновой в своих волосах, которые притягивают ближе, заставляя сделать большее. Колени раздвинуты, губы скользят по коже на внутренней стороне бедра, подбираются к самому-самому. Язычок проходится по возбужденной плоти. Проникает внутрь. Движения рваные, резкие. Певица внезапно отрывается и смачно, жарко, глубоко целует, заглушая недовольный стон любимой. Рука быстро спускается вниз. Толчок. Крик Ренаты. Женщина прогибается до хруста позвонков. Губы скользят по идеальному телу. Язык ласкает напряженные соски, доставляя еще больше удовольствия. Земфира лежит, уткнувшись в животик любимой, и продолжала водить пальчиками по расслабляющейся плоти. Целует тазовую косточку, чуть покусывая. Крепко обнимает любимую женщину, жарко выдыхая, разгоняя стайки мурашек под кожей. Рената шумно втягивает воздух, снова возбуждаясь. Наклоняется и страстно целует любимую несносную Певицу, цепляется руками за чужие бедра, тянет на себя, прижимаясь ближе. Рамазанова перекидывает ногу через бедро Актрисы. Выжидающе смотрит в голубые затуманенные желанием глаза. Провоцирует. Литвинова сама подается вперед. Первое покачивание. Стон, переходящий в крик. И больше нет ничего, кроме сжигающий страсти и любви в этой комнате. Два тела, изнеможённые лежат на развороченной постели, переплетаясь руками и ногами. Единение. Тотальное хрупкое единение. Земфира безумно любила эти моменты, эту женщину. Любила вот так лежать, успокаивая бушующую страсть, смотреть на счастливо улыбающуюся Ренату и понимать, что вот она, Любовь. Вот он смысл ее жизни… Сладко выдохнув, Земфира наклонилась, целуя свое персональное счастье.