Verus Amor

— Мерлин! Голос Артура громким эхом отразился от стен. Мерлин весь съежился, мысленно приготовившись к худшему. Он уже успел перебрать в голове все свои проступки: от не заправленной королевской постели до неочищенных сапог принца. Сейчас же только утро, Мерлин толком и день прожить не успел, не то что там где-то оплошать! Он уже зажмурился, морально готовясь к тому, что Артур снова начнет его критиковать, но не тут-то было. Две теплые сильные руки обвились вокруг его живота, зацепившись в замок, и Артур обнял его со спины. Артур обнял Мерлина со спины. Кажется Мерлин нанюхался каких-то галлюциногенных настоек в каморке Гаюса, иначе, что это вообще значило? — Эм, Артур? — робко позвал Мерлин, ошеломленно хлопая глазами, когда Артур уткнулся ему в шею и начал легонько покачиваться из стороны в сторону вместе с самим магом. Парочка служанок стали свидетелями данного действия и, тихо хихикая друг другу, прошли мимо, бурно обсуждая неожиданный прилив нежности принца. Мерлин смутился еще сильнее, — Что происходит? — Ничего, я просто соскучился, — умиротворенно промурлыкал Артур, зарываясь носом в волосы Мерлина, из-за чего у того по спине пробежался целый табун мурашек. Подождите-ка… «Соскучился»? Что за… — А ты по мне нет? — уже не так умиротворенно спросил он, и Мерлин почувствовал, как руки Артура напряглись на его животе. — Это что, шутка? — Какие шутки, Мерлин! Что случилось, я тебя обидел? — Артур опасливо затаил дыхание, сжимая в руках синюю рубаху Мерлина, — Это потому, что я назвал тебя вчера остолопом? Так я же любя! — Мерлину показалось, что что-то тут не так, — Прости, Мерлин, прости, я не хотел тебя обидеть! — ну да, точно, Артур извиняется. Его определенно кто-то подменил, — Я просто соскучился, а ты, видимо… — совсем уж расстроенно пробормотал Артур. — Я тоже соскучился! — соврал он, пытаясь заставить свой голос звучать как обычно, а не на высоких нотах, и, кажется, у него получилось, если судить по тому, что Артур вновь расслабился и сильнее сжал его в объятьях, — Вот только знаешь… — Мерлин осторожно выпутался из рук принца и повернулся к нему лицом, медленно отходя подальше, — Я очень спешу, мне нужно помочь… Гаюсу! — точно, Гаюс! Он-то наверняка знает, что случилось с Артуром. — Гаюсу? — нахмурился Пендрагон, — Ты разве не от него идешь? — От него. Но сейчас обратно к нему, знаешь, всякие лекарские штучки… В общем, так надо было. Ну, я пошел, — Мерлин чуть не рванул в сторону каморки, как его за руку схватил Артур. — Подожди, может, тебе дать выходной? Как я к тебе не подойду, ты всегда занят, — ух ты, возможно, то, что случилось с Артуром, не так уж и плохо? — А так дам тебе выходной, мы съездим в лес, вдвоем, пообедаем на берегу реки, в романтической обстановке… — нет, плохо, надо спасать задницу Артура. — Нет, Артур, мне не нужен выходной, — Ох, как же тяжело дались Мерлину эти слова! — Ну вот как Гаюс без меня, он же уже не молод. Да и тебе, кажется, на тренировку надо было, разве нет? — Да никакая тренировка не сравнится с тобой, Мерлин! Неужели ты думаешь, что я променяю тебя на кучку потных мужиков в рыцарских доспехах? — Артур вновь потянулся к магу, но тот ловко отскочил едва ли не на метр. — Артур, а что если на Камелот нападут? Как тогда твоя кучка потных мужиков в доспехах будет отстаивать стены города без подготовки? Иди на тренировку! — Мерлин, прижимаясь к стене, тихонько отодвигался в сторону от Артура, на чьем лице отражалась тяжелая внутренняя борьба между долгом и желанием. Долг, конечно же, победил, и Артур нехотя сказал: — Ну, хорошо… Только давай потом пройдемся по окрестностям вместе, Мерлин? — он с надеждой взглянул на Мерлина, который просто не мог отказать этому человеку. — Окрестности, так окрестности, ладно. Ну, я пойду. — повторил он, и Артур, удовлетворенно кивнув, пошел в обратную сторону, пока Мерлин бегом рванул через весь замок к Гаюсу.

***

От Гаюса выяснить удалось только то, что поведение Артура было похоже на действие заклинания или, скорее, зелья. И не просто зелья, а любовного, действие которого может предотвратить поцелуй истинной любви (Но Гаюс счел, что это весьма недостоверная информация, написанная для излишне романтичных натур, так как была найдена в очень сомнительной книге о любви). Да уж, так влипнуть мог только Мерлин. И не то чтобы он был против, как раз-таки наоборот, но… Это же не Артур. В смысле, не настоящий он, не настоящие чувства. Всего лишь магия и ничего больше. Артур любит Гвен. Поэтому Мерлин должен помочь своему другу, будущему Королю Былого и Грядущего, даже в ущерб себе, ведь так и надо? Просто найти способ его расколдовать, это же не сложно, верно? Оказалось, что на самом-то деле сложно. Ни в одной книге Гаюса толком не говорилось о любовных зельях, а если и говорилось, то только о том, что последствия могут быть тяжелыми и непоправимыми. Будто бы Мерлин и без них этого не знал! Так что в итоге юному магу пришлось идти в библиотеку, каждые пятнадцать секунд опасливо вертя головой, словно он вор какой-то. Конечно встречаться лицом к лицу с Артуром не хотелось, поэтому Мерлин шел сложными петлями, лишь бы быть подальше от предполагаемых мест нахождения принца. До библиотеки удалось дойти без происшествий, чему Мерлин был несказанно рад. Поискав парочку книг, где хоть как-нибудь могли упоминаться магические зелья, он быстро и как можно тише пошел на выход, чтобы лишний раз не нервировать старого библиотекаря, но тут в коридоре послышался голос Артура, и Мерлин замер, затаив дыхание. По мере приближения быстрых твердых шагов, Мерлин сбросил с себя оцепенение и немедленно юркнул за какой-то книжный стеллаж, поглядывая на вход в проем между книгами. Артур появился во всей своей красе: в рыцарских доспехах, мечом наперевес и взъерошенными волосами, будто бы только что пробежал вокруг замка раз десять. Мерлин упрямо подавил в себе желание в эти золотистые волосы зарыться рукой и смиренно притаился в ожидании, когда уже принц уйдет. — Ваше Высочество, все в порядке? — услужливо поинтересовался библиотекарь, отрываясь от своих пергаментов. — Мерлина не видел? — запыхавшись спросил он. — Знаете, я человек занятой, а тут всякие ходят. Вроде был Ваш Мерлин, не помню точно, посмотрите, может он еще тут. Артур отрывисто кивнул и пошел вперед, прямо в сторону Мерлина. Тот, поняв всю неизбежность ситуации, попытался спрятаться и стать покомпактнее, мало ли, вдруг Артур не заметит его. Ха, наивный. Артур вопросительно приподнял бровь, глядя на скорчившегося в три погибели около какой-то книжной кучи Мерлина, который, видимо, пытался слиться с местностью (неудачно, как вы поняли). — Эм… Мерлин? — О, Артур! Какая неожиданная встреча! — Мерлин резво вскочил на ноги, ударившись головой о пыльную полку, — Какими тут судьбами? — Тебя искал. Уже битый час, между прочим, — Артур обеспокоенно подошел к слуге, проверяя на наличие синяков или других повреждений из-за резкой смены положения. Битый час, подумал Мерлин, может быть идея с пробежкой Артура вокруг замка не такая уж и не точная, — Мы же договорились пройдись по окрестностям, или ты не хочешь? — взволнованно поинтересовался он. — Да хочу я, хочу, — буркнул Мерлин, потирая одной рукой пострадавшую макушку, а другой держа три толстых фолианта, — Только книги Гаюсу занесу, — указал он на свою ношу. Артур кивнул, с легкостью выхватил все книги из рук Мерлина, взял его под локоть (ну как девицу какую-то, честное слово) и пошел на выход. Чародей осоловело моргнул и уставился сначала на пальцы Артура, обхватившие его локоть, потом на самого Артура, а затем снова взглянул на руку, стараясь не отставать от быстрых и стремительных шагов принца. Спрашивать о происходящем Мерлин не решился, все равно толкового ответа от Артура сейчас не добьется, так что он просто вздохнул и покорно последовал за ним в сторону каморки. И сейчас маг действительно мог буквально ощутить присутствие волшебства в Артуре: необъяснимое чувство скреблось в груди Мерлина, указывая на магию. Шли в гробовом неловком молчании: Артур, казалось, все время порывался что-то сказать, да не находил нужных слов, а Мерлин и не думал говорить что-либо в такой ситуации — мало ли, что он может еще ляпнуть сдуру? Так добрались до пункта назначения, Артур аккуратно сложил книги на столе, кивнул лекарю и вместе с Мерлином, пунцовым от смущения и негодования, вышел обратно под всепонимающе-насмешливый взгляд Гаюса. Мерлин мог поклясться своей магией, что услышал тихий смешок лекаря, когда Артур остановился в дверях, вежливо пропуская его вперед (очень захотелось дать принцу подзатыльник, чтобы не выделывался, но, благоразумно взвесив все «за» и «против», Мерлин воздержался). — Удачной прогулки, Ваше Высочество! — весело крикнул вдогонку Гаюс, раскрывая первый фолиант. Мерлин звучно хлопнул себя по лбу рукой, стараясь не замечать, каким влюбленно-преданным взглядом на него глядел Артур и придерживал локоть, когда ответил «Спасибо, Гаюс». Когда они выходили из замка, под раздающиеся то тут, то там шепотки стражников и слуг, Мерлину и Артуру очень повезло встретить сэра Леона. — Артур! Мерлин! — Приветливо воскликнул он и замер, увидев как нежно Артур смотрит на своего слугу, а тот краснеет все сильнее и сильнее, — Вы… Куда направляетесь? — А, Леон. Я веду Мерлина на прогулку по окрестностям. Решил, что романтическая обстановка нам не помешает, — отмахнулся Артур, все так же не отрываясь от Мерлина. Леон округлил глаза и переспросил «Романтическая?», и Мерлин уже хотел было опровергнуть это, но не успел — Артур ненавязчиво (навязчиво) подтолкнул его вперед, и маг услышал тихое бормотание рыцаря: — В принципе, оно и неудивительно. Ошеломленный Мерлин продолжал идти, цепляясь за руку Артура так, будто от этого зависела его жизнь. В каком смысле «неудивительно»? Он, конечно, понимал, что временами бросал на принца многозначительные взгляды и улыбки, всегда был готов лезть в самое пекло ради него, но… не могло же все это быть настолько очевидно. Да и не сказать, что Артур уж больно горел любовной симпатией к Мерлину, слуга ведь не слепой. За своими размышлениями Мерлин и не заметил, как они с Артуром подошли к конюшням, и оттуда послышался задорный хохот Гвейна и мягкий смех Ланселота. — Артур. Что мы тут делаем? — спросил Мерлин, недоверчиво поглядывая то на конюшню, то на принца. — Мерлин, ты иногда такой глупенький. Ну ты что, собираешься все окрестности обходить пешком? — с теплой улыбкой ответил Артур, аккуратно приобнимая Мерлина за плечи, так что тому совершенно расхотелось говорить что-либо против его слов, и он просто с едва заметным вздохом молча зашел внутрь. — …И он мне такой «просто ты, болван, в отношениях не разбираешься», представляешь? — Гвейн хохотал, едва держась на ногах, а Ланселот тихо посмеивался, глядя на него, — уж кто-кто, а вот я точно кое в чем там разбираюсь, если ты понимаешь о чем я, — игриво подергал бровями он, отчего Ланселот прыснул смешком. Когда Артур, почему-то с немного покрасневшими скулами, прочистил горло, Гвейн глянул в их сторону и зашелся в диком кашле, будто подавился своей следующей репликой, а Ланселот выпрямил спину и почтительно поздоровался: — Ваше Высочество. Мерлин, — Ланселот похлопал Гвейна по спине, из-за чего тот едва не свалился на ноги, и он прохрипел с легкой ухмылкой: — Ваше Высочество! Мерлин! Какая неожиданная встреча! — Гвейн деланно удивился и приложил левую руку к груди, распахивая глаза в притворном замешательстве. Ланселот закатил глаза и улыбнулся, у Артура покраснели самые кончики ушей, а Мерлин все еще ничего не понимал, — А вы, случаем, не на прогулку? Я как раз видел, что на поляне, ну, на той, где речка проходит, зацвели ландыши. Советую вам там побывать, красота, да и только! — Гвейн воодушевленно рассказывал о достоинствах поляны, когда Артур хлопнул себя по лбу, Ланселот пытался скрыть смех за кашлем, и Мерлин, кажется, начал понимать что к чему. — Гвейн… — предупреждающе шикнул Артур, на все еще не утихомирившегося рыцаря, но тот будто бы этого не заметил, весело продолжая: — А еще я слышал, что какой-то путник там забыл, совершенно случайно, скорее всего, корзину с фруктами и… — Гвейн! — Артур подошел к нему и дал подзатыльник, на что недоделанный купидон обиженно нахмурился и отбежал к самому выходу, — Скройся с глаз моих! — Вот и помогай теперь людям, после такого-то, — Гвейн оскорбленно шмыгнул носом и театрально приложил руку к глазам, — Пойдем, Ланселот, нас здесь не любят, никому мы не нужны! Будем теперь скитаться по всему свету в поисках своего предназначения! Ты будешь пахать поля, а я буду сидеть в тавернах и следить за обстановкой… — он вышел из конюшни, и Ланселот пошел следом за ним, приговаривая что-то смутно похожее на «вот же идиот». Причитания Гвейна были слышны еще долгую минуту, находящиеся между «Боги, за что мне такая тяжелая судьба» и «Вот когда я был молодым и красивым, такого беспредела не было!», пока они вместе с другим рыцарем не скрылись за поворотом к замку. До Мерлина определенно точно дошло, о чем только что говорил Гвейн. Поляна, фрукты, красота. Неужели… Неужели, это свидание? Мерлин подавил в себе острое желание упасть и зарыться горящим лицом в сено. Кажется, у Артура было аналогичное состояние, но тот стойко продолжил идти к своему коню, скорее всего, яростно пытаясь утрамбовать румянец на щеках, мысленно посадив Гвейна на кол. Лошади, словно почувствовав настроение принца и его слуги, громко зафыркали и начали топтаться на месте, поднимая вверх пыль. Мерлин неуклюже чихнул, но Артур решил, что это очень мило, поэтому ласково улыбнулся (и Мерлин нашел, что у него перехватило дыхание), подозвав мага к себе рукой. Он на негнущихся ногах двинулся в сторону Пендрагона. И Мерлин не был бы Мерлином, если бы не сумел запутаться в собственных конечностях и рухнуть прямо на широкую грудь Артура. Который, кстати говоря, очень ловко схватил его за талию, не давая упасть на землю. Мерлин глубоко вдохнул и почувствовал запах Артура — немного сладковатый с примесью горького аромата железной кольчуги. Он широко распахнул глаза и уставился на Артура, пытаясь прочесть его эмоции. На губах легкая улыбка, руки трепетно лежат на талии, а в глазах такая нежность, что сердце Мерлина застучало быстрее, и в груди загорелся маленький огонек надежды. «А что, если…» подумал Мерлин, прежде чем его прервал Артур, сократив расстояние между их лицами и коснувшись губами губ мага. На мгновение глаза Мерлина затопил золотой цвет, который отразился и в глазах Артура, в груди начался едва ли не настоящий пожар, а в животе запорхали десятки бабочек. Он не знает, сколько времени прошло, пока длился поцелуй, его ноги совершенно перестали давать хоть какую-то опору, и Мерлин просто схватился за плечи Артура, а тот сильнее сжал слугу в своих руках. Когда же воздуха стало категорически не хватать, они отстранились друг от друга, и Артур нахмурился. — Что мы делаем в… конюшне? — спросил непонимающе он, и Мерлин забеспокоился. — Артур, что ты сейчас… чувствуешь? — поинтересовался маг, медленно отстраняясь. — Чувствую, что на мне развалился мой идиот-слуга, — сказал Артур и, увидев, как остекленел взгляд Мерлина, быстро добавил, — Не то чтобы я был сильно против, конечно, но в конюшне-то я как оказался? — Не хочешь, случайно, извиниться за то, что назвал меня идиотом? — все еще побаиваясь спросил Мерлин. — А в рыцари тебя, случайно, не посвятить? — саркастично ответил он, до сих пор не отпуская Мерлина, — С чего я должен извиняться? «Ну, он хотя бы опять стал задницей» — подумал Мерлин. — И не заговаривай мне зубы, Мерлин. Ради Бога, что мы делаем в конюшне? — Если я скажу, что тебя заколдовали и ты сам привел меня сюда, до этого многократно ведя себя как влюбленный дурак, ты мне поверишь? — Конечно же нет, Мерлин. Какому глупцу надо меня заколдовывать? И я не мог вести себя, как влюбленный дурак — дурак тут только ты, да к тому же, еще и слепой, раз не видишь, что мне не нужна магия, чтобы пытаться добиться твоего расположения, — гордо сказал Артур, притягивая Мерлина к себе еще ближе. — Пытаться… что? — он недоуменно уставился на Артура и постарался найти в нем магию. Но нет, ее не было — в груди больше не зудело назойливое чувство чужого волшебства, да и принц выглядел вполне обычно, не считая того, что он обнимал Мерлина. — Какой же ты идиот, Мерлин, — вздохнул Артур и вновь поцеловал Мерлина, на этот раз увереннее. Если Мерлин думал, что прошлый поцелуй был самым лучшим в его жизни, то он еще никогда так не ошибался, — Мой идиот. «Поцелуй любви снимет любые чары, ибо настоящая любовь — самое сильное волшебство, которое когда-либо могло существовать» — вспомнил фразу из книги о любви, которую Гаюс назвал бессмысленной, Мерлин, когда целовался с Артуром в третий раз, и его не волновало ничего, кроме губ и языка Артура. И позже он заметит в своей каморке букет полевых цветов с запиской от своего принца, а потом разберется с тем, кто же все-таки заколдовал Артура.

***

Вечер прошлого дня

Мерлин зло пнул стенку, сразу же скривившись от жгучей боли в ноге. Дурацкий Артур! Все ему не нравится, все время одно и то же: то подай, это сделай, нет, не так делай, а по-другому. И еще постоянно называет идиотом или придурком, сил этого терпеть уже нет! Мерлин все делает для него — стирает, убирает, жертвует жизнью и незаконно пользуется магией, носит завтраки, обеды да ужины, и никакого за это «Спасибо, Мерлин» или «Молодец, Мерлин». А уж про извинения говорить нечего. Мерлин все еще задумывается, насколько сильно он грешил в прошлой жизни, что его судьбой стал Артур-осел-Пендрагон. Ел младенцев? Купался в их крови? Да еще и это дурацкое сердце, которое каждый раз замирает, стоит Артуру улыбнуться своей яркой, настоящей улыбкой. Или тепло, которое разливается в груди, когда Артур смотрит на него. Мерлин устало оперся о стенку, думая, как было бы хорошо, если бы Пендрагон не скрывал своих чувств. Он же знает, что Артур на самом деле заботливый и добрый — это постоянно в нем проявляется по отношению ко всем. Ко всем, кроме Мерлина. Нет, конечно были случаи, когда принц действительно волновался за Мерлина, но такие моменты были редки, и слуга тщательно хранил воспоминания о них. «Вот бы истинные чувства Артура ко мне усилились» — отчаянно подумал Мерлин, закрыв глаза, и магия в нем забурлила, разлилась по телу горячей волной и вновь успокоилась, что маг списал на переизбыток эмоций. В это же время Артур в своих покоях отчаянно захотел обнять Мерлина, зарыться носом в его непослушные волосы на затылке, поцеловать. И даже если раньше он мог проконтролировать свои желания, то сейчас они едва ли не кипели в его крови, застилая здравый смысл каким-то легким туманом. Артур чуть было не отправился на поиски своего слуги, которого сам же отправил чистить конюшни на ночь глядя, но в нем неожиданно проснулся романтик, и он решил сделать Мерлину подарок. Он схватил маленький кусочек пергамента со стола, чернила и перо, быстро настрочив пару слов, и затем выбежал из покоев в сторону поля. На торговой площади скорее всего уже никого нет, и вряд ли он сумеет найти человека, который продал бы ему красивый букет цветов, так что придется пока добыть полевые. Но ничего страшного, Мерлин ведь оценит старания, правда? Ворвавшись спустя тридцать минут в каморку Гаюса (напугав лекаря своим запыхавшимся видом и тяжелым дыханием), Артур целеустремленно прошел в комнатушку Мерлина, оставил на небольшом столе импровизированный букетик цветов, положив сверху записку, и с таким же невозмутимым видом, что и явился, ушел. Гаюс разумно решил не вмешиваться, лишь посмотрел, что именно оставил принц, и, заметив цветы, с хитрой усмешкой продолжил готовить целебный отвар для Сэра Гудвина. Спустя еще час в каморке появился Мерлин (почти такой же запыхавшийся, как и Артур, да еще ко всему пропахший навозом). Гаюс уже открыл было рот, чтобы спросить, что происходит между ним и Артуром, но Мерлин махнул рукой и устало удалился спать, не дав вымолвить и слова старому лекарю.

***

Букетик цветов так и остался незамеченным до следующего вечера, пока Мерлин не пришел весь довольный, с искрящимися глазами и покрасневшими от поцелуев губами. Когда же он прочел записку, то улыбка стала еще шире, а сердце грозилось и вовсе выпрыгнуть из груди, и все это из-за одного коротенького предложения, состоящего из четырех слов. «От всего сердца, Артур»