На счастье

— Мне скучно, поговори со мной, — ноет Донхек, лежа на диване и переворачиваясь на бок, раскидывает руки в стороны и представляет себя морской звездой. — Я похож на Патрика? Марк вымученно потирает переносицу и поворачивается лицом к Донхеку, который на дурака похож, а не на Патрика, но Марк ему об этом не скажет, ему что, нытья мало, что ли. — Донхек-а, послушай меня секундочку, — заумным тоном начинает он. — Пожалуйста, внимательно слушай. Донхек выгибает одну бровь и всем видом показывает, что весь во внимании. — Я сейчас правда очень занят, на следующей неделе защита диплома, а у меня даже введение не написано. Дай мне немного времени побыть в тишине, ну пожалуйста. — выпрашивает Минхен, чуть не умоляя. — А после защиты я тебе вдвойне верну все внимание, которое ты якобы не дополучил. Донхек показательно обижается и морщится, но решает дать Марку пару дней, он же не монстр, на самом-то деле. Ли Донхек всегда был избалованным ребенком — с самого рождения его любили и оберегали родители, школьные учителя считали его смышленым и любознательным, поэтому, несмотря на детские шалости, частенько закрывали глаза на незначительные косяки (хотя за крупные — например, когда он попадал футбольным мячом на физкультуре в окно школьного туалета вместо ворот, или когда он вместо уроков шел с друзьями домой и бессовестно рубился в видеоигры весь день напролет, — его отчитывала строгая директриса, Донхеку она никогда не нравилась, кстати), а теперь он буквально купается в любви и обожании Минхена и может веревки из него вить, а тот и не против будет. Они познакомились, когда Донхек был на первом курсе их общего с Марком университета, пусть и не на одном факультете, но они часто сталкивались, и однажды Минхен по доброте душевной помог ему донести стопку учебников в общагу — тогда-то и началась их дружба, которая как-то слишком плавно и незаметно перетекла в отношения. Все произошло слишком естественно, поэтому ни Марк, ни Донхек особо не заморачивались, это просто не имело смысла. Минхен по своей натуре всегда оставался довольно спокойным и рассудительным человеком, который подумает два раза, прежде чем что-нибудь сказать или сделать. Донхек играл роль его противовеса — чересчур болтливый, местный неутомимый энерджайзер, который готов комментировать абсолютно каждый камень под ногами. Марк не жаловался, потому что все это было в тему и ни разу не раздражало, ему в самый раз. Джено и Джемин — одногруппники Донхека и по совместительству соседи по комнате — ржали в голос, когда узнали, что Минхен снял квартиру на своем последнем году обучения специально для того, чтобы Донхеку было поближе и не пришлось жить в общежитии. Джемин даже распечатал для Марка «доверенность на Ли Донхека» и попросил не возвращать назад, так как товар возврату не подлежит, а Джено искренне пожелал ему терпения. Минхен был сбит с толку, увидев это представление, наивно верил, что они просто по-дружески посмеиваются над Донхеком, но даже спустя вот уже три месяца совместного проживания на одной территории так и не понял, к чему все это было — Донхек пусть болтливый и упрямый, но все равно белый и пушистый малыш. А может он просто сделал приворот, раз за все это время Марк его не убил (и не собирался). Минхен любил его, правда любил, и даже считал своей первой любовью. Только вот на данном этапе дипломная работа была важнее, поэтому срочно нужно что-то придумать, ведь его все равно не оставят в покое надолго. В голове Марка вертелась одна мысль, которую он упорно отгонял от себя все это время. Очень упорно отгонял. Но сдался и понял, что выхода нет, да и идея сработает стопроцентно. На следующий день Донхек зацеловал его до онемения от переполняющих эмоций — щенок Джек Рассел Терьера вилял хвостом и наблюдал за ними маленькими черными глазами-бусинками. Собака не понравилась Марку уже тогда, когда Донхек лез обниматься и шептал на ухо романтичную благодарную чепуху, покусывая мочку, а это мелкое недоразумение протестующе затявкало где-то снизу, призывая обратить и на себя внимание. Конечно, Донхек отпустил Минхена и взял на руки лохматого монстра — Марк сразу понял, что ничего хорошего от этой собаки ждать не придется. Спустя неделю он узнал, что животные в этом доме — самая большая его ошибка за всю жизнь. Пожеванные и заляпаные следами от собачьих лап конспекты не принимали преподаватели (да и репутация Марка в их глазах стремительно падала, что даже в теории не должно было быть допустимым), переписывать их приходилось ночами и в свободное время, которого и так было впритык. Да, собачка выиграла время для написания курсовой, но Донхек теперь всего себя посвящал песику и время проводил только с ней — даже кличку ей тупую дал, под стать самой псине — Джолли, как он видел в какой-то дораме. По его расчетам, собака не должна была занимать столько времени, она могла бы стать забавой на пару деньков, а потом Донхек остыл бы и ни за что не игнорировал Марка. Глупо, но в минхеновой голове заработали шестерёнки и план по выведению пушистого террориста из дома уже начал разрабатываться. Притвориться аллергиком? Сразу нет, симптомы проявились бы в первый же день. Сказать, что нашел собаку на улице и теперь ее нужно отдать хозяину? Но Донхек знаком с тем другом-заводчиком Марка, у которого купили щенка. А может Джено и Джемину отдать? Но что сказать Донхеку и как заставить их забрать пса? От кого: Марк Ли Кому: На Джемин Мы же с тобой друзья? От кого: На Джемин Кому: Марк Ли Нет, ты просто бойфренд моего друга, а что? От кого: Марк Ли Кому: На Джемин Вот видишь, почти родственники! Тебе собака не нужна? У меня есть хорошая, привита и полностью здорова! Джемин долго не отвечает, а Марка все это время мучает паранойя, что он все расскажет Донхеку и тот с него три шкуры снимет. Но телефон вибрирует и оповещает о входящем звонке. — Ты что, серьёзно? Собаку Донхека отдать хочешь? — Джемин так звонко смеется в трубку, что уши режет. — Тебе конец, если Джолли пропадет, он ее очень любит. Марк вздыхает. — Я знаю, но я уже совсем лишним себя чувствую — Джолли то, Джолли сё, я как бы тоже хочу проводить время с ним. Мы теперь даже спим втроем, с ней посередине. Соперничества с собакой мне только и не хватало. — голос у Минхена совсем унылый, так что Джемину теперь больше не так смешно. — Просто поговори с ним, сомневаюсь, что он сам не соскучился, ты же его совсем разбаловал, — мягко наставляет Джемин, а Марк слушает и сопит в трубку. — Мы с Джено даже называли его твоей принцессой, если честно. — Я попробую, спасибо, — как-то чересчур сухо заканчивает Минхен и сбрасывает звонок. Он не знает, что сказать Донхеку, как объяснить, что ревнует к собаке, это же звучит как бред сумасшедшего, о таком даже вслух говорить стыдно. Укладываясь спать, Марк наблюдает за Джолли, которая уже запрыгнула на кровать и сворачивается клубочком возле его ног. Он гладит её, на его ласки она растягивается на спине и подставляет живот. Марк усмехается и чешет его, Джолли забавно дергает лапой в такт движениям и начинает поскуливать. — Ей нравится, — подходит к кровати Донхек, улыбается так намекающе и садится возле них на кровать. — Почему вы сразу не поладили, она ведь такая покладистая. Донхек гладит ее за ухом, а Марк уже готов высказать все, что думает. — Кое-кто про меня совсем забыл со своими собаками, — хмурится Минхен и не поднимает глаз на Донхека. Тот пару секунд глупо хлопает глазами, а потом ржет слишком громко для комнатной ночной тишины. — Ты как маленький, вот честно, — все еще хихикает Донхек, в его глазах беснуются чертята, а с языка вот-вот сорвется какая-нибудь колкость. — Приревновать к Джолли — это новый уровень, ты даже к людям никогда не ревновал. Марк молчит и не говорит о том, что, вообще-то очень даже ревновал, просто ему знать необязательно, но пусть лучше думает так, как думает. Он смотрит на Донхека и хмыкает, накрываясь одеялом с головой. Джолли катится вниз и, исполненная обиды и разочарования, уходит из спальни, а Донхек садится сверху на Минхена и расставляет руки по бокам от его головы, нависая над ним. — Ты жалеешь о том, что тогда прогнал меня? — Не прогонял, попросил немного времени на работу, это разные вещи. — Ты правда думаешь, что собака могла бы заменить тебя? — Ты так себя вел, будто может… Голос Марка звучит настолько обиженно, что Донхек валится на бок от смеха и пытается выговорить хоть что-то вразумительное, но выходит слишком уж неразборчиво. Марк кривится и отворачивается на другой бок, к нему спиной и накрывает одеялом лицо. — Эй-эй, Марк-хен, тебя никто не заменит, — обнимает со спины Донхек и говорит настолько спокойно, будто не он пять секунд назад ржал как ишак. — Тем более Джолли, я же люблю тебя. Марк все еще дуется, Донхек пытается заглянуть ему в лицо, перебираясь на другую сторону кровати. Минхен прощает (он все ему прощает, что бы там не было, это порок, он сам это знает), но снова вспыхивает той же жгучей ревностью, когда через пару дней Донхек приносит домой пушистого трехцветного котенка. — На счастье!