Партнеры поневоле

Наверное, впервые за долгое время Себастьян пожалел, что у него нет права отказаться от выполнения приказа. Юный господин посвятил его в то, что за свою помощь, которую Грелль каким-то образом оказал Сиэлю во время совместного спасения Лиззи, это красное нечто потребовало, чтобы в качестве награды он, Себастьян, находился в полном распоряжении жнеца. Фантомхайв приказал своему дворецкому подчиниться и позволить Сатклиффу делать все, что тому вздумается. Стиснув зубы, демону оставалось лишь покорно кивнуть, при этом приложив правую ладонь к сердцу, прошептав уже до боли знакомую фразу. Он не смел перечить господину, но иногда так хотелось… Просто Себастьян красочно представлял, что именно Грелль собирается с ним делать. Уж он-то не упустит шанса воспользоваться услугами дворецкого по полной. Закрыв за собой дверь, Михаэлис прислонился к ней спиной, а после удрученно покачал головой, тяжело вздыхая. Если бы он не был демоном, то сейчас, скорей всего, помолился. И дело было даже не в том, что ему не нравилось чье-то внимание. Наоборот, Себастьяну льстило, когда кто-то считал его привлекательным, но не Сатклифф… Это невнятное подобие жнеца жутко раздражало дворецкого, и чем больше он напирал, тем сильнее Микхаэлис презирал его. Но ничего не поделать, приказ есть приказ.

***

— Ты такой угрюмый, Себастьянчик, — хныкал Грелль, оглядываясь на своего компаньона, недовольно поджимая губы. — Разве тебе не весело? — Нет, Грелль, — как можно более спокойно ответил демон, возводя глаза к небу, неся в руках несколько коробок, заполненных одеждой. В качестве первой пытки жнец выбрал прогулку по магазинам, чему, конечно же, не обрадуешься. Сам же красноволосый светился будто солнце, то и дело кидаясь на шею дворецкому, целуя его в щеку, но не более. На самом деле, Михаэлис был даже слегка удивлен тем, что Сатклифф не предпринимал серьезных попыток чуть ли не изнасиловать его посреди улицы. Он вел себя вполне прилично, если не считать спонтанных объятий, но на этом все заканчивалось. Что ж, одной проблемой пока меньше… — Не будь таким грубым, милый, — проворковал Грелль, погладив Себастьяна по плечу. — Я просто хочу, чтобы мы здорово провели время. — Мое время не может быть проведено «здорово», если ты ошиваешься в нескольких метрах от меня, — прочеканил сквозь зубы дворецкий, крепче сжимая в руках коробки. — Знаешь, как говорят… от ненависти до любви один шаг, мой дорогой, — улыбнулся жнец, которого, кажется, ничего не могло выбить из колеи. Его задор и оптимизм поражал Михаэлиса, но он не демонстрировал этого. На его слова демон только цыкнул, не удостоив его ответом. Он хотел, чтобы этот день поскорее закончился. Если бы он не был бы тем, кем он являлся, то, наверное, ему было бы даже жаль Сатклиффа, который так отчаянно пытался хоть как-то умаслить его; хоть как-то заставить полюбить. Но даже демонам не под силу влюбить одного человека в другого — они могут соблазнить, совратить, повергнуть в пучину похоти, но любовь… Сие чувство было неведомо Себастьяну, и он не был уверен, что жнец испытывает к нему именно любовь. Влечение, страсть… с этим он был согласен. Если так судить, то он влюблен еще и в Уильяма Т. Спирса, Гробовщика и бог знает кого. Насколько Михаэлис был осведомлен, любить сразу нескольких человек невозможно… Или возможно? С Греллем нельзя сказать точно. Увлекшись своими мыслями, Себастьян и не заметил, как Сатклифф повис у него на руке, томным взглядом взирая на его лицо, словно больше ему ничего и не нужно было. Каких-то несколько секунд эти двое неотрывно глядели друг на друга, пока дворецкий не откашлялся, давая понять, что чувствует себя некомфортно. — У меня что-то на лице, Грелль? — Да. Совершенство, — невинно заморгав, отозвался жнец, тем не менее, отрываясь от демона. — Ах, и почему ты так прекрасен, Себастьянчик? Будто бы специально, чтобы изводить меня… чтобы я терзался в сладких муках… — Ох, — вздохнул дворецкий, но он бы солгал, если бы сказал, что это было так уж противно слышать. Все-таки демоны обладали довольной толикой тщеславия, и пока красноволосый не сыпал пошлостями о совместном воспитании детей, Михаэлис был не против его внимания. Да и деваться ему все равно некуда. — Смотри, милый, кошки! — вдруг воскликнул Грелль, хлопая Себастьяна по руке, чтобы привлечь его внимание. Тот в недоумении посмотрел сначала на жнеца, а потом на то место, куда он указывал пальцем, чтобы обнаружить там несколько кошек, моющих свои лапки и мило мяукающих. Сердце дворецкого тут же екнуло, когда он увидел этих чудеснейших созданий. Он незамедлительно приблизился к этим пушистым зверькам, присев на корточки, отложив коробки в сторону, чтобы иметь возможность прикоснуться к ним. Кошки его совсем не испугались, позволяя гладить себя и ласкать. И Себастьян был почти что счастлив, выглядя со стороны не менее милым, чем сами животные. Сатклифф тоже подбежал к этой «компании», аккуратно протягивая руку, чтобы почесать одну из кошек за ушком. Та замурлыкала еще громче, давая понять, что ей это нравится. Михаэлис повернулся к Греллю, и глаза их на миг встретились, прежде чем последний улыбнулся, подымаясь на ноги. — Знал, что ты оценишь, — довольно промолвил он, будто бы гордясь своей находкой. Дворецкий подумал о том, что, гуляя с Сиэлем, ему не доводилось вот так просто приласкать хотя бы одного кота. Его юный господин терпеть не мог кошек, а посему демону приходилось смиряться с тем, что им нужно проходить мимо. Только в свободные моменты он мог уединиться со своими любимицами, пока лорд Фантомхайв этого не видел. Поэтому сейчас, оторвавшись от поглаживания этих великолепных созданий, Себастьян снова удивленно посмотрел на жнеца, не зная, что здесь можно было сказать. — Ладно, дорогой, нам уже пора идти. Мне не терпится примерить все это дома еще раз. Он похлопал по плечу замешкавшегося Михаэлиса, выдавая тихий смешок, а потом, чуть ли не подпрыгивая, словно маленькая девочка, продолжил свой путь, а демону ничего не оставалось, как поднять коробки и последовать за ним.

***

У Себастьяна создавалось такое ощущение, что прошел уже целый час, как он наблюдал за тем, как Грелль сменяет свои наряды, которые он приобрел, красуясь перед демоном. Тот лишь изредка выдавливал из себя комментарии, пытаясь всем своим видом показать, что ему это совсем неинтересно. Но жнец, кажется, совсем не обижался. Наверное, другого от своего возлюбленного он и не ожидал. Закончив переодеваться в платья, Сатклифф остановил свой выбор на довольно неожиданном костюме — он оказался мужским. Строгая «тройка», похожая на ту, что носил сам Михаэлис, только темно-серого цвета с галстуком-бабочкой и белой рубашкой. Это было отнюдь не похоже на него, но если дворецкий и удивился, то не подал виду, продолжая излучать пейзаж за окном, сидя на стуле. Тогда Грелль взял инициативу в свои руки, подойдя к объекту своих желаний ближе, улыбаясь как можно шире. — Я подумал, что если я не привлекаю тебя как женщина, то, возможно, привлеку как мужчина? — растягивая слова, пропел он, аккуратно присаживаясь на колени Себастьяну, раздвигая ноги, чтобы устроиться поудобнее. — Дело не в одежде, Грелль, и ты это знаешь, — хмыкнул в ответ демон, отворачиваясь от него, однако не предпринимая попыток спихнуть жнеца с себя. — А если бы я был тринадцатилетним мальчиком, Себастьянчик? От этого заявления у Михаэлиса аж дыхание сперло. Он буквально застыл на месте на пару секунд, а затем медленно повернул голову, встречаясь глазами с красноволосым. И по тому, как широко они были открыты, Сатклифф понял, что попал прямо в точку. Он нежно обнял дворецкого за шею, почти что соприкасаясь своими губами с его, пользуясь небольшим шоком последнего. — Вас связывает нечто большее, чем просто контракт? — Это не твое дело, — огрызнулся Себастьян, и глаза его вспыхнули демоническим красным цветом, когда он сильно сжал плечо Грелля. — Ах, Себастьянчик, не так грубо… хотя я не очень-то против, — промурлыкал жнец, трясь всем телом о Михаэлиса, словно мартовская кошка. — Если честно, то мне все равно, что у вас там происходит. Маленький выскочка — это вообще последнее, что меня заботит, когда я рядом с тобой, милый, — он не прекращал улыбаться и двигать бедрами, игнорируя злобный взгляд, направленный на него. — Особенно сегодня, когда ты весь мой. Ах, ты заставляешь мое сердце трепетать, Себастьянчик! — воскликнул Сатклифф, как обычно используя свое актерское мастерство по максимуму. — Неужели тебе действительно настолько неприятна моя компания? Я ведь так люблю тебя, дорогой… И чтобы там у вас ни было, я догадываюсь, что мальчишка не дает тебе и шагу ступить налево, если ты меня понимаешь… такой эгоист, совсем не заботится о твоих потребностях, Себастьянчик, — прошептал Грелль, мягко поглаживая скулу мужчины. — Несмотря на то, что он знает, что ты — демон, он забывает, что ты не только послушная собачка на привязи, но и развратный соблазнитель, не правда ли? — жнец хихикнул, накручивая галстук дворецкого на свой кулак, облизывая губы. — Заткнись, — это все, что Михаэлис мог сейчас ответить ему, потому как, по сути, все, сказанное Сатклиффом, было правдой. Да, душа Сиэля была более чем желанной к употреблению, однако были и другие виды голода, которые время от времени испытывал демон. — Правда глаза колет, дорогой? — усмехнулся Грелль, высовывая язык и проводя им по бледной шее Себастьяна. Тот резко дернулся, намереваясь дать понять, что сие прикосновение ему неприятно, и в любой другой момент он бы придумал что-то хитрое, чтобы избежать ласк со стороны жнеца, но сейчас он будто прибывал в некоем подобие ступора, все еще переваривая слова, сказанные красноволосым. — Я ведь могу помочь тебе расслабиться… ты знаешь, со мной не нужно церемониться, как с ним… я люблю боль, особенно, когда она исходит от тебя, милый, — пролепетал Сатклифф, потянув дворецкого на себя с помощью все того же галстука. — Именно поэтому тебе нравится меня злить? Ты разве не слышал поговорку «не играй с огнем»? — зарычал демон, вцепившись в длинные красные волосы. — Ох, умереть от твоей руки было бы там романтично, Себастьянчик! — Грелль будто бы не заметил крепкой хватки, а после одним резким движением впечатался своими губами в губы Михаэлиса. Себастьян одновременно удивленно и гневно уставился на него, оставляя уста плотно сжатыми, ожидая, когда жнецу надоест терзать его губы и он просто сдастся. Но стоит отметить, что Сатклифф все еще не терял отличного расположения духа, а потому отстранился от дворецкого, смотря на него влюбленными глазами. — Играешь в недотрогу, милый? — Мой господин приказал, чтобы я провел с тобой день, но он не сказал выполнять твои команды. Ты можешь делать, что хочешь, но я не обязан отвечать, — с дерзкой усмешкой отчеканил Себастьян, явно довольный собой. — Да уж, мне стоило бы формулировать свои пожелания более четко… Ах, демонам так нравится искать лазейки в правилах, — Грелль рассмеялся, чем уже который раз шокировал Михаэлиса. — Могу сказать, что пусть ты и не должен отвечать, но ты прав — я могу делать то, что хочу, а сейчас мне хочется увидеть твою обнаженную кожу, — выдохнул жнец, мигом приподнимаясь, чтобы ухватиться за ворот рубашки демона и разорвать его. Себастьян даже опомниться не успел, поражаясь наглости красноволосого мужчины, но быстро взял себя в руки, до боли стиснув своими пальцами запястья Сатклиффа, который уже вовсю шарил своими ладонями по шее и ключицам дворецкого. Злость вскипела в демоне, а так как ему нечасто доводилось делать то, что он хотел, а тем более — выпускать пар, то он незамедлительно откинул жнеца к стене, ухватившись за его горло в попытке задушить. — Я знал, что ты любишь быть грубым в постели, Себастьянчик! — радостно вскрикнул Грелль, тем не менее захрипев от такой стальной хватки на своей шее. Но тут его длинная нога прошлась по паху Михаэлиса, заставляя того зашипеть и ослабить тиски. Это дало шанс мужчине высвободиться и упасть на пол, стараясь отдышаться. Оклемавшись, жнец воспользовался небольшой заминкой, подползая на четвереньках к Себастьяну, обвившись вокруг его голени, почти вжимаясь лицом в область лобка. — Не хочу хвастать, но я делаю очень даже неплохой минет, дорогой, — как можно более обольстительно сказал Сатклифф, чувствуя, как под его горячим дыханием бугорок на брюках демона становиться больше. — Я не прошу тебя об ответной любви, Себастьянчик, просто дай мне ублажить тебя. Можешь закрыть глаза и представить этого… графа, — едва выдавил из себя Грелль, закатывая глаза. — Разве так важно, кто в таком случае доставит тебе удовольствие? Ты можешь не сдерживаться… Просто дай мне… — он начал расстегивать штаны Михаэлиса, когда ощутил, как рука последнего в предупреждающем жесте ложится на его голову, но в следующую секунду пальцы дворецкого разжались, а сам он издал вздох, который означал поражение. Никто ведь не узнает об этом, верно? Даже юный господин, если только не спросит напрямую… Нужно давать себе волю, а не только быть послушным псом для Сиэля. С Греллем можно было не церемониться, да и то, что он по-своему ценил Себастьяна, тоже считалось плюсом, поэтому только сегодня он готов был поступиться своими принципами. — Если ты кому-нибудь скажешь, я найду тебя и разрежу на тысячи кусочков твоей же бензопилой, ты меня понял? — рыкнул демон, заставляя жнеца поднять голову и посмотреть на него. Глаза его снова стали алыми, что вынудило красноволосого мужчину сглотнуть. — Конечно, Себастьянчик… это будет трудно, но… я постараюсь. Сатклифф чуть было не подпрыгнул от счастья, когда понял, наконец, что именно позволил ему сделать Михаэлис. У него почти что пошла кровь из носа и пар из ушей. Жнец собирался что-то сказать, но он сдержался, не собираясь лишний раз раздражать покладистого на данный момент дворецкого, радостно стискивая его ягодицы своими руками. — Эй, полегче, — грубо окликнул его Себастьян, рассуждая над тем, не пожалеет ли он о своем выборе. Он никогда бы не признался Греллю, что именно мысль о его хозяине так возбудила его плоть. А может тут виновато воздержание. Впрочем, не столь важно… Главное, что он все же получит хоть какую-то разрядку. Он ведь не может и дальше ходить в напряжении по поместью, как и не может подчинить Сиэля себе. Что ж, обойдемся тем, что есть. Радостный Сатклифф тем временем очень быстро освобождал демона от одежды, и тот хотел было возразить, мол, зачем ему снимать с себя все, когда достаточно было штанов, но Грелль уже успел закрыть ему рот новым поцелуем. И даже сейчас Михаэлис не спешил раскрывать губы, чтобы превратить это в нечто большее, чем просто целомудренный поцелуй, но похоть взяла свое, а потому, когда пальцы жнеца коснулись его члена сквозь ткань брюк, Себастьян открыл рот в отчаянном стоне, позволяя языку мужчины проникнуть в его недра. Создавалось такое впечатление, что язык Сатклиффа добрался до его глотки, но в этот момент он резко прервал поцелуй, шаря руками по обнаженной груди демона, благоговейно охая и ахая, наткнувшись этот чудесный вид, что открылся перед ним. — Ты просто великолепен, Себастьянчик, — почти что простонал Грелль в область его шеи, оставляя красный след от своих зубов на его коже. — Что ты делаешь? — недовольно зашипел дворецкий, смеряя уничтожающим взглядом красноволосого. — Добавляю немного изюминки, милый, не волнуйся, здесь этот след никто не увидит. Сам Сатклифф тоже хотел раздеться, но он не желал заставлять Себастьяна ждать, а потому просто ослабил бабочку, отшвыривая ее и расстегивая несколько верхних пуговиц на рубашке, после чего упал на колени, чтобы оказаться на уровне паха Михаэлиса. Прошло всего несколько секунд, а брюки дворецкого уже валялись где-то возле кровати, в то время как жнец, лицо которого слегка покраснело от вожделения, изучал завороженными глазами член своего любимого демона, чувствуя, как твердеет его собственный ствол. Не слишком толстый, но зато достаточно длинный — именно таким Грелль его себе и представлял. Он не заметил ни одного лобкового волоса, хотя чего еще было ожидать от идеального дворецкого? — Долго ты будешь сидеть и пялиться? — пробормотал Себастьян, складывая руки на груди. Улыбнувшись самому себе, Сатклифф опомнился, робко протягивая руку в сторону гордо восстающего члена, позволяя себе коснуться его. Михаэлис что-то прошипел сквозь зубы, кажется, поторапливая жнеца, хотя последний не хотел спешить. И тут демон вспомнил об острых зубах, взволнованно поглядывая на мужчину на коленях, а тот, будто бы прочитав его мысли, ответил на немой вопрос: — Не бойся, моя милый, я его не откушу, если ты об этом беспокоишься. Я умею контролировать себя, — с этими словами Грелль обхватил губами розовую головку, вырывая у Себастьяна облегченный вздох, за которым последовали чертыхания. Ему не стоило настолько позволять себе расслабиться, чтобы потерять контроль над ситуацией. Сатклифф дразнил кончик языком, постоянно поглядывая на дворецкого, пытаясь разгадать его истинные эмоции, щекоча пальцами мошонку. И Михаэлису надоело ожидание, поэтому он незамедлительно толкнулся в рот жнеца, заставляя того вобрать его член наполовину, пока приятные ощущения от нахождения в теплом рту окутывали демона. Не давая Греллю времени на размышления, дворецкий стал резко двигать бедрами, загоняя член все глубже с каждым толчком, а жнец и не жаловался, добровольно принимая его в себя. Несколько раз зубы Сатклиффа все же задевали нежную плоть, но Себастьяну это даже нравилось. Он позволил себе прикрыть глаза, не прекращая трахать этот покорный рот и горло, оттягивая любовника за волосы. Грелль что-то мычал, но Михаэлис его не понимал, да и не собирался. Покрытый слюной ствол скользил очень легко, уже почти полностью исчезая во рту жнеца, и демон, увлекшийся своими собственными мыслями и фантазиями, уже готов был кончить. Однако его желанию не суждено было сбыться, когда дверь в «шикарные апартаменты» Сатклиффа с грохотом упала на землю, слетев с петель, а в проходе послышались шаги, а затем и до боли знакомый голос: — Подчиненный Грелль Сатклифф, как это понимать? Ошарашенный жнец выпустил изо рта член Себастьяна, который, в свою очередь, недовольно хмыкнул, обращая свой взгляд на вошедшего мужчину в очках, горько усмехаясь: — Вам, кажется, нравится постоянно прерывать нас на самом интересном, не правда ли, мистер Т. Спирс?