Другая история: В новом свете

Локи, пусть и подгонял временами, большей частью выражал согласие с тем, как строит свой день Барнс. Внешне тот последнее время казался вполне удовлетворенным своим делом, хотя явно было заметно, что такими темпами Баки просто упашется почём зря. Шоу было успешным, сняли его быстро, точно в сроки, и уже к началу мая трансляция на телевидении финала имела шансы побить прежние рейтинговые рекорды. Все предшествующее время Джеймс сублимировал работой, да так, что уже Гейб, в конечном итоге ставший победителем и получивший все лавры заслуженно, прямо на репетициях спрашивал, спит ли Баки вообще. Джеймс отшучивался, что вся его жизнь — здесь, но не спешил делиться своими проблемами с бессонницей. Стоило закрыть глаза, везде был Люк и неизбежные мысли о нём, где всё происходящее чаще казалось неправильным, хотя желанным вне всяких сомнений. Уже не оставалось сил, чтобы задерживаться для самого себя в зале, к Одинсонам он попадал только на обеды в выходные, чувствуя, что работа на износ может обойтись дорого, пока Тор и Локи, взявшие его тёпленьким, не наказали запланировать отпуск прямо здесь и сейчас, хотя бы на неделю, что было безрассудно и невозможно, поэтому всеми правдами и неправдами Джеймс отбрехался. Обещал действительно взять положенные и более чем заслуженные десять дней, а то и все две недели, но после финальных съёмок, разумеется. Дома он падал в объятия мягкого дивана, предварительно включая старый проигрыватель, привлёкший его внимание на блошином рынке, который обрывал временные рамки джазом с пластинок, подаренных Одинсонами на Рождество. Телевизионный финал, проходивший в режиме онлайн, в отличие от предыдущих выпусков, сместился по времени опять-таки из-за вопросов рейтингов, уступив место ежегодному международному «Евровидению». Локи злился, потому как планировал ко дню рождения Тора успеть отбросить большую часть организационных моментов и немного прийти в себя, львиную долю времени посвящая семье, Тор же убедил его, что острой необходимости в этом нет, поскольку у него самого было столько учебно-рабочих моментов, что о смене деятельности могла пойти речь только ближе к концу месяца. А в одном из последних разговоров он и вовсе остановил Локи, всерьёз отвлёкшегося на электронный поиск подходящего им спокойного тура по югу Франции тем, что Чарльз обещал приехать и просил их быть на месте, дома. — Баки каждый раз, когда речь так или иначе заходит о Люке, тушуется, — позволив любимым рукам освежить себя после тяжелого дня массажем головы, сказал Локи. — Было бы странно, если нет. Они вполне себе подходят друг другу, просто не могут побыть толком рядом… Это накладывает свой отпечаток. — Угу, — томно подтвердил Локи, сильнее расслабляясь, ещё больше откидывая голову. — Только у Его Высочества это обычно ненадолго. — Думаю, здесь мы имеем дело не со спортивным интересом. — Мы? — полупростонал Локи. — Ты же Баки, как дитя родное, опекаешь, конечно, мы, — Тор позволил мужу облокотиться на свою грудь всей поверхностью спины, сидя позади него, и поцеловал в висок. — Отнести тебя? — шутливо добавил он. — Вот ещё! Сам дойду, — буркнул тот, чувствуя, что ещё немного и его действительно вырубит, а колени Тора стоило пожалеть и беречь от нагрузок, как бы тот не храбрился и не планировал этим летом также размахивать доской и кайтом, хватит и их. Локи попросил одну минуточку, но чувствуя, как проваливается в сон, будучи разморённым, резко вскочил, протягивая Тору руку и потянул за собой в их спальню: — Не представляю себе свадьбу по-вакандски, — бурчал он, поднимаясь по лестнице. — Свадьбу? Серьёзно? — рассмеялся Одинсон, тут же притихший от выпучившего глаза супруга, потому как было поздно, они и так засиделись, а родители и дочь давно спали в своих комнатах. В принципе, их мало что могло разбудить, не настолько уж громкой была реакция Тора, но Локи продолжил ещё тише, чем прежде, уже зевая, договорить: — Я его и отдам, только если всё будет серьёзно, если же нет — пусть твой принц катится. Испортит ещё ребёнка. Тут уже Тор не сдержавшись прыснул и заржал, зажимая рукой рот: — Представляю, как ты будешь сидеть в церкви в первом ряду с шелковым платком и утирать слёзы умиления. — Ты будешь рядом, — Локи резко обернулся. — И посмотрим, кто из нас ещё более сентиментальный, — он и сам уже еле сдерживал смех, несмотря на смертельную усталость. — Думаешь, у них действительно может что-то выйти? — Не сомневаюсь даже, — уже ложась в постель и притягивая Локи в объятия, ответил Одинсон. — Люк ни на кого так не смотрел и ни за кем так не вился. — Тебе виднее, я помню и другое, — устраиваясь поудобнее, ответил тот. — Серьёзно? — Да. Серьёзно — это ключевое слово.

***

Чем ближе был день рождения Тора, и, следовательно, приезд Люка, чего уж говорить о финале «Танцев», тем больше Баки изводил себя. Он даже в какой-то момент стал следить за международными новостями, правда, выключался теперь в постели толком так и не находя информации и фото Чарльза. О Шури и её визитах в дружественные страны и то писалось немного, но Баки казалось, он уже начал ориентироваться в политических нюансах положения Ваканды на мировой арене. Решиться позвонить или написать было крайне непросто, да и что именно ему стоит сообщить Люку он не знал, даже тот поцелуй, от которого всё сжималось внутри, был настолько искусно украден, что Баки точно бы не стал инициировать его сам. Чарльз также молчал. Что это было, как к этому относиться, стоит ли раздумывать на эту тему вообще… Ни на один из вопросов пока не представлялось возможным ответить, поэтому Барнс счел правильным просто действовать по обстоятельствам, чтобы не оказаться разменной пешкой на поле несостоявшегося короля. Прямо перед финалом конкурса, что сильнее усугубило вроде бы только утихшие метания, ему приснился Брок. Весь сон был преисполнен такого высушивающего душу эротизма и наслаждения, что, придя в себя под мелодию будильника на мобильном, Баки понял необходимость принять душ прямо сейчас. Простыни были мокрыми от пота, тело беспринципно требовало несостоявшейся разрядки, мысли бились одна о другую, притом, что самый адреналин ожидался только во второй половине дня. И день удался на все сто, как и последовавшая за ним вечеринка, на которой Джеймс понял, что его знобит, что утренняя потливость скорее всего была последствием жара, и он снова заболевает, банально загнав себя, хорошо уже после всего произошедшего. Он покидал всех раньше, чем планировалось, объятия и благодарность пьяного от успеха Гейба были провокационно нежными и многообещающими, чего не мог не заметить Локи, но к тому моменту, как он дошёл до Баки, тот уже собирался домой. И один. Фригг, находившаяся рядом и блиставшая здесь же весь вечер, сразу коснулась его лба, но, поняв, что жара явно нет, настоятельно рекомендовала отлежаться, а Тор и вовсе сказал, что может его подвезти. Джеймс задумался ненадолго, и решил, что стоит согласиться. Одинсоны быстро переглянулись, Локи кивнул, сказав, что они с мамой тоже уже не испытывают необходимости гулять до утра, так что скоро оправятся домой. Соглашаться ехать к ним Баки не решился, оговорившись, что если действительно заболеет, там же малышка и Один, которому даже простудных заболеваний стоило бы избегать из-за кардиологических проблем. Тор согласился, не спорил, наказал только быть в строю к выходным, чтобы не пропустить семейный обед, отчего Джеймса будто прорвало. Он не мог не сказать, пусть и сейчас и лишь одному Тору, как он благодарен за участие их семьи, подобного которому у него, пожалуй, не было, после чего замолчал надолго, слушая, что Одинсоны и сами рады, что в их жизни появился он. Фригг, поздно ставшая бабушкой, его чуть ли не внуком считает, а Локи расцвел после болезни в том числе и потому, что нашелся действительно достойный кандидат на ту должность, что разрывала его на части. Тор, не вдаваясь в подробности, хоть это и принято было держать в подобии тайны, поделился с Баки своими переживаниями полуторагодовалой давности. — У него был рак? — догадался по части описания Джеймс, тут же затихнув, понимая, что это может быть слишком личным. — Фригг ни слова, она не знает до сих пор, — Тор кивнул, не сводя глаз с дороги, и сказал, что тогда, порвав со всем, выйдя на новый уровень в чем-то и наконец начав строить свою жизнь исключительно по собственному желанию, заставив себя забыть о чувствах, чуть с ума не сошел, осознав, что мог потерять Локи навсегда. — Но, всё что ни делается — к лучшему, он не любит об этом вспоминать, говорит, что тогда у нас могло и не быть той же Крис, например. Баки молча согласился, осознавая, как эти двое всего за несколько минут их с Тором разговора стали ещё ближе друг другу в его восприятии и порадовался тому, что они поехали вместе, хотя можно было дойти и пешком, ведь не так далеко. Тор ни словом не обмолвился о Люке и его будущем приезде, не до него сейчас было, обещал завтра заскочить с бульоном, на вежливый отказ Баки даже не обратил внимания, сделав акцент, что Фригг никого и спрашивать не станет — заставит подниматься на ноги одним своим упрямством и заботой. — Тяжелое детство? — расслабившись, спросил Баки со смехом. — У неё легче было не болеть, — с улыбкой ответил Тор. — Поправляйся, отоспись хорошенько, мы позвоним. — Спасибо, — Джеймс покинул машину и, поднявшись к себе, без каких-либо дополнительных средств уснул, порадовавшись тому, что ещё утром сменил постельное бельё на свежее и оставил окна открытыми в режиме проветривания. Дома было хорошо. В достаточной мере уютно, комфортно, хоть и пустовато. Чтобы это как-то компенсировать, несмотря на то, что жильё оставалось съёмным, он потихоньку разживался книгами, альбомами по живописи, винилом, заполняя мнимую пустоту вокруг.