Другая история: В новом свете

— Привет, — Люк не ожидал, что оказавшись сразу за домом, едва они лишатся намёков на заинтересованные взгляды, Джеймс накинется на него, вжимая в стену. — И я тоже соскучился, — практически не отодвигаясь от Чарльза, сказал тот, дав почувствовать собственную силу, — но я не трепетная лань. И если ты думаешь, что такими темпами… — Я вообще не могу толком думать последнее время, едва ты оказываешься рядом, — Люк тут же втянул его в поцелуй, попытавшись сопротивляться упрямой хватке. Баки ответил, но зло. Вжимая в каменную кладку, тесня собой, даже в чем-то отчаянно, после чего замер, отстраняясь, подбирая правильные слова, которые только вот уже вертелись на языке, но после поцелуя, казалось, растеряли всю силу. — У меня уже было так. С обязательствами перед семьёй, не перед целой страной, разумеется, но было. И я не готов оставаться ни с чем, вляпываясь в очередную историю, из-за которой буду вынужден снова бежать. — Не беги, — с привычной тёплой улыбкой ответил Чарльз, но её миротворческий посыл скорее выбесил Джеймса, окончательно лишая настроя. — Тебе же нравится. — Нравится, только ты завтра вернёшься в Ваканду, а я останусь здесь, — не повышая голоса из-за неизбежно близкого присутствия Одинсонов, зло зашептал Джеймс. — То есть я нужен тебе весь и надолго? — провокационно уточнил принц, перехватывая инициативу одним движением бёдер, прижимаясь, ясно обозначая, что его вся эта ситуация не только интересует, но определенно успела завести. С неба упали первые капли, их слишком быстро стало так много, что они забили косой и резкой волной в порыве ветра, разбиваясь о стекло окна, которое было совсем рядом. Баки опешил не от смены темы, а от возможности посмотреть на неё под другим углом, пробормотав, что он только недавно пытался не разболеться и лучше им прямо сейчас зайти в дом. Признаться, что присутствие того даже под его веками, в попытках упорядочить мысли, в горячности тела, которое жаждало именно Чарльза, иначе бы он не отказывался от внимания Гейба, например, что был рядом и не против, очень даже за, особенно после заслуженной победы… всё-таки не представлялось возможным. Да, захотел именно так, как преподнёс Люк, но не верил никогда в отношения на расстоянии и потому не думал даже их пробовать, находясь в твёрдой уверенности в плену собственного разума, что подобная сказка уж точно не для него. — Боишься заболеть? — переспросил Люк, притянув потерявшегося Джеймса ближе, отчего контраст горячего тела рядом и холодной воды, льющейся с неба, сразу отрезвил, хоть и хотелось тут же вжаться в ответ, согревая друг друга, зацеловать. Баки отрицательно замотал головой, пытаясь отстраниться, чтобы за пару секунд до раската грома услышать от Чарльза: — Тогда дай мне переболеть тобой. «Не получится, как бы ни хотелось», — подумал Джеймс, опуская руки и пытаясь отойти. — Станет только хуже, — серьёзно сказал он на привычно обращенную в шутку одной лишь интонацией фразу, в которой сосредоточился весь корень зла. Джеймс не мог не вспомнить прямо здесь и сейчас о Рамлоу, с которым вот как-то так и получилось то, что получилось. Именно потому что Брок скорее отравился им, чем переболел, да так, что никакая вакцинация не поможет. — Мы не пробовали, — как ни в чём не бывало ответил Чарльз, беря того за руку, чтобы дойти до двери. — Это ты не пробовал, а я совсем недавно — да, — отразившаяся на влажном от разыгравшейся стихии лице скорбь, вопреки ясно чувствовавшемуся желанию, стала неизбежным ударом по самолюбию принца. Они успели намокнуть в достаточной мере, чтобы игра со словами могла попробовать отразиться на здоровье, к тому же ощутимо похолодало. — Я понял тебя, — чуть стискивая кисть, обводя костяшки своими пальцами нежно, но твердо, добавил Люк. — Я здесь до десятых чисел июня задержусь. Есть дела. И время подумать, — последние слова он проговорил с задержкой, но без особой надежды в голосе, как показалось Баки, чтобы у самой входной двери, под навесом, который укрыл их обоих от ледяных капель, рисковавших спустя пару мгновений обратиться в град, коснуться прохладными губами губ Джеймса так, что тому хотелось заныть. Люк не стал дальше задерживаться с расстановкой приоритетов, думая, ну с кем не бывает, в конечном-то счёте, хотя он искренне успел увериться, что все упрямые попытки огородиться прежде были связаны не с кем-то третьим, о ком молчал Баки, а с так и не пережитым расставанием с Роджерсом, о тень которого Люк уже спотыкался. Он поэтому и был напорист, поддерживая их игру, склоняя в свою сторону, загоняя своего рода добычу, пока та не показала и зубы и когти, несмотря на то, что собственный триумф казался ему неизбежным. Раз гора не шла к Магомеду… Если Джеймс раз за разом выдерживал дистанцию, несмотря на противоречивые сигналы тела, Т’Чалла перестал сомневаться, что он может быть не в своём праве. Баки почти выдохнул, когда дверь открыл Локи, сжимавший длинный конверт в руке. — Ты серьёзно? — спросил он, перекинув взгляд с тёплых глаз Люка на руку Баки, всё ещё зажатую в его ладони. — Более чем, — отпуская Джеймса, Чарльз быстро стянул с себя куртку и черную водолазку, оставшись в чуть влажной майке, Баки же оговорился, что вынужден дойти до гостевой спальни, где, так уж получилось, у него уже успели скопиться личные вещи, да и отросшие ещё сильнее волосы стоило просушить. Новый раскат грома прозвучал будто над самой его головой, хотя дома было тепло и уютно, невзирая на чуть ли не ураганный ветер на улице. Когда он спустился, в гостиной были одни лишь старшие, за исключением ушедшего с внучкой Одина, они оживленно обсуждали за столом семейную поездку в райский уголок, презентованную, судя по всему, Люком. Сигюн, вопреки настойчивому предложению присоединиться, отказывалась, оговариваясь, что у них с супругом и детьми как раз запланирован отпуск, и в их случае горячие источники Исландии — не вариант, хочется тёплого лета с морем и пальмами, а не поднявшегося со дна океана Срединно-Атлантического хребта и ветров. Фригг раздумывала на тему того, стоит ли им с Одином самим тащиться туда с ребенком или отпустить Тора и Локи вдвоём, но Т’Чалла, отгородившись от всех рукой с новым бокалом подогретого вина, словно смотря внутрь самого себя, пояснял, что места хватит всем, можно будет и не встречаться при желании. Оказалось, его старый, недавно навещённый приятель, только рад был постояльцам в своем укрытом от посторонних глаз имении, удобно расположенном у самых горячих ключей. Отдельно стоящий отель кормил его исправно, а отстроенные скорее для души шале, на манер альпийских, большей частью пустовали. Делать курорт высшего порядка расхотелось, слишком хлопотно, так что родственники и друзья хозяев всегда имели возможность расслабиться, что большой компанией, что узким интимным кругом. Баки на вопрос Локи по поводу желания составить компанию им всем, сразу ответил отрицательно, оговорившись работой. Локи закатил глаза, но, подумав, согласился, что Барнсу он более чем доверяет прикрыть тылы на время своего отсутствия, раз Фригг уже решилась на заслуженный семейный отдых в компании мужа, сыновей и внучки, причём в самое ближайшее время. Тор кивнул в сторону Люка, а тот, погрузившись в себя, сначала не отреагировал, но потом, всячески избегая глазами присутствия Джеймса в комнате, рассказал, что у него здесь есть ряд дел, год Ваканды в Швеции, культурный обмен и тому подобное. То, каким отстранённым он сразу стал, снова зацепило Баки, хоть он и понимал, что это больше не игра, Чарльз отступил, разжал объятия и делал именно то, что должен был, пусть досадный инцидент при их встрече и убедил окружавших в мысли, что между ними что-то определенно есть. Именно поэтому те же Тор и Локи и не думали возражать Джеймсу в нежелании отдохнуть за пределами Швеции, без обсуждения приняв, что они скорее всего захотят провести время вдвоём здесь.