Донна Вейтиль

      В этом Доме все сумасшедшие - Кетлин это знает. У Эмиля голос тихий и ласковый, но торопливый. И волосы - черные, как ночь. "Однажды, - говорит он, - я видел девочку с птеродактилями." Луиза ждала его с двумя шариками. Шарики были похожи на странных больших птиц и это пугало Луизу. На побережье надвигался ветер с дождем и палатки со сладостями, шарами и прочими вещами, которые так привлекают маленьких детей. А они с Эмилем точно были маленькими детьми. "Она держала их словно шарики, а эти громадины кричали далеко в небе. Их цвет был цветом блеклой ночи, летней, когда солнце почти не садится. А перед нею стояли два человека, неизвестные мне, они не видели нитки, уходящие в небо, просто спрашивали, что она делает одна здесь, где её родители." Луизе было страшно, ведь ветер усиливался и ночь налегала на небо, а ещё эти люди. Чертов Эмиль, да где же он? Родители, наверное, уже беспокоятся о них. Вон, уже люди заметили. "Девочка не отвечала им, просто улыбалась, а в небе кричали птеродактили, ломая крылья о самолеты. Девочка не слышала их, не слышали и люди, а птицы кричали от боли." Шарики зацепились за ветки дерева, под которым девочка ждала брата. Зацепившись, они издавали противный свист, с силой ударяясь об ветки из-за ветра. Но никто не помог ей снять их. "А чтобы избавить их от этой боли надо было всего лишь дернуть за нитку, тонкую, словно нить из шарика. Вскоре они не смогли удержаться в небе и упали далеко в прибрежный песок на том конце света" Шарики улетели, когда Луиза их почти сняла. Ей было ужасно обидно за них, поэтому она попробовала их схватить, но они разлетелись в разные стороны. От обиды на ветер, на невесть где затерявшегося брата, Луиза заплакала. "Девочка перестала улыбаться, когда нитки легли на асфальт у неё ног - она поняла, что где-то умирают её птеродактили и их нужно найти. Но нити были в разные стороны и девочка заплакала - ведь она хотела найти обоих птеродактилей, но не могла же она раздвоиться! Я предложил ей свою помощь." Эмиль наконец-то пришел и очень испугался, когда не нашел шариков. Луиза чувствовала себя виноватой, ведь она уже взрослая, ей одиннадцать, а не как Эмилю - пять. "Она согласилась. Вручив мне нитку, она сказала, что если она не сможет найти своего птеродактиля, а я смогу - я могу оставить себе эту птицу." Луиза решила предложить расстроенному брату поискать эти шарики. Эмиль с радостью согласился. Сама девочка надеялась, что сможет купить два шарика, пока её брат далеко не ушел. "Мы разошлись. Нить была длинная и давала мне лишь непроходимые тропы. Я увидел столько новых людей - невинных шлюх, развратных, опьяненных девственниц, стариков, захлебывающихся собственной кровью, детей, кричащих на своих родителей, ведь у них нет денег на эту вещь, безумцев с крыши, но они не были самоубийцами, нет. Парня, подарившего котенка девушке, а затем брошенного из-за того же котенка, и беловолосого Ино на льдах далекого Севера." Луиза ошиблась - её брат потерялся в очень большом городе, да и шарик оказался только один. Когда она пришла домой без Эмиля, родители отругали её и начали звонить в полицию, знакомым и начальникам - надо найти их сына. "К тому времени, что я дошел до птеродактиля, он был почти мертв. Но я смог оживить его, довезти до девочки, но той уже не было в живых - она умерла вместе со своим птеродактилем." Эмиль не отыскивался уже три дня. Родительские истерики изводили нервы Луизы. Одинокий шарик теперь был исколот канцелярским ножом, она буквально ненавидела его. Но больше она ненавидела себя - это ведь она загубила брата! Если бы она потащила его домой, то ничего бы не было. Это она во всем виновата. "Мне было жаль её и я позвал Ино. Ино заковал их в вечный лед и спрятал так глубоко, что их никто никогда не найдет. И птеродактили никогда больше не будут ломать свои крылья" Луизу хоронили молча, никто даже не плакал - у матери её не осталось слез, она все выплакала над якобы потерянном сыне, а отец был пьян и спал в беседке, а другие гости и не знали их вовсе, чтобы плакать. Рядом с Эмилем стоял беловолосый сын гробовщика. Кетлин молчит, понимая всю абсурдность этой истории. Она хочет рассказать, как всё было на самом деле, но знает, что Эмиль не помнит ни сестру Луизу Монфор, ни своих родителей, ему семью заменили безликие "мои" А ещё - сумасшедшим не перечат.